А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

- Я не знаю, сэр. Сначала... впрочем, нет, не знаю. Перечисляю факты, и все...
- Стало быть, он дотягивался до руля через мертвое тело?- уточнил Банколен.
- Похоже на то. Ездил долго,- бак почти пуст.
- Между смертью шофера и тем моментом, когда мы увидели автомобиль,рассуждал Банколен,- прошло несколько часов. Он все кружил и кружил, вверх-вниз по улицам, весело катался... Думаете, сумасшедший, инспектор?
Толбот кивнул:
- Совершенно верно, сэр, сумасшедший. Настоящий. Вот почему... Ну, не важно. В задней части машины,- продолжал он, выпрямившись на стуле,- вообще никаких отпечатков. Все в полнейшем порядке. Нет отпечатков и на позолоченной головке трости. Наверно, аль-Мульк прикасался к ней только вот в этих белых перчатках...
Он умолк, когда Банколен потянулся к перчаткам. Детектив тщательно их рассматривал, поднеся близко к лампе. Глаза его расширились, потом вдруг внимательно прищурились на ладонь правой перчатки. Перчатки из превосходной лайки, отделанные замшей. Кончики пальцев, включая большой, испачканы черной пылью; посреди ладони широкая полоса.
Банколен поднял глаза, в ошеломлении неподвижно уставился куда-то в дальнюю даль, челюсть у него отвисла.
- Проклятье!- буркнул он.- Неужели возможно...
- Что, сэр?
- У меня нет оснований поверить,- бормотал про себя Банколен,- и все-таки лишь при этом могут остаться такие следы. Да, все совпадает! Даже тень совпадает!- Он резко повернулся ко мне: - Джефф, вспомните! Аль-Мульк выходил из клуба вчера вечером в этих перчатках?
- Да,- подтвердил я,- хорошо помню, да.
- Вы не заметили, правая уже была испачкана?
Я восстановил картину в памяти, вспомнил, как аль-Мульк поднял руку в смешном протестующем жесте, выставив ладонью вперед правую руку в перчатке...
- Нет,- сказал я.- Она была абсолютно чиста.
- В чем вообще дело, сэр?- поинтересовался Толбот.
- Потерпите, инспектор. Я пока не уверен в своей правоте. Аль-Мульк был в перчатках? Конечно. Вот чем они интересны. О, благословенная мода! О, истинный денди! Он был в перчатках!- Француз бросил перчатку на стол и откинулся в кресле, удовлетворенно кивая.- Нет, инспектор! Вы не услышите ни единого слова, пока я его не докажу или не опровергну, а вы, сэр Джон, угостите меня лучшим обедом во всем Лондоне... Ну, инспектор, есть у нас еще факты?
Толбот смотрел на него подозрительно, играя напряженными желваками на квадратных скулах; даже его кривой нос выражал подозрительность.
- Здесь у нас, сэр,- торжественно заявил он,- подобные вещи не поощряются...- И сразу же спохватился: - Ну ладно. Цветочная картонка...
- Кстати,- пробормотал Банколен,- что было в цветочной коробке?
- Полагаю, не слишком рискованно предположить, что цветы,- усмехнулся сэр Джон.
- Да, понятно, но кто-нибудь заглянуть потрудился?
Толбот весьма суетливо принялся резать бумагу столовым ножом. Упаковочная бумага шуршала, потом инспектор с облегчением откинулся, толкнув коробку к Банколену.
- Цветы,- объявил он.
- Точнее сказать, орхидеи,- уточнил Банколен, приподнимая коробку.Южноафриканский сорт под названием "Золотая бабочка". Черт возьми! Это букет для корсажа!
Последовала пауза, во время которой он озадаченно смотрел на содержимое коробки.
- Значит, заказ сделал человек не светский! Я сам редко вращаюсь в обществе, но, если заказываю букет для дамского корсажа, точно знаю, что цветочник пошлет его ей. Я сам не стану его доставлять. Тут что-то не то...Он щелкнул пальцами.- И тоже совпадает! Толбот, вы в магазин звонили?
- Да. Там помнят Этот заказ. Господин аль-Мульк позвонил вчера в начале дня и заказал букет для корсажа. Им тоже показалось странным, что он не велел посылать букет даме, просто приказал выполнять его распоряжения, черт возьми, или что-то вроде того. Говорят, голос звучал простуженно.
- И потом заехал за орхидеями?
- Кто-то заезжал. Кто - в магазине не помнят. Там только пара служащих знает аль-Мулька в лицо. Приняли за слугу. Высокий мужчина с поднятым воротником. Пришел часа в два, в два пятнадцать.
- В любом случае не аль-Мульк. М-м-м... Вы слуг на этот счет расспрашивали?
- Швейцар клянется, что в клубе подобного поручения никому не давали, если это не кто-нибудь из прислуги аль-Мулька,- ответил инспектор.- Может быть, Грэффин.
- А француз-камердинер?
- Он рано утром уехал в Париж.
Банколен кивнул с непонятной улыбкой.
- Да,- молвил он,- да. Лучше бы нам пригласить на минуточку Грэффина...
Видно, Грэффин был где-то внизу, потому что явился немедленно, как только за ним послали официанта. Был почти трезв, ворочал длинной изогнутой шеей, наимерзейшим образом похожей на индюшачью. Лицо в пятнах, руки тряслись.
- Доброе утро, джентльмены,- хрипло каркнул он. Мутные глаза взглянули на нас, опустились, снова взглянули, опять отвернулись. Он так дрожал, что зубы стучали, но старался сдержаться, изо всех сил вцепившись в сиденье стула.
- Мы обсуждаем дело,- начал Банколен,- и хотели бы кое-что выяснить...
Грэффин нервно дернул плечами, пробормотал:
- К-конечно,- и вытаращил глаза, похожие на губку.- Я... не с-совсем расположен... (Дерг!)
- Господин аль-Мульк вам, случайно, вчера не давал поручения?
- С-сэр?- вскричал Грэффин, стараясь держаться достойно, но голова невольно вертелась на шее.
- Не посылал вас к цветочнику на Кокспер-стрит?
- Н-нет. Я весь день просидел у себя. Целый день!
- Между двумя и половиной третьего?
- Определенно! Да. Я могу доказать. Официант приблизительно в это время принес полдник.
Он был до жалости беспомощным, казалось, вот-вот завопит, не спуская с Банколена остекленевшего взгляда и дергаясь.
- Я так понял,- вежливо продолжал детектив,- что вы с тех пор не видели господина аль-Мулька?
- Нет!
- Вчера вечером он, случайно, не заходил?
Грэффин снова вцепился в сиденье и быстро сказал:
- Боже, зачем вы меня спрашиваете? Нет!
- Вы по-прежнему утверждаете, что его никто не преследует?
Наступило молчание. Грэффин низко повесил голову, жизнь его покинула, он резко дергал шеей, словно глотал горячий суп. Наконец жалобно прошептал:
- Прошу прощения, джентльмены... Нельзя ли... чего-нибудь выпить...
Шумно выхлебал принесенное виски, какое-то время тяжело дышал, потом дрожь унялась. Но теперь он начал хитрить и грубить, сверкая глазами на пятнистом лице.
- Я хочу повторить, друг мой, вопрос, который задавал вам вчера, и проверить, обдумали ли вы ответ. Давно вы служите у господина аль-Мулька?
- Ясно,- уклончиво ответил Грэффин.- Хотите меня подловить, а? Ладно, я вам вчера говорил, что шесть лет назад встретился с ним в Каире. Вы... наверно, военный, да? Выяснили, что меня выкинули со службы десять лет назад и что я никогда не был в Каире. Ладно, я в Париже с ним познакомился. А вам вчера соврал.
- Странно! Зачем вы это сделали?
- Не ваше дело,- буркнул Грэффин в свой стакан, из-за края которого выглянул один красный глаз.
- Полагаю, ваши секретарские обязанности не слишком обременительны?
Все громко рассмеялись.
- Но, должно быть, господин аль-Мульк никогда не жалел об этих лишних домашних расходах,- задумчиво рассуждал Банколен.
Грэффин таким причудливым жестом поставил стакан, что я на мгновение посчитал его вдруг протрезвевшим. Он вытаращил глаза, на щеке забился нервный тик.
- Я требую извинений, дорогой сэр,- смиренно заявил он после паузы.
- Ну, ну, я не хотел оскорбить вас, друг мой. Только еще одно. Вам, безусловно, известно, что господин аль-Мульк принял меры против покушения на его жизнь?
- О... да.
- Но вы понятия не имеете, чего именно он опасался?
- Абсолютно никакого!- энергично подался вперед Грэффин.- Клянусь!..
- Гм... да... Кстати, шофер был вооружен?
- Вооружен? А! Вы спрашиваете, было ли у него оружие? Да, я знаю, потому что аль-Мульк дал ему мой пистолет. Револьвер "смит-и-вессон". 45-й калибр, длинноствольный, с рукояткой из слоновой кости. Смайл им очень гордился, с удовольствием начищал.
