А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Этот летающий командный пункт должен был постоянно находиться в воздухе и координировать боевую работу всех групп.
Второй «Боинг-707» взлетел с авиабазы позже на два часа. Этот самолет переоборудовали под госпиталь с медицинским персоналом на борту.
Авиационное крыло израильской армии летело над водами Красного моря в режиме полного радиомолчания. Самолеты снизились на малой высоте, преодолели территорию Эфиопии и Кении. Опасения Израиля не оправдались: правительство Кении согласилось на перелет, а также на посадку и дозаправку в аэропорту Найроби.
Чтобы обмануть бдительность диктатора Иди Амина, ему сообщили, что Тель-Авив согласился на требования террористов и на аэродром в Энтеббе направляется самолет из Израиля с освобожденными из тюрем палестинцами. Как показали последующие события, дезинформация сработала.
Около полуночи транспортный самолет «Геркулес» сделал посадку в аэропорту Энтеббе. За первым самолетом приземлились остальные. Из главного «Геркулеса» выехал сверкающий черный лимузин в сопровождении двух военных джипов. Это вызвало замешательство угандийских солдат. Лимузин был точь-в-точь похож на автомобиль Иди Амина. Его хорошо знали в стране.
И этот отвлекающий ход сделал свое дело. Пока угандийские солдаты в растерянности соображали, что им делать с появлением на аэродроме Иди Амина, подразделения коммандос высадились из других самолетов и заняли позиции на взлетной полосе.
Черный «Мерседес» и джипы двинулись к аэродромному терминалу. Часовые, завидев лимузин диктатора, разинули рты: то ли салютовать, то ли отдавать честь? Но что это? Окна «Мерседеса» опускаются, и оттуда звучат глухие, едва слышные щелчки. Однако пули не достигают цели. Часовые бросаются наутек.
Спецназовцы покидают джипы и бегут к терминалу. Главное — ворваться внутрь. Разбуженные первыми выстрелами террористы встречают коммандос автоматным огнем.
Вбежавшие в терминал израильтяне криками на иврите и на английском предупреждают заложников, что они свои, и командуют упасть на землю.
Первые секунды боя самые горячие. Не пришедшие в себя террористы не могут оказать организованного сопротивления и в большинстве своем гибнут. Однако есть потери и среди заложников. Двое растерянных людей, как выяснилось позже, не знавшие ни английского, ни иврита (они говорили на идишь), не выполнили команду и попали под огонь.
С другого входа в терминал врывается еще одна группа спецназа. В одном из помещений они находят двух террористов и несколько заложников. В руке одного из палестинцев — граната. Он хочет бросить ее в штурмующих. Однако коммандос пытается опередить террориста, стреляет в него, но граната взрывается. Гибнут два бандита, ранены двое заложников. Из десяти минут, предназначенных по плану для захвата терминала, штурмовая группа тратит всего половину времени.
Другие группы спецназовцев действуют так же быстро, эффективно, расчетливо. Они захватывают диспетчерский пункт, радиоузел аэропорта. Два бронетранспортера перекрывают въезд на летное поле со стороны столицы, откуда возможен подход резервов противника.
Группа уничтожения из гранатометов и пулеметов открывает огонь по стоящим на запасных дорожках истребителям.
В это время в воздухе постоянно находится летающий штаб генерала Шамрона. Он координирует действия боевых групп.
На земле операцией руководит подполковник Иони Нетаньяху. Именно его выследил уцелевший в ходе боя угандийский солдат.
Незамеченный, из ночной темноты он успевает сделать всего один выстрел. Его тут же накрывают огнем, но пуля угандийца смертельно ранит командира спецназовцев.
Сорок минут хватило израильтянам, чтобы очистить аэропорт от террористов и угандийских солдат. Начинается эвакуация.
На 53-й минуте операции первый «Геркулес», приняв на борт освобожденных пленников, поднимается в воздух. За ним взмывают в небо остальные.
Кто-то из угандийцев выключает огни освещения взлетно-посадочной полосы. Самолет взлетает вслепую.
Операция «Удар молнии» длилась меньше часа — 58 минут. За это время из Кампалы подкрепление к аэродромной охране так и не подошло.
Самолеты взяли курс на Кению. Там, в Найроби, авиакрыло заправилось, раненым оказали медицинскую помощь.
А потом было возвращение домой, в Израиль.
Операция в Энтеббе стала крупным успехом антитеррористических сил. В ходе ее проведения были убиты все террористы, тридцать угандийских бойцов, сто солдат ранено. Уничтожено одиннадцать истребителей ВВС Уганды.
Погибли двое израильских спецназовцев — подполковник Нетаньяху и сержант Сурвин.
Из 103 заложников погибли двое. Третью, израильтянку Дору Блоч, которая еще до начала операции была помещена в угандийскую больницу с сердечным приступом, убили по приказу Иди Амина.
Эта операция, без сомнения, уникальна. Никакому спецназу в мире ни до, ни после не удавалось повторить успех израильтян. Через четыре года, в 1980-м, подобную операцию пытались провести спецслужбы США с участием подразделения «Дельта». Однако она закончилась полным провалом. Это говорит лишь о том, сколь трудна и опасна подобная миссия.
