А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Поразительно, насколько прочно хранятся в памяти некоторые вещи. Двадцать пять лет назад именно сюда отец привез меня и Пити, собираясь устроить настоящий лагерь с палаткой. Какой-то человек с мебельной фабрики, где отец работал мастером, жил в свое время в Колорадо и рассказал папе, какое это замечательное место – Хребет Сломанной Лошади, поэтому отец решил приехать сюда, когда обдумывал план поездки. И всю дорогу меня мучил тогда ужасный образ некоего великана, ломающего лошадь пополам. Я понятия не имел, что на жаргоне ковбоев "сломать лошадь" значит объездить ее, и боялся увидеть что-нибудь страшное.
Отец догадался спросить, что именно меня беспокоит. После его объяснений страх сменился любопытством. Но когда мы добрались до места, там не оказалось ни лошадей, ни ковбоев – только несколько старых деревянных загонов для скота и луг, спускающийся к озеру, окруженному осиновым лесом и горами.
Название запомнилось навсегда. Однако когда мы с Пити и Джейсоном разрабатывали план путешествия, то не смогли найти его на карте. В конце концов пришлось позвонить в штаб-квартиру управления национальных парков в Колорадо. Лесничий выслал нам по факсу гораздо более точную карту, по которой можно было найти путь к Хребту Сломанной Лошади.
Я расстелил карту на столе, сверху положил факс с изображением интересующей нас местности и объяснил Пити и Джейсону, куда направляемся.
Сейчас мы находились недалеко от цели путешествия. Свернув с Девятого хайвея, мы ехали на север, в глубь Национального парка Арапахо.
– С этого места повнимательнее, парни. Постоянно сверяйтесь с картой, – напомнил я.
Джейсон перебрался на переднее сиденье. Пити пристегнул ремнем безопасности и его, и себя.
– А что мы ищем? – спросил Джейсон.
– Вот это, – сказал Пити, водя пальцем по карте. – Узкая ухабистая дорога где-то справа. Из-за сосен ее непросто будет заметить. Смотри внимательней.
Я осторожно объехал выбоину на шоссе. Лес становился все гуще. И все-таки мне удалось заметить просвет справа. Я ничего не сказал, предоставив Джейсону право совершить открытие. Пити словно прочитал мои мысли. Я видел, как он поднял глаза от карты и сфокусировал взгляд на просвете в лесной чащобе, но тоже ничего не сказал.
Мы проехали немного дальше.
Просвет меж сосен стал более заметен.
– Это здесь! – воскликнул Джейсон и указал пальцем. – Я вижу!
– Молодец, парень, – похвалил Пити.
– Да, это наш поворот, – согласился я. – Чуть его не проскочил.
Я свернул направо, и автомобиль выехал на узкую грязную дорогу. По обочинам сплошной стеной стоял густой кустарник. Ветви сосен сплетались над головой, образуя естественный навес.
Джейсон от волнения подался вперед.
– Вы уверены, что мы не застрянем?
– У нас привод на все четыре колеса, – успокоил его Пити. – Потребуется что-то невообразимое, чтобы мы забуксовали. Даже если пойдет снег, нам бояться нечего.
Глаза Джейсона округлились.
– Снег? В июне?
– Конечно, – сказал Пити. – В это время года в горах случаются метели.
Деревья впереди начали расступаться.
– Посмотри на вершины – сколько на них снега! Здесь, наверху, у солнца еще не хватает сил, чтобы растопить его.
Дорога, петляя, поднималась выше и выше. Подъем, который мы оставляли за спиной, становился все круче. Рытвины и ухабы наводили на мысль о том, что наслаждаться поездкой в таких условиях могли только настоящие ковбои.
– Как вы думаете, кто построил эту дорогу? – спросил Джейсон. – Похоже, она очень старая.
– Может быть, лесничие, – ответил я. – Или лесорубы. Впрочем, вполне возможно, что и ковбои – до того, как лес стал частью системы национальных парков. Помнится, отец рассказывал, что в былые времена скотоводы пасли здесь небольшие стада, чтобы снабжать мясом местных золотоискателей.
– Золотоискателей? – восторженно переспросил Джейсон. – Здесь есть золото?
– Ну, или серебро. Впрочем, это было давно. Почти все старательские поселения сейчас заброшены.
– Города мертвых, – заупокойным голосом произнес Пити.
– Города мертвых... – завороженно повторил Джейсон.
– Некоторые из них стали лыжными курортами, – беззаботно сообщил я, памятуя о ночных кошмарах, которым был подвержен сын.
Перевалив через вершину, мы неожиданно оказались на лугу, поросшем свежей травой, по которой гулял прохладный ветерок.
– Все было точно так же, когда папа привез нас сюда, – сказал я Пити.
– Сколько лет прошло, – отозвался он.
– Мы уже приехали? – спросил Джейсон.
Вечный вопрос, который постоянно задают дети. Мне представилось, как я и Пити донимали отца таким же вопросом.
Мы с братом переглянулись и не сумели удержаться от смеха.
– Что смешного? – сердито поинтересовался Джейсон.
– Ничего, – ответил Пити. – Нет, мы еще не приехали.
13
Нам понадобилось еще полчаса. Луг переходил в крутой косогор, спускающийся к сосняку, и ехать по нему пришлось зигзагами.
Перевалив через каменистый гребень, я резко затормозил и посмотрел вниз – туда, где едва различимая дорога терялась в мягкой траве. Солнце сверкало на глади озера, словно нарисованного на картинке; вокруг высились осины, за ними поднимались сосны, и над всем этим великолепием царили горы.
– Да, – произнес я сдавленным голосом. – Все так, как запомнилось.
– Ничего не изменилось, – подтвердил Пити.
С правой стороны гармонию пейзажа нарушали только старые загоны. Серые от непогоды столбы и жерди превратились в груды гниющего хлама. Мы проехали мимо них ближе к озеру. Других машин здесь не было. Судя по всему, сюда очень долгое время вообще никто не заглядывал.
Мы остановились в пятидесяти футах от озера – на том же месте, где затормозил когда-то отец. Выбравшись из машины, я с удовольствием вдохнул свежий прохладный воздух.
– Папа, смотри, старое кострище!
Я посмотрел на обрамленный камнями выжженный круг земли с обугленными поленьями посередине.
– Правильно, старое, – подтвердил Пити. – Похоже, здесь не разводили огня много лет. – Он глянул на меня. – Интересно, мы с отцом жгли костер именно здесь?
– Хочется верить.
Джейсона переполняла жажда деятельности.
– Где мы поставим палатку?
Я показал на площадку справа от кострища.
– Может, здесь? Вроде бы именно тут мы с Пити помогали отцу разбить лагерь...
– Я помогу, папа?
– Само собой, – сказал Пити.
В тот момент, когда мы открыли багажник и начали выгружать снаряжение, я понял, что такое "дежа-вю". Воспоминания нахлынули с потрясающей силой: все окружающее сделалось пронзительно реальным.
Я смотрел на Пити и Джейсона, которые доставали из нейлонового мешка сложенную палатку, и старался привести мысли в порядок. Джейсон с его очками, веснушками и русыми вихрами, торчащими из-под бейсболки, в мешковатых джинсах и рубашке навыпуск был настолько похож на Пити в мальчишеские годы, что я даже вздрогнул.
Джейсон это заметил.
– Что случилось, папа?
– Ничего. Просто ветер холодный. Наверное, надо надеть ветровку. Твою достать?
– Не надо, мне тепло.
Пити повернулся ко мне.
– Большой брат, – сказал он, – ты специалист по возведению монументальных сооружений. Как думаешь, у тебя получится поставить проклятую палатку?
Нам потребовался целый час, чтобы справиться с этим делом.
14
К тому времени было уже почти половина второго. Кейт упаковала ланч в холодильник: цыпленок, говядина, сэндвичи с ореховым маслом, небольшие упаковки с жареной картошкой, кипяченая вода, яблоки.
К яблокам Джейсон не притронулся, зато все остальное проглотил с волчьим аппетитом, как, впрочем, и мы с Пити. Мы видели, что в озере плещется рыба, но решили достать удочки позже. Пока что надо было обследовать местность.
Уложив остатки еды в сумку и закрыв машину, мы двинулись в обход озера.
– Помнится, где-то наверху должна быть пещера, – сказал я. – Замечательное место для тех, кто любит полазать по скалам.