Со своего места я хорошо видел освещенное настольной лампой лицо Банколена. При этих словах бородатая челюсть окостенела, припухшие глаза лениво опустились, он мягко забарабанил по скатерти пальцами.
- Спасибо. Можно вас попросить, лейтенант, на какое-то время остаться здесь, в клубе? Может быть, нам придется зайти в апартаменты господина аль-Мулька и понадобится ваша помощь.
Грэффин кивнул и встал. Мутные голубые глаза моргнули пару раз, но он ничего не сказал, объяснил только, что должен распорядиться о похоронах шофера. Потом выскочил из гостиной.
- Я уже думал,- мрачно заметил Толбот,- что надо бы осмотреть его номер, если это позволительно...
- Грэффин!- пробормотал Банколен.- Почему он так упорно настаивает, что Джек Кетч не преследует аль-Мулька? Почему ничего не рассказывает о таинственных посылках с синей печатью? С синей печатью, на которой стоит буква "К" - монограмма Джека Кетча! О посылках с синей печатью, которые постоянно получал аль-Мульк? Почему лжет о моменте знакомства с аль-Мульком? Зачем тому держать пьяницу секретаря, который не только не в состоянии выполнять свои обязанности, но даже не скрывает пренебрежения ими? В любом случае, для чего аль-Мульку секретарь? Понимаете, инспектор?- обратился он к Толботу.- Вот где разгадка. И Грэффин чуть не лишился рассудка, услышав вопрос...- Банколен с тайной улыбкой кивнул.- Мало-помалу кусочки встают на места. Единственное слабое место в хитром плане Джека Кетча - Грэффин, сам Грэффин.
Толбот выпрямился на стуле.
- Вы хотите сказать... Не сбивайте меня с толку, сэр!- рявкнул он.Игрушка появилась в номере аль-Мулька, когда там был один Грэффин. Он клянется, что она появилась сама собой, из пустоты,- это бред. Мы решили, что Джек Кетч живет в клубе. Если можно опровергнуть заявление Грэффина, будто он весь вечер провел в клубе...
- Если это вам удастся, инспектор, чего вы добьетесь? Куда он ходил? И мы снова вернемся к старому вопросу, поистине важному: где находится Гиблая улица?
Толбот обхватил лоб руками, поставив локти на стол.
- Ни в одном справочнике нет такой улицы,- заявил он, стараясь придерживаться строгих фактов.- Нет! А это единственный имеющийся в нашем распоряжении намек, куда направлялась машина...
Он все сидел в задумчивости, когда пришел привратник с сообщением, что Жуайе, камердинер аль-Мулька, сей момент вернулся из Парижа и хочет как можно скорей с нами встретиться.
Глава 9
"УБИЙСТВО КАК ВИД ИЗЯЩНОГО ИСКУССТВА"
- Проводите его в гостиную!- рявкнул Толбот.- Проводите куда-нибудь. В любом случае передайте, пусть ждет...- Лицо маленького человечка страшно перекосилось, напоминив злого гнома.- Я поведу дело дальше,- объявил он.Только запомните, джентльмены, оно мне не по силам, и я это знаю. Я с трудом пробивался наверх. Начинал констеблем в лаймхаусских доках, если вы себе представляете, что это значит. Насчет мошенников - пожалуйста: у меня сейчас как раз в руках славная шайка. Но это... это не убийство, а ночной кошмар.Он безнадежно махнул рукой.- Просто не за что ухватиться. Я вынужден смотреть, как оно идет своим чередом, и мириться с безумием, тогда, может быть...
Слушайте. Практик скажет, что Гиблая улица - бред. Однако Джек Кетч знает, что делает, и делает свое дело успешно. Раз он утверждает, что Гиблая улица есть, я скорее поверю ему, чем всем респектабельным личностям, сообщающим нам гораздо более бредовые вещи.- И вызывающе оглядел всех присутствующих.- Мы обязаны ее найти. Это наша единственная надежда. Вам наверняка известна география Лондона. Ну, я разослал целую армию агентов. Мы знаем, что в данный момент не существует улицы с таким названием; остается только вероятность, что она существовала когда-то. Вполне возможно, Лондон ведь очень сильно менялся. Может быть, пять, десять, пятнадцать лет назад...
- Или сто пятьдесят,- добавил сэр Джон.- Если вообще была. Вам понадобится целая армия знатоков старины, Толбот.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29