Какие же уроки вынес Израиль, а вместе с ним и другие страны, борющиеся с терроризмом, из проведенной операции «Удар молнии»?
Прежде всего важно, что на ее подготовку и проведение были брошены силы различных спецслужб и использовались все возможные разведисточники — агентурные данные, сведения космической разведки, чертежи и свидетельства сотрудников строительных фирм, широко использовалась дезинформация для введения в заблуждение противника.
Подготовка к операции велась в режиме особой секретности, достаточно интенсивно, с высоким моральным и нравственным коэффициентом полезного действия.
Сыграла свою роль и высокая обученность, профессиональная подготовка спецназа. Бойцы действовали четко и слаженно. Хорошим было взаимодействие различных родов войск — авиации, связистов, медиков, десантников, сил специального назначения.
Операция в Энтеббе показала мировой общественности политическую волю израильского руководства в достижении поставленной цели — защиты своих граждан по всему миру и нанесению ответного удара по террористам незамедлительно.
ГОД 1977. ПОЕЗД ЗАЛОЖНИКОВ
ХХ век можно с уверенностью назвать столетием воздушного терроризма.
По данным различных международных организаций, в 70-е годы в мире совершено 8114 террористических актов. Однако 80-е годы оказались неизмеримо более жестокими. Только за первые пять лет, с 1980 по 1985 год, количество терактов удваивается. И далее их число стремительно растет: в 1986 году — 774, в 1987-м — 832, в 1988-м — 856.
В этой горькой статистике ведущее место за воздушным терроризмом. С 1969 по 1987 год в результате терактов в гражданской авиации погибли 2188 человек.
Казалось, более удобного транспорта для террористов не сыскать. Однако у них своя логика. И потому в истории терроризма есть иные примеры. Захват поезда в их числе.
Брать в заложники пассажиров поезда вроде бы бессмысленно. В отличие от самолета, морского судна и даже автобуса, поезд ограничен в маневре, движется в определенном направлении. И тем не менее, как показывает практика, железнодорожные пассажиры могут стать заложниками, как и путешествующие на самолете.
Именно так и случилось в марте 1977 года, когда девять террористов из организации, называющей себя «Свободная молодежь Южно-Молукских островов», захватили поезд Ассен де Пунт в Северной Голландии и взяли в заложники 51 человека.
В это время еще четыре террориста этой же организации ворвались в среднюю школу в окрестностях Бовенсминде.
Молукцы — это выходцы из так называемой «Голландской Индии», то есть Индонезии. В начале 50-х годов прошлого столетия, после неудачной попытки восстания против индонезийского режима, примерно пятнадцать тысяч молукцев бежали с родины и осели в Голландии.
Находясь в весьма благополучной европейской стране, молукцы тем не менее не теряли связь с родиной. За двадцать лет выросло молодое поколение, и оно решило бороться и, таким образом, обратить внимание мировой общественности на проблемы своей страны. В качестве оружия был выбран терроризм.
Первую акцию бойцы «свободной молодежи» предприняли в декабре 1975 года. Объектом для своего нападения выбрали… поезд. К тому времени в мире были известны громкие захваты воздушных судов, но молукцы пошли своим путем.
Однако действовали они далеко не шаблонно. Шестеро террористов «подстраховали» своих товарищей и осуществили захват индонезийского консульства в Амстердаме.
Тихая, спокойная Голландия никак не ожидала, что у нее тоже есть террористы. После громкого террористического акта на Олимпиаде-72 в Мюнхене голландцам казалось, что терроризм как явление присущ их восточному соседу — Германии. А тут откуда ни возьмись свои, доморощенные террористы. И результаты теракта молукцев хоть и не такие кровавые, как в Мюнхене, но тем не менее двое заложников погибли.
Итак, захват поезда стал историческим прецедентом.
Позже, анализируя причины, по которым молукцы выбрали объектом нападения именно поезд, специалисты по антитеррору пришли к выводу: иного и быть не могло. Поезд — это транспортное средство, которое оказалось наиболее знакомым, привычным для молодых террористов. Там, где садятся и взлетают самолеты, — охраняемый аэропорт, проверка, а здесь никакого досмотра. В вагон можно, в сущности, пронести все, что угодно, в том числе и оружие, боеприпасы.
Таким образом, отсутствие должного опыта и возможностей по захвату охраняемых объектов, таких как аэропорт, толкнуло молукцев на проведение террористического акта на железной дороге.
Через два года после первого захвата они ударили второй раз. Жертвой стал электропоезд Ассен де Пунт.
В наборе требований террористов, как всегда, были освободительные лозунги и конкретные — выпустить из тюрем членов «свободной молодежи», отбывающих наказание за теракт 1975 года, предоставить самолет «Боинг» в аэропорту Амстердама.
Голландцы, в отличие от израильтян, были категорически против силовых действий и вновь пошли на переговоры. Однако беседы и уговоры доктора психологии Мюльдера, который представлял правительство, ни к чему не привели.
Через несколько дней в захваченной школе произошло массовое пищевое отравление детей. Сложно сказать, было ли это спланированной акцией голландских спецслужб или случайностью, но бандитам пