А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— А почему ты сказала, что было поздно?
— Потому что Брюс выстрелил себе в голову в комнате мотеля в ту ночь, когда его жена получила пакет, — еле пробормотала она. — Никто не знал причину самоубийства, но я думаю, Марко это не волновало, он получил свои кровавые деньги.
— Как ты попала к Марко?
— Я могу быть очень настойчивой, когда у меня есть цель! Вдова Брюса — вот первая большая ошибка, которую совершил мой брат. Я убедила ее отдать мне пакет с фотографиями, а на следующее утро взяла его с собой в кабинет президента конкурирующей фирмы и бросила снимки ему на стол. Я предоставила ему выбор: или он скажет, кто эта девица, или вся история — и фотографии — попадут в газету. Президент не знал, кто она, но предположил, что это сотрудница человека, которого они наняли. Конечно, если бы они только знали, какие он использует безнравственные методы и так далее и тому подобное. — Хелен коротко улыбнулась. — У меня родилась сумасшедшая идея, что если он использует девушек подобным образом, то, возможно, ему требуется некий штат для такого рода услуг. Я пошла к нему в контору и сказала, что ищу работу, а он сразу предложил мне место — эту проклятую секретарскую должность. Я там работаю уже три недели и пока не раскопала ничего важного. У него просто дар выходить сухим из воды да еще содержать все документы в полном порядке. Вот и все, что у меня есть на сегодняшний день, Эл.
— Неужели Марко не связал твою фамилию с фамилией брата?
— Все очень просто, — пояснила она. — Брата звали Брюс Вильяме. Я была Хеленой Вильяме, пока не вышла замуж за идиота по фамилии Уолш, — это недоразумение длилось полгода. Бракоразводный процесс закончился два месяца назад. Но для Марка я — Хелен Уолш.
— Ты хотела собрать доказательства преступной деятельности Марко, достаточные для передачи дела в суд, и отомстить за самоубийство брата?
— Правильно. — Она кивнула. — Но я не продвинулась ни на шаг. Исключа то, что теперь, кажется, еще у кого-то возникла подобная идея и он сделал первый ход, убив Голди Бейкер!
— Как зовут парня, который возглавляет конкурирующую фирму?
— Ричард Креспин, — ответила она быстро. — А название компании — «Харрис консалтинг».
— Пакет с фотографиями все еще у тебя? Она поморщилась:
— Я обещала вдове Брюса уничтожить их в двадцать четыре часа.
— Это значит, что они все еще у тебя?
— Да! — Ее губы дрожали. — Но я не ношу их с собой.
— В таком платье их просто некуда спрятать, — согласился я. — Я только хотел убедиться, что они под рукой, если вдруг нам понадобятся.
— Они под рукой, — подтвердила она. — И надежно спрятаны.
— Ты когда-нибудь слышала о девушке по имени Элеонора Долан?
— Как? — Она немного наклонилась вперед, словно у нее вдруг стало плохо со слухом.
— Элеонора Долан, — повторил я.
— Вроде бы нет, а что, она имеет какое-то отношение к делам Марко?
— Две недели назад она переехала в старую квартиру Голди Бейкер. Тело Голди обнаружили в ее ванной прошлой ночью. Она утверждает, что понятия не имеет, как оно попало туда.
— Может, и так. — Хелен нетерпеливо пожала плечами. — Кто знает.
— А что тебе известно о помощнике Марко, которого ты упоминала, — о Кендрике?
— Наверное, он кто-то вроде компаньона, — с сомнением проговорила Хелен. — В конторе он появляется редко, за что я ему очень признательна. Марко просто омерзителен, а Кендрика я почему-то ужасно боюсь! У меня такое чувство, что, если кто-нибудь встанет на его пути, он его раздавит как клопа.
— Замечательная компания — и Голди была в ней третьей. — С минуту обдумывал ситуацию, но это мне ничего не дало. — Сколько у Марко сейчас клиентов, записанных в книгах?
— Никого. По-моему, Марко слишком осторожен, чтобы вести какие-то записи о своих нынешних клиентах. Он только подводит итоги, когда дело окончено.
— Хелен, я думаю, ты заслужила еще один стакан. — Я ухмыльнулся. — Большая редкость для полицейского — найти кого-нибудь, кто на его стороне.
— Нам нужно немного музыки. — Взгляд ее сапфировых глаз был кристально чистым. — Нежной и тихой. И еще виски. Тогда мы сможем расслабиться, Эл. — Ее улыбка ошеломляла. — Давай ты пойдешь и приготовишь что-нибудь выпить, а я поставлю подходящую пластинку.
Я с надеждой посмотрел на нее.
— Может быть, все и так встанет на свои места. Ты просто напридумывала себе черт-те чего, — сказал я.
— Займись делом, Эл, — хрипло пробормотала она. Ее грудь поднялась, и опять на мгновение показался тонкий ободок розового соска. — Приготовь что-то особенное, а?
— Виски, налитое в стаканы, капля за каплей, — серьезно проговорил я. — Каждый кусочек льда подобран по размеру и форме; химический анализ содовой, один шипучий пузырек за другим. Это займет всего минут пять.
— Иди, иди. — Она властно отослала меня прочь. — Позволь мне подготовить сцену.
Счастливый, я понесся в кухню с самыми радужными перспективами на ближайшее будущее. К тому времени, когда я поставил два стакана на стол, из-за закрытой двери уже доносились звуки веселых испанских гитар. Пока смешивал напитки, в моей голове роились замечательные картины того, что сейчас произойдет, и от этих мыслей мой бдительный член начал опять подниматься. Когда выпивка была готова, я подумал, что прошло достаточно времени, и, взяв стаканы, вернулся в гостиную.
— Вот и мы, — весело заявил я, — готово? Единственным ответом мне явилась вдохновенная игра испанского гитариста. В комнате никого не оказалось: никаких обещаний удивительного экстаза, никакой ожидающей богини любви; где угодно, но в моей квартире ее не было. Я постоял, потом сел — и, не найд себе места, вышел. Выпить ее порцию после того, как выпил свою, было слабым утешением. Ледяной алкоголь не заменит горячащего кровь секса.
Потом я заметил записку на столе и взял ее. Торопливыми, неразборчивыми каракулями там было нацарапано: «Эл, прости. Я сейчас вспомнила об одном срочном деле; я приму приглашение в другой раз. В следующий раз будет лучше — обещаю. До скорого».
Глава 4
Жалюзи были опущены от утреннего солнца, и единственным звуком внутри огромной конторы было приглушенное гудение кондиционера. Я закурил, бросил потухшую спичку в направлении шестиугольной пепельницы на элегантном столе и почувствовал смутное удовлетворение, когда она пролетела мимо. Медленно протекла еще одна потерянная минута, потом дверь в стене позади стола открылась и в комнату быстро вошел мужчина.
Ему было за сорок, лицо его от загара стало темным, чуть ли не кирпичного цвета, а костюм заслужил бы одобрение даже Хелен Уолш. Усевшись в свое президентское кресло, он посмотрел прямо на меня. У него были слегка отекшие серые глаза, под которыми ясно очерчивались мешки.
— Я Ричард Креспин, — представился он. — Извините, что заставил вас ждать, лейтенант. — Он сделал паузу, чтобы поднять потухшую спичку и аккуратно положить ее в шестиугольную пепельницу. — Мне пришлось заниматьс клиентом, который звонил издалека, ему нужен был срочный совет.
— У всех свои проблемы, — великодушно согласился я.
— Так какие же проблемы у вас, лейтенант? Я полагаю, одна из них касаетс меня?
— Вы не помните, сколько прошло времени с тех пор, как Брюс Вильяме покончил с собой? — Я сразу приступил к делу.
— Брюс Вильяме? — Креспин взял сгоревшую спичку и аккуратно переломил ее пополам, потом бросил кусочки назад в пепельницу. — Я не помню такого имени.
— Восходящая звезда фирмы «Элайд консептс», — сказал я. — Вы наняли Марко, чтобы избавиться от этой головной боли.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, лейтенант, — медленно проговорил он. — Но даже если я сделал так, вряд ли полагаете, что я в этом признаюсь, правда?
— Да, — просто сказал я. Он тупо посмотрел на меня:
— Я не понимаю.
— А фотографии, которые толкнули Вильямса к тому, чтобы разнести себе голову, — сказал я. — Вы, конечно, не забыли его маленькой партнерши. Однажды увидев такую, особенно в ситуации подобного рода, уже не забудешь.