Джейсон бросился вперед, и Пити прокричал ему вслед:
– Ты любишь карабкаться по утесам?
На бегу Джейсон обернулся и крикнул:
– Не знаю! Я никогда не пробовал!
– Тебе понравится!
В поперечнике озеро было не менее сотни ярдов. Мы перешли на другую сторону и обнаружили впадающий в него большой ручей. Из-за таяния снега он был довольно бурным и широким, поэтому пришлось идти вверх и вдоль него между осин. Временами рев бегущей воды был настолько силен, что мы не слышали друг друга.
В Денвере мы живем на высоте пяти тысяч футов над уровнем моря и вполне привыкли к этому, а у озера оказались еще на три тысячи футов выше, но разреженный горный воздух не замедлял наших движений. Наоборот, он бодрил. Перешагивая через поваленные деревья, карабкаясь на валуны и спрыгивая с них, я получал огромное удовольствие и ругал себя за то, что не удосужился совершить подобную прогулку раньше.
За ручьем между деревьев промелькнул и при нашем появлении исчез олень. Мне подумалось, что из-за шума бурлящей воды животное не могло нас слышать. Скорее всего, оно учуяло чужаков по запаху. Потом мы видели еще одного убегающего оленя, чуть позже – третьего. Даже возле грохочущего потока я разобрал, как стучат по земле их копыта.
Вскоре мы вышли к месту, возле которого вода каскадом падала с высокого узкого уступа, слишком опасного, чтобы по нему перейти. Пришлось уклониться влево и двигаться по крутому подъему с отпечатками копыт. Тропа уводила дальше по лесистому склону, и мы решили пройти по ней, потому что наше внимание привлек залитый солнцем утес.
Оказалось, что добраться до него не так-то просто. И я, и Пити то и дело спотыкались, наши ноги скользили по камням. Если бы не корни, за которые мы умудрялись хвататься в критические моменты, лежать бы нам у подножия горы с переломанными руками и ногами. А вот Джейсон легко скакал вверх, будто горный козленок.
Когда мы с Пити, тяжело дыша, взобрались наверх, то обнаружили моего сына, который поджидал нас на просторной скальной площадке, откуда открывался вид на расселину с бегущим по ней потоком.
Мы стояли в двухстах футах над ревущей водой, и мне не пришлось кричать, когда я предупредил Джейсона:
– Держись подальше от края.
– Хорошо, – ответил он. – Но как же здесь здорово, папа!
– Это тебе не по телевизору, правда? – подзадорил Пити.
Джейсон подумал и кивнул с озадаченным видом. Пити рассмеялся.
– А где та пещера, про которую ты говорил? – спросил Джейсон.
– Не могу припомнить точно, – ответил я. – Но уверен, что где-то рядом.
– Поищем ее?
– Конечно. После того, как отдохнем.
Я сел на камни, снял с ремня фляжку и стал жадно пить тепловатую, но необыкновенно вкусную воду. Служащая лесничества, с которой я разговаривал по телефону, особо подчеркнула, что нам следует взять с собой фляжки, рюкзаки с провизией, компас и топографическую карту (которыми я не умел пользоваться), аптечку и тент для защиты от дождя – на случай перемены погоды. "Возьмите непромокаемые куртки, – советовала она. – И держите в рюкзаках сухую одежду".
Когда мы уходили от машины, я надел свою толстую ветровку, но после прогулки так разогрелся, что ее пришлось снять и запихать обратно в рюкзак.
– Кто хочет орехов с изюмом? – спросил я.
– Я еще от ланча не отошел, – ответил Пити.
Джейсон вдруг забеспокоился.
– Что с тобой? – поинтересовался я.
– Мне нужно...
Что ж, догадаться было нетрудно.
– Пописать?
Он смущенно кивнул.
– Так отойди за тот валун, – посоветовал я.
Немного поколебавшись, сынишка скрылся за камнем.
Исполнив родительские обязанности, я подошел к краю плиты полюбоваться видом потока, который падал вниз каскадом невысоких водопадов. В воздухе висела водяная пыль, летели брызги. Как это Джейсон определил открывающийся вид? "Здорово"? Он был прав, здесь действительно оказалось здорово.
Внезапно за моей спиной раздался его крик:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34