А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

0на была закутана в
широкий пеплос, развевавшийся на ветру, голову накрывала темная накидка.
- Кто из вас Пертинакс? - спросила она, подойдя к мужчинам. - В доме
Клеодема меня послали на дамбу, сказав, что Пертинакс должен находиться
здесь.
- Значит, выищите меня, - ответил молодой человек. выступая вперед. - Но
кто вы и какое дело у вас ко мне?
- Меня зовут Аретея, а послала меня за вами Хрисида, служанка нашей
доброй царицы...
- Что - нибудь случилось с Клеопатрой? - вздрогнув, спросил юноша.
- Она нуждается в защите этой ночью, - ответила посланница, - а верных
людей у нее очень мало... Вот, взгляните... - и в доказательство своих слов
девушка протянула Пертинаксу брошь, выточенную в виде жука - скарабея, -
точную копию того, которого юноша несколько часов назад получил из рук
Клеопатры.
Он порывисто схватил украшение и благоговейно поднес его к губам. И тут
же, словно устыдившись такого откровенного проявления своих чувств, он
густо покраснел и обратил на девушку заблестевшие глаза.
- Клеопатре грозит опасность? - спросил он. - В таком случае она может
расчитывать на меня и мой меч!
- Ты уходишь, Пертинакс? - встревожился старый моряк. - А как же корабль,
пришедший за тобой?
- Если моим землякам удастся отбиться от римлян, - а я буду молить богов
за то, - то пусть они дождутся меня в твоем доме. К утру я вернусь и мы
навсегда покинем Александрию и пределы римских владений...
- Знаешь ли ты, куда ты идешь? - вскричал пораженный Клеодем. - Дворец
Лохиа - это мрачнейшее место в мире, гнездо заговоров и убийств! Сколько
людей, отправившихся туда, сгинуло в безвестности, а сколько трупов со
следами пыток каждую ночь выбрасывают из потайных дворцовых люков в желтый
Нил! Лучше останься! Воины на паруснике одерживают победу, через час они
будут здесь и ты отплывешь на родину!..
- Клеонатре угрожает опасность, - не слушал его юноша. Грудь его
вздымалась, глаза выражали отчаянную решимость, рука стискивала рукоятку
меча. - В эту ночь я должен быть в Лохиа! Я дал слово божественной
Клеопатре защитить ее в минуту опасности, и скорее умру, чем нарушу свое
обещание. Прощай, Клеодем. Молись - за меня.
- Прощай, - отозвался старый моряк, смахивая выступившую на глазах слезу.
- Я буду ждать тебя.
Пертинакс повернулся и зашагал вслед за девушкой, которая почти бежала по
дамбе.
Вскоре они уже шли по притихшим улицам Александрии.
Все лавки были наглухо заколочены, двери домов заперты, огней почти нигде
не горело. Большинство жителей покинуло город или пряталось за мощными
стенами своих жилищ, ожидая разграбления города легионерами Октавиана. На
темных улицах царила гнетущая тишина, нарушаемая по временам пьяными
выкриками беглых рабов и всякого шатающегося сброда, для которого эта ночь
безвластия сулила возможность безнаказанного грабежа и убийств.
Пертинакс быстро шагал за своей молчаливой провожатой по узким и
безлюдным улицам по направлению к царскому дворцу. Громада Лохиа с
нависшими башнями и зубчатыми стенами, темнеющая на фоне звездного неба,
приближалась.
Внезапно из боковой улицы раздались голоса и на Пертинакса и девушку
выбежала толпа подвыпивших громил.
- А - а - а, тут римляне, эти гнусные кровопийцы! - закричал один из
шайки, по - видимому ее главарь, увидев безбородое лицо и светлые волосы
молодого британца. - Убьем их и тем самым приблизим час полного изгнания
ненавистных захватчиков из Египта!
- Бей их! - подхватили его сообщники.
Пертинакса и испуганную девушку окружили. Пертинакс выхватил меч. Первый
удар ему нанес главарь - двухметровый верзила со шрамом через все лицо.
Юноша хладнокровно парировал удар длинного ливийского меча и сам в свою
очередь сделал молниеносный^ выпад. Его удар достиг цели. Клинок по самую
рукоять погрузился в голый живот негодяя, и пронзительный крик умирающего
разорвал тишину ночной улицы.