— Конечно нет!
— Ее убили позапрошлой ночью, — сказал я.
— Вы, конечно, не думаете, что наша фирма — или я лично! — имели к этому отношение?
— А почему нет?
— Почему нет? — Он пару раз открыл и закрыл рот в немом бессилии. — Вы осмеливаетесь сидеть здесь и обвинять «Харрис консалтинг», самую известную из консалтинговых фирм Калифорнии, в причастности к убийству!
— Как президент, вы представляете лицо фирмы, — холодно сказал я. — И вы запятнали грязью ее доброе имя, когда вы наняли убийцу Марко!
— Будь я проклят, я не стану больше сидеть здесь и слушать ваши оскорбления! — заорал он. — Я сейчас же позову наших адвокатов. Речь идет не только о личных конституционных правах; но также о правах корпорации.
— Конечно, приятель, — бросил я, — иди прямо сейчас и зови их. Милости прошу!
Мне показалось, что он сейчас схватит телефон и запустит им в меня.
— Слушай, лейтенант, или кто там еще, черт тебя возьми! Ты не должен так разговаривать!.. — рявкнул он.
— Конечно, — согласился я. — Но ты тоже послушай меня! Я хочу найти убийцу девушки, а единственная ниточка ведет от Марко. Но к нему трудно подкопаться… Помоги мне, и тогда, возможно, истинная история самоубийства Вильямса не попадет в газеты.
— Но… — он дико уставился на меня, — но это гнусный шантаж!
— А что же еще? — согласился я.
— Мне нужно время, чтобы обдумать это, — глухо пробормотал он.
— Разумеется. — Я понимающе кивнул. — Сколько угодно — целых тридцать секунд.
Я бросил окурок в его великолепную пепельницу и подождал, пока он думал: при этом его лицо стало белым под красно-кирпичным загаром.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Что вы хотите знать?
— Все о Марко, — заявил я, — все с самого начала.
— Если бы только Вильяме был посговорчивей, — раздраженно начал Креспин, — ничего бы не случилось. Мы по крайней мере четыре раза предлагали ему уйти из «Элайд консептс»и перейти к нам. Он мог бы иметь здесь все, что хотел, но из-за своих нелепых представлений о верности и тупого упрямства отказывался. — Креспин минуту колебался. — Мы уже пользовались услугами Марко два раза для решения мелких вопросов, и он справился весьма успешно. Поэтому я позвонил ему и назначил встречу.
— Здесь? — спросил я.
— О нет — в баре в городе. — Президент избегал моего взгляда. — Я сообщил ему о нашей проблеме, и он сказал, что может этим заняться, но его услуги будут дороже, так как ему придется привлечь всю фирму. Я не хотел вникать в детали, но ответил, что мы готовы заплатить десять тысяч долларов в случае успеха. Но спешу заверить вас, лейтенант, если бы я только мог вообразить, что он собирается сделать, я бы никогда…
— Допустим, — оборвал его я. — Когда вы заплатили Марко? До или после того, как Вильяме прострелил себе голову?
— Вы не вправе говорить со мной так! — произнес он задыхающимся голосом. — Марко выписал нам счет об оплате услуг, и мы заплатили ему в установленные тридцать дней.
— Он прислал вам расписку?
— Конечно.
— И конверт с фотографиями, на которых сняты Вильяме и девушка.
— Этот упрямый дурак перестарался! — свирепо бросил Креспин. — Когда увидел фотографию этой девицы, входящей в подъезд нашей фирмы, я заявил ему, что это последний заказ, который он получил от нас.
— Как давно это было?
— Месяца два назад. — Креспин пожал плечами. — Не помню точно.
— Снимки были хорошие? Уголки его губ опустились вниз.
— Если вы имеете в виду, насколько они сексуальны, я…
— Я имел в виду технически, — буркнул я. — Как по-вашему, они были сделаны любителем или профессионалом?
— Технически они были превосходны. Я думаю, это работа профессионала.
— Они все еще у вас?
Он протестующе замотал головой:
— Я уничтожил их, как только узнал о трагической смерти несчастного Вильямса.
— У вас, видно, тонкая душа!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16