А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Казалось, мы попали в хирургическое отделение сельской больницы после окончания приема.
- Мы ужинаем в восемь, - сообщил Кен. - Еще уйма времени. Вы, наверное, хотите посмотреть комнату и принять ванну?
О ванне я как-то не думал, но мне очень хотелось выпить. Я последовал за ним по левому коридору. Он открыл дверь, включил свет, пересек комнату и раздвинул шторы.
- Прошу прощения за все это. Но у Януса есть слабость: он всегда, прежде чем заняться ужином, готовит на ночь наши спальни. Зимой ли, летом ли он задергивает шторы и снимает покрывала с кроватей в шесть тридцать. Страшный педант и приверженец заведенного порядка.
Я осмотрелся. Тот, кто проектировал эту комнату, видимо, всю жизнь работал в больнице. Здесь было только самое необходимое: кровать, умывальник, комод, шкаф и один стул. Окно находилось со стороны фасада. Одеяла на кровати сложены на больничный манер, скорее даже, как принято в военном госпитале.
- Все O.K.? - осведомился Кен. Он выглядел озадаченным. Видимо, его смутило выражение моего лица.
- Чудесно, - ответил я. - А как насчет того, чтобы выпить?
Я вновь последовал за ним по коридору через вестибюль и двустворчатую дверь в дальнем конце. Тут я различил слабые удары шарика для пинг-понга и вновь сдержался, чтобы не сказать что-нибудь легкомысленное. В комнате, куда мы вошли, никого не было. Спортсмены, наверное, упражнялись этажом выше. Здесь стояли кресла, один-два столика, электрокамин и в дальнем конце - бар, где тут же обосновался мой юный спутник. С нехорошим предчувствием я заметил два огромных кофейника.
- Кофе или коку? - спросил Кен. - А может быть, что-нибудь прохладительное? Рекомендую апельсиновый сок и немного содовой.
- Я предпочел бы виски, - ответил я.
Кен обескураженно поглядел на меня с видом ошарашенного хозяина, у которого гость в разгар зимы вдруг попросил свежей земляники.
- Очень сожалею, - пробормотал он, - мы здесь не прикасаемся к спиртному. Так хочет Мак. Но, конечно, вы могли взять все с собой и пить в комнате. Какой же я идиот, что не предупредил вас. Мы бы остановились в Тирлволле и прихватили вам бутылку из "Трех петухов".
Он был так искренне расстроен, что я сдержал поток чувств, готовых вот-вот вырваться наружу, и согласился на сок. Он успокоился и плеснул в высокий стакан тошнотворной жидкости, ловко приправив ее содовой.
Я горел желанием узнать хоть что-нибудь не только о нем, послушнике, но и об остальных в этом заведении. Кто они тут бенедиктинцы [Бенедиктинцы - члены католического монашеского ордена, основанного около 530 г. Бенедиктом Нурсийским в Италии. Являются опорой современного Ватикана.] или францисканцы [Францисканцы - члены первого нищенствующего ордена, основанного в Италии в 1207--09 гг. Франциском Ассизским. Наряду с доминиканцами ведали инквизицией.]? И в котором часу их собирает колокол к вечерне?
- Простите меня за неосведомленность, - начал я, - но мой инструктаж в АЭЛ был весьма кратким. Я не знаю о Саксмире самого главного: что вы тут делаете.
- О, не беспокойтесь, - ответил Кен. - Мак вам все объяснит, - он налил сок и в свой стакан. - Будем! - сказал он, но я проигнорировал его тост, продолжая прислушиваться к раздававшемуся в отдалении стуку шарика.
- Так вы сказали, - снова начал я, - что работаете в этом же здании, где мы сейчас находимся?
- Да, это так.
- Но где же тогда все сотрудники? - настаивал я.
- Сотрудники? - он повторил вопрос, словно эхо, и нахмурился. - Здесь нет никаких сотрудников. Только Мак, Робби, Янус, его ведь тоже можно считать за сотрудника, и я. А теперь, конечно, и вы.
Я опустил стакан и уставился на него. Что он, смеялся надо мной? Нет, выглядел он совершенно серьезным. Он поставил свой стакан с соком и смотрел на меня из-за стойки бара, словно виночерпий, наблюдающий, как боги распивают амброзию.
- Здесь все отлично, - сказал он. - Мы великолепная компания.