Бандиты грозно зашумели и надвинулись. Пертинакс шепнул девушке:
- Беги, я задержу их... Если мне удастся уйти, то мы встретимся через
квартал отсюда, у ворот Некрополя... "
После чего, стремительно вращая мечом, он вихрем кинулся на громил. Не
ожидавшие отчаянной атаки, они расступились; их мгновенное замешательство
позволило посланнице Клеопатры скрыться в темноте ближайшей улицы.
Бандиты были пьяны, удары их мечей были неверны и легко отбивались
британцем. Через минуту уже два корчившихся в агонии тела лекало у его ног,
еще несколько бандитов были ранены. Однако они не желали отступать. Окружив
Пертинакса, они наносили ему удары слева и справа, так что юноша едва
успевал отбиваться. Продвигаясь вдоль какойто стены, он постепенно
приближался к площади. Там он надеялся улучить момент и затеять с бандитами
состязание в беге, которое он легко должен был выиграть.
Но тут со стороны удицы, ведущей от Лохиа, послышался приближающийся
топот копыт конного разъезда римлян. Всадники оказались на озаренной
звездами площади гораздо быстрее, чем большинство бандитов успело удрать, а
Пертинакс - юркнуть в темноту переулка.
В первую же минуту несколько бандитов было затоптано вставшими на дыбы
конями, ца головы других обрушились удары мечей; от Пертинакса, которого
легионеры приняли за римлянина, потребовали пароль на эту ночь.
- Мой пароль - "Клеопатра"! - выкрикнул юноша.
- Взять его, - приказал командир конников. - Он сказал только половину
пароля. "Клеопатра светозарная" - вот условные слова на сегодняшнюю ночь!
Не успел Пертинакс опомниться, как его шею захлестнул веревочный аркан.
Сопротивлявшегося британца связали и посадили за спину одного из всадников.
Небольшой отряд конного разъезда тронулся по направлению к Канопским
воротам, где находились основные силы защитников Александрии.
Покачиваясь за седлом легионера, Пертинакс не оставляя попыток
высвободиться. Довольно скоро ему удалось одной рукой дотянуться до
маленького острого кинжала, засунутого глубоко за пояс и не обнаруженного
римлянами при обыске. Его рука была не так плотно привязана к телу, чтобы
Пертинакс не мог ею передвигать; он нащупал рукоятку; затем действуя почти
одними кончиками пальцев, повернул кинжал так, чтобы острие коснулось
связывавшей его веревки. Следующие несколько минут, раскачиваясь всем
телом, он водил веревкой по лезвию, пока она наконец не лопнула. Пленник
начал постепенно освобождаться от пут...
Всадник, за спиной которого он сидел,, в это время несколько отстал от
своих товарищей, и это было на руку Пертинаксу. Окончательно избавившись от
веревки, он вдруг нанес римляну удар кинжалом в самое сердце - так, что
тот; не издал ни звука. Выхватив его меч и сбросив обмякшее тело на землю,
Пертинакс пересел в седло и развернул коня.
Этот маневр не остался незамеченным товарищами убитого, вслед британцу
полетели проклятия, со свистом прочертило воздух брошенное в него копье.
Бросавший промахнулся; Пертинакс, пришпорив коня, помчался, прочь по прямой
и ровной, как стрела, александрийской улице. Развернув коней, римляне
бросились в погоню. Пертинакс несколько раз сворачивал из одной улицы в
другую; он скакал, не разбирая дороги, и наконец из преследовавших его
всадников осталось только двое, остальные затерялись в пути.
Однако вскоре британец оказался в малознакомой ему части города и попал в
глухой тупик, образованный каменным домом и высокими заборами; его конь, не
в состоянии перемахнуть через очередную преграду, заржал и поднялся на
дыбы. Показались оба преследователя, и в тишине ночи снова зазвенели
яростные удары клинков. Через нескольк минут один из легионеров соскользнул
из седла, схватившись руками за рассеченное в кровь лицо. Другой оказал
более упорное сопротивление, бой с ним длился минут десять. Сначала
противники бились верхом на лошадях, а потом, вцепившись друг в друга,
рухнули на землю и покатились в пыли.
Римлянин пытался дотянуться до горла Пертинакса; британец же норовил
перебросить его через себя и прижать к земле. Наконец, собравшись с силами,
он заломил римлянину руку и рывком перекинул его на живот; один мощный удар
по затылку - и все было кончено: из горла легионера хлынула кровь.
Пертинакс выпрямился, отдышался; прислушался к тишине. Его никто не
преследовал. Все было тихо кругом. Он вскочил на коня и во весь опор
помчался к воротам Некрополя, где его дожидалась посланница Клеопатры.
Найдя ее в условленном месте, он посадил ее перед собой и они вдвоем
поскакали к дворцу.
На улицах, прилегающих к Лохиа, их трижды останавливали римские патрули.
- "Клеопатра светозарная"! - кричал Пертинакс, взмахивая мечом, и их
немедленно пропускали.
В глухом и темном месте у дворцовой стены, возле рва, наполненного водой,
девушка велела ему остановиться. Они спешились. Пертинакс по ее просьбе
отвел коня подальше от этого места, чтоб возможные преследователи не
смогли догадаться, что они воспользовались начинающимся здесь подземным
ходом. Девушка отперла тяжулую дверь в невзрачном домике напротив стены, и
они с Пертинаксом спустились в сырую и затхлую галерею, которая вела во
дворец.
Пройдя почти наощупь Несколько сот шагов, они поднялись по какой - то
лестнице, миновали чугунную проржавевшую дверь, и, пройдя пустынным
коридором, попали в просторное сводчатое помещение с колоннами, где их
дожидалась Хрисида. Пертинакс ее тотчас узнал и приветствовал дружеским
возгласом.
- Благодарю тебя, Аретея, - обратилась она к провожатой Пертинакса. - У
царицы немного осталось верных людей, на которых она может положиться в эти
трудные минуты. Ты одна из них.
- Я готова отдать жизнь за свою госпожу, - с поклоном отвечала Аретея.
- Ступай верхней галереей и предупреди государыню, что мы идем, -
продолжала Хрисида. - А мы с вами, благородный воин, - обратилась она к
Пертинаксу, - пройдем нижними этажами, где нас никто не увидит...
Аретея скрылась, и британец двинулся за хрупкой темноволосой девушкой по
запутанному лабиринту дворцовых переходов.
- В городе ожидают штурма, - говорила Хрисида. - Возможно, войска
Октавиана ворвутся в него нынче утром...
- Почему, в таком случае, царица до сих пор находится во дворце? -
недоуменно воскликнул Пертинакс.
Но тут Хрисида сказала: "Тс-с!" и приложила палец к губам.
- Только не так громко, - прошептала она. - Нас могут услышать... Антоний
считает бегство унизительным, он скорее броситься на меч, чем даст повод
Октавиану - своему заклятому врагу - обвинить себя в трусости... Он вбил
себе в голову, что Клеопатра, которую он считает своей женой, должна
разделить его участь. Он даже дал приказ одному из своих приближенных
заколоть царицу, если она попытается бежать...
- Я расправлюсь с этим человеком и царица беспрепятственно покинет
дворец! - сказал Пертинакс, обнажая меч.
- К сожалению, мы не знаем, кто он, знаем только, что Антоний отдал такой
приказ...
В узкой сводчатой галерее Хрисида зажгла свечу. Они двинулись дальше, и
по кирпичной стене поплыли их громадные тени.
Неожиданно Хрисида остановилась и знаком велела Пертинаксу затаиться.
Рукой она прикрыла огонек свечи. Пертинакс, выглянув из - за ее плеча,
увидел справа крутые ступени и узкий ход, спускавшийся в просторное
помещение, где горели факелы и суетились воины. С громкой руганью и
проклятиями они тащили какие - то массивные, обитые бронзой сундуки.
- Дай мне еще раз полюбоваться на золото, Крисп! - захохотав, воскликнул
один из них. - Неужели это все наше?
- Наше, Тересий, наше, - отвечал ему другой легионер. - Но только если
узнают, что из - за него мы убили двух своих центурионов и еще пяток
начальников, отправленных Антонием за этими сокровищами, то болтаться нам с
тобой на кресте!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14