А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Кэтрин легла на свою койку, включила небольшую лампу у себя над головой и взяла «Мумию» Энн Райс - книгу, которую мать Кэтрин выбрала для нее и которая была отличным спутником в путешествии, подобном этому: романтичная, страшная, достаточно длинная, чтобы ее хватило на несколько дней, и такая, которую легко можно начать читать и так же легко от нее оторваться, не забывая фабулу. Кэтрин нашла место, где остановилась. Рамзес вернул Клеопатру к жизни. Клеопатра развлекалась с каждым мужчиной, с которым знакомилась, а затем убивала его и...
Кэтрин потребовалось сходить в туалет. Она вздохнула, встала и пошла на корму, мимо навигационной карты. Открыла дверь в гальюн - вонь ударила в нос хуже, чем в общественных уборных на Пэнн-стейшн. Можно было бы даже и не смотреть, но Кэтрин все-таки заглянула: ну конечно, засорен. Она наступила на педаль для спуска воды и дернула один раз за рукоятку насоса, но раздавшийся звук - клокотанье, как при удушении, - удержал ее от повторной попытки.
Кэтрин отправилась на нос судна, в другой гальюн. На двери была прикреплена полоска бумаги со словами, написанными разметочным карандашом: «Не работает». Ничего себе.
Она вернулась к своей койке, открыла стоящий под ней ящик и извлекла свою «уборную для чрезвычайных ситуаций» - банку из-под майонеза.
Затем она вернулась в кормовой туалет и задержала дыхание, пока писала в банку. Она думала только об одном: «Господи, пусть скорее наступит завтрашний день, дай мне заснуть и не просыпаться, пока мы не встанем у причала».
Закончив, Кэтрин плотно завернула крышку и поднялась наверх через люк.
- Спасательный жилет, - напомнил отец.
- Я только... - она показала ему банку.
- Неужели оба?
- Да-а. Опять.
- Господи... Ну ладно, мы приведем их в порядок, когда будем в порту.
Дядя Лу усмехнулся и проговорил:
- Эх, дамы...
- Дядя Лу, - возразила Кэтрин. - Я была не слишком сильна в биологии, но думаю, что мужчины тоже ходят в туалет... иногда.
- Принимаю замечание, - согласился дядя Лу, улыбаясь.
- Давай, - сказал отец и протянул руку, чтобы взять банку.
- Я сама, - запротестовала девушка.
- Маффин...
- Я сама.
- Тогда надень спасательный жилет.
- Папочка... Ну хорошо.
Она попятилась назад вниз по лестнице, пошла к койке и взяла жилет. Кэтрин злилась, чувствовала себя неловко, возмущалась. Больше никто не носил спасательных жилетов, а ведь бегали по судну, как обезьяны. Она хотела сделать только три шага, чтобы вылить содержимое банки за борт, а отец заставляет ее нарядиться, как астронавта.
Кэтрин надела спасательный жилет и подумала: «А кто теперь поступает по-глупому? Почему ты не дала отцу вылить банку вместо тебя? Почему? Потому что. Потому что что? Потому что это... интимное дело. Глупая. Он менял твои пеленки. Неважно, уже слишком поздно».
Кэтрин поднялась наверх, обогнула штурвал и направилась к носу с подветренной стороны. Солнце висело почти над самым горизонтом, настолько низко, что океанские валы закрывали его, и здесь, в тени большого паруса, свет был таким же сумрачным, как вечером.
- Пристегнись, - скомандовал отец.
- Да, сэр.
Она защелкнула страховочный трос на четвертьдюймовый кабель, соединяющий два пиллерса.
- Я знаю, тебе трудно в это поверить, но я не просто пристаю к тебе, чтобы развлечься.
- Да, сэр.
Она знала, что в ее голосе прозвучало раздражение, но не могла сдержаться.
Девушка отвинтила крышку банки, уперлась коленями в пиллерс и наклонилась вперед, чтобы вылить содержимое. Банка была слишком большой для руки, и, когда Кэтрин перевернула ее вверх дном, она выскользнула. Инстинктивно девушка протянула другую руку, чтобы удержать банку, но уронила крышку и рванулась, чтобы схватить и ее. Внезапно небольшой порыв ветра сильнее накренил судно. Ноги Кэтрин лишились опоры, основная часть туловища перегнулась за борт, девушка потеряла равновесие и упала, перекувырнувшись в воздухе.
В эту долю секунды она знала, что страховочный трос удержит ее и выбросит обратно на судно, поэтому она напряглась и подняла руки к голове. Последовал рывок - страховочный трос натянулся. Кэтрин услышала свой собственный визг и что-то еще, странный звук чего-то разрывающегося, и затем, когда должен был последовать удар о борт судна, она почувствовала, что находится в воде.
Кэтрин оказалась под водой, вверх ногами, но затем спасательный жилет выровнял ее положение, и она вынырнула на поверхность. Она ничего не видела, волосы застилали глаза. Она откинула их, но все равно ничего не могла разглядеть, кроме воды, огромных колыхающихся валов сине-черной воды.
Это невозможно! Что случилось? Она посмотрела вниз, на жилет. На том месте, где оторвался страховочный трос, зияла лохматая дыра.
Кэтрин слышала крики отца и других людей, путаницу слов, она повернулась при помощи рук и на фоне заходящего солнца увидела удаляющуюся от нее верхушку мачты; парус хлопал на ветру, голоса становились все слабее.
Волна подхватила Кэтрин и высоко подняла ее на свою вершину, и теперь девушка могла видеть всю мачту и даже крышу рубки. Она закричала, но почувствовала - нет, поняла, - что ветер уносит ее крики в сторону, бросая их на восток, в ночь.
Волна ушла, и Кэтрин соскользнула во впадину и уже совсем не видела судна, даже верхушки мачты.
Она почувствовала в воде что-то, что охватило ее, что-то очень слабо, но различимо пульсирующее.
Двигатель. Они включили двигатель. Прекрасно. Теперь они могут маневрировать и быстро найдут ее. Быстро. Прежде, чем наступит ночь.
Подошел еще один вал, и с его гребня она опять увидела мачту, еще более удалившуюся, со всеми зажженными на ней огнями - фонарь на вершине мачты, бортовые огни, якорные огни - так, чтобы она смогла увидеть их. Кэтрин опять завизжала и замахала руками, но теперь на яхте уж точно не могли расслышать ее. Конечно, не могли, ведь работал двигатель.
Почему они продолжают удаляться? Почему они не повернут назад?
Но вдруг судно действительно сделало поворот, его нос быстро разворачивался направо; они идут обратно, к ней. Хорошо. Теперь они найдут ее.
Вал опустил девушку во впадину, где она не видела ничего, кроме воды. Если она не может видеть их, то как они смогут заметить ее? Они выступали над водой на пятьдесят футов. А она? На два фута?
«Экономь силы, - думала Кэтрин. - Не визжи, не размахивай руками, пока не поднимешься на вершину волны, где они могут заметить тебя».
Новый вал поднял ее, и она увидела судно почти целиком... но оно удалялось, шло в другом направлении.
Когда и эта волна ушла, Кэтрин посмотрела на запад. Солнце зашло, оставив только оранжевое сияние на горизонте и облака с розовеющими краями на темнеющем небе. Над головой уже были видны звезды.
Скоро наступит темнота. Они должны найти ее... должны... или...
Даже не смей думать об этом.
Господи, как холодно. Как она могла так сильно и так быстро замерзнуть? Девушка пробыла в воде всего несколько минут, но ее руки и ноги дрожали, а горло и челюсть дергались так сильно, что ей трудно было дышать.
* * *
Оно находилось в прохладном среднем слое воды, ему ничто не угрожало, и оно невозмутимо раскинулось по течению.
Недавно оно насытилось, с жадностью набив себя пищей, поэтому теперь не чувствовало побуждений к охоте.
Оно существовало, просто существовало. Но вдруг откуда-то издалека животное почувствовало пульсацию, слабые волны, прошедшие сквозь воду и постучавшие в его плоть.
Скорее из любопытства, чем ощущая в этом нужду, оно пошевелило хвостовыми плавниками и медленно поднялось. Если бы существо столкнулось с более теплой водой, оно бы остановилось, ибо сейчас им управляло лишь стремление к удобству. Но холодный слой не кончался, и поэтому тварь продолжала подниматься к поверхности.
Теперь животное почувствовало: свет, пульсация были где-то неподалеку, и что-то еще, что-то помимо пульсации, нарушало размеренное течение воды.
Что-то живое.
* * *
Вал поднял Кэтрин, и когда она достигла вершины, то увидела судно, все судно - совсем неподалеку - темное очертание на фоне сумеречного неба, с белыми, красными и зелеными огнями, сверкающими на мачте. Она завизжала и замахала руками, затем соскользнула с вершины волны обратно во впадину.
Они не заметили ее, не услышали. Почему? Они были так близко. Она же слышала их, слышала двигатель и, может быть, даже чей-то голос.
Она находится с подветренной стороны, вот почему. Звук идет от них к ней, а не наоборот.
Темно. Темно, уже почти ночь. И холодно. И глубоко. Как глубоко? Бесконечно.
Теперь наконец ужас охватил девушку; настоящий примитивный страх, он разлился по ее жилам и достиг каждого кончика нервов.
Ее отец говорил о чудовищах, и теперь она знала, что эти чудовища схватят ее. Кошмарные образы пронеслись в ее мозгу, образы, которые не тревожили ее с шести или восьми лет: все хищные звери, которые жили под ее кроватью, в шкафу и в шелестящих деревьях за окном. Мать всегда приходила к ней в комнату и успокаивала ее, говорила, что все хорошо, что чудовища просто выдуманы.
Но никто не спешил успокоить Кэтрин теперь. Выдумка стала реальностью.
Она чувствовала себя одинокой, она пребывала в таком одиночестве, о существовании которого даже и не подозревала; как будто она была единственным живым существом на всей планете. Мысли путались. Зачем она настаивала на том, чтобы принять участие в этой гонке? Почему она не дала отцу эту банку? Почему, почему, почему?
Кэтрин попыталась молиться, но все, что она сумела вспомнить, было: «Теперь я отхожу ко сну...»
Ей предстоит умереть.
Нет!
Она завизжала опять - без всякой цели, не для того, чтобы быть услышанной, но визгом живого существа, протестующего против смерти.
Ее подняло на гребень новой волны, и она увидела, что судно рядом, совсем близко, но что-то изменилось.
Оно было неподвижно, оно остановилось. Девушка не слышала шума двигателя.
Скользя во впадину, она услышала голос - отец кричал в рупор:
- Кэтрин, ты слышишь меня? Мы не можем тебя увидеть, но мы выключили двигатель, мы выключили все остальное оборудование и сейчас сможем услышать тебя. Слышишь? Как только я замолчу, завизжи изо всех сил, о'кей?.. Кричи!
В ее мозгу пронеслось: «Он назвал меня Кэтрин».
Она завизжала.
* * *
Тварь находилась в ста футах от поверхности. Она парила в толще воды, давая своим чувствам возможность собрать информацию.
Пульсация наверху прекратилась, но на поверхности было какое-то волнение, там двигалось что-то небольшое.
Живое существо.
Тварь начала медленно подниматься.
* * *
- Я слышу тебя, Кэтрин! Кричи еще! Еще!
Она завизжала опять, ее голос стал скрипучим и не таким громким, но она собрала все силы и заставила себя визжать снова и снова.
Волна подхватила ее, и с вершины девушка увидела, как к ней направляется луч прожектора. Она молилась о том, чтобы не спуститься с гребня волны до того, как луч обнаружит ее, но уже скользила вниз, вниз. Она замахала руками. Луч не попадет на нее!
В последний момент луч поймал поднятые руки Кэтрин - она увидела, как он осветил ее сжимающиеся пальцы, перестала размахивать и услышала голос, прокричавший в рупор:
- Мы увидели тебя.
Тогда она услышала, как вновь заработал двигатель.
Пульсация возникла вновь... ближе, более четко, она двигалась вперед, к небольшому живому существу.
Чувствуя возбуждение, тварь поднялась выше, ее цвет изменился. Не голод взбудоражил ее, не чувство предстоящего сражения, но простое желание убить.
Она начала ощущать волнение моря - она поднималась все ближе к поверхности.
* * *
Кэтрин поднялась на гребень волны, и свет прожектора ударил ей прямо в лицо и ослепил ее. Но судно было здесь, рядом, девушка ощущала ритм работы двигателя, улавливала запах выхлопных газов.
Что-то плеснулось около нее, что-то большое, она почувствовала, как рука обвила ее талию, и услышала голос:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45