Я в этом не сомневался. Кока, пинг-понг, крики выпи по вечерам. Да по сравнению с этой компанией спортсменов члены "Женского института" ["Женский институт" - организация, объединяющая в Англии женщин, живущих в сельской местности. В ее рамках действуют различные кружки.] выглядели бы просто злобными троллями. Что-то гаденькое заставило меня зевнуть, чтобы сбить спесь с этого юнца.
- Ну, а каково ваше положение среди сослуживцев? Ганимед [Ганимед - в греческой мифологии троянский юноша, из-за необыкновенной красоты похищенный Зевсом. На Олимпе стал любимцем Зевса и виночерпием богов.] при профессоре Зевсе?
К моему изумлению, он рассмеялся. В дальней комнате стихли звуки шарика, и Кен, насторожившись, поставил на стол еще два стакана и наполнил их соком.
- Как мило, что вы догадались. В общем-то в этом суть... забрать меня с земли на сомнительное небо. А если серьезно, я у Мака - морская свинка. Вместе с дочерью Януса и собакой Цербером.
В это время открылась дверь и в комнату вошли двое мужчин.
Интуитивно я узнал Маклина. Он был человеком лет пятидесяти, угловатым, высоким, с блеклыми светло-голубыми глазами, которые напомнили мне глаза и пьяниц, и преступников, и пилотов-истребителей - в этих людях я всегда находил много общего. Светловатые волосы спадали с высокого лба, выступающий подбородок вполне соответствовал крупному носу. На нем были мешковатые вельветовые брюки и тяжелый свитер с высоким воротом.
Его спутник был невысок, желтоват лицом и носил очки. Шорты и вельветовая рубашка делали его похожим на бойскаута, а выступившие под мышками пятна пота обаяния не придавали.
Маклин направился ко мне и протянул руку. Его широкая гостеприимная улыбка говорила о том, что я уже принят в их маленькое братство.
- Рад вас видеть! - воскликнул он. - Надеюсь, Кен хорошо позаботился о вас. Какая мерзкая погода для первого свидания с Саксмиром. Но завтра все будет гораздо лучше, правда, Робби?
Его голос, его манеры напомнили мне старомодного хозяина, будто я приехал поздно вечером в загородный дом поохотиться. Он положил мне руку на плечо и пригласил к бару.
- Кен, налей-ка всем апельсинового сока, - попросил он и, повернувшись ко мне, добавил: - Из АЭЛ мы слышали о вас потрясающие вещи. Я им так благодарен, Джону прежде всего. И, конечно, вам тоже. Мы сделаем все возможное, чтобы вам запомнился этот визит. Робби, Кен, я хочу, чтобы вы выпили за Стивена - ведь вас так зовут? А можем мы вас называть Стивом? И за успех наших общих усилий!
Я вымучил улыбку и почувствовал, что она застыла на лице. Робби-бойскаут прищурился на меня из-за стекол очков.
- За ваше здоровье! Крепкое здоровье! - сказал он. - Я здесь доверенный слуга. Я здесь делаю все: создаю гремучие газы, меряю Кену температуру, дрессирую собаку. В случае нужды всегда посылают за мной.
Я рассмеялся, но вдруг осознал, что этот фальцет, голос шута из мьюзик-холла, был его собственным, а не спародированным к случаю.
Мы пересекли коридор и попали в комнату напротив, такую же простую и голую, как та, что мы только что покинули. В ней был стол, накрытый на четверых. Мрачный малый с длинным лицом и коротко остриженными волосами стоял у буфета.
- Познакомьтесь с Янусом, - обратился ко мне Мак. - Не знаю, как вас кормили в АЭЛ. Здесь за тем, чтобы мы не голодали, присматривает он.
Я удостоил слугу благожелательным кивком, он ответил неопределенным ворчанием, и я усомнился, что он охотно отправится выполнять мое поручение в "Три петуха". Я уже ожидал, что Маклин прочитает молитву, что, пожалуй, было бы в его характере, но этого не случилось. Янус поставил перед ним огромную старомодную супницу, и мой новый шеф принялся черпать оттуда дымящееся шафранового цвета варево. Оно было поразительно вкусным. Дуврская камбала, которую подали следом, оказалась еще лучше, суфле из сыра - удивительно нежным. Вся трапеза заняла минут пятьдесят, и к концу ее я был уже готов примириться с новыми товарищами.
Кен обменивался шуточками с Робби, а Маклин рассуждал о скалолазании на Крите, о красоте летящих фламинго в Камарге [Камарг природный резерват во Франции в дельте Роны.], об особенностях композиции Пьеро делла Франческа [Пьеро делла Франческа (ок. 1420--1492) - итальянский живописец, представитель Раннего Возрождения.] "Бичевание Христа". Кен первым попросил разрешение выйти из-за стола. Маклин кивнул:
- Не зачитывайся допоздна, а то Робби выключит тебе свет. Не позже половины десятого.
Юноша улыбнулся и пожелал нам спокойной ночи. Я поинтересовался, уж не собирается ли он назавтра бежать с собакой кросс вокруг болот.
- Нет, - резко ответил Маклин. - Но ему нужно выспаться. Ну что ж, пошли. "Давай в шары сыграем..." [У. Шекспир. "Антоний и Клеопатра". Акт II, сцена 5.]
Мы снова оказались в так называемом баре. Я уже настроился провести с полчаса в бильярдной и был не против позабавиться с кием, но оказалось, что в дальней комнате стоял лишь стол для пинг-понга и висела доска для метания дротиков. Заметив мое удивление, Робби загудел на ухо:
- Из Шекспира. Цитата. Нильская змейка [Клеопатра.]. Мак хотел сказать, что собирается проинструктировать вас.
Он слегка подтолкнул меня вперед и скрылся. Я последовал за Маком. Мы прошли еще через одну дверь - на этот раз звуконепроницаемую - и очутились в холодной атмосфере то ли лаборатории, то ли клинической палаты, хорошо оборудованной и строгой. Здесь был даже операционный стол под потолочным светильником и за стеклянной панелью - медицинские склянки.
- Хозяйство Робби, - прокомментировал Маклин. - Он может здесь все: вырастить новый вирус или вырезать вам гланды.
Я не ответил. У меня совершенно не возникло желания предложить себя бойскауту в качестве подопытного кролика для его сомнительных упражнений во врачевании. Мы перешли в соседнюю комнату.
- Здесь вы почувствуете себя как дома, - заметил Мак и включил свет.
Это была лаборатория для ведения исследований по электронике. Мы подошли к установке, которая показалась мне схожей с той, что мы собрали несколько лет назад для Главного почтового управления. Она представляла собой компьютер, воспроизводящий человеческую речь, правда, с ограниченным запасом слов и несовершенным голосом. В игрушке Мака были какие-то усовершенствования, и я начал приглядываться, чтобы понять, в чем тут дело.
- Правда, хороша? - спросил Маклин, словно гордый отец, демонстрирующий новорожденного. - Я назвал ее "Харон-1".
Мы всегда давали имена своим изобретениям. "Гермес" [Гермес - в греческой мифологии сын Зевса, вестник олимпийских богов, покровитель пастухов и путников, бог торговли.] мне казался удачным именем для крылатого вестника, разработанного нами для Главного почтового управления. Харон, если я правильно помнил, был легендарным перевозчиком душ умерших через подземную реку Стикс. Наверняка здесь проявился своеобразный юмор Маклина.
- И что же он умеет делать? - поинтересовался я осторожно.
- У него несколько назначений. Я объясню их позже. Вам же в первую очередь надо будет заняться механизмом голоса.
Мак начинал так же, как и мы в АЭЛ, но получил совсем иные результаты. Голос его машины был чистым, без заиканий.
- Компьютер мне нужен для экспериментов в области гипноза. В программу предстоит ввести серию вопросов, но построить их так, чтобы ответы, поступающие в машину, могли изменять содержание последующих вопросов. Что вы на это скажете?
- Фантастика! - ответил я. - Здорово вы всех обставили!
Я был действительно поражен и гадал, как это ему удалось уйти так далеко вперед, сохраняя при этом все в секрете. А мы-то в АЭЛ считали себя самыми передовыми.
- Да, - продолжал Мак, - ваши специалисты вряд ли смогли бы здесь что-нибудь усовершенствовать. "Харон-1" - многоцелевая машина, но особенно она полезна для медицины. Не буду вдаваться в детали. Скажу только, что с ее помощью я собираюсь провести эксперимент, о котором Министерство не имеет ни малейшего представления.
1 2 3 4 5 6 7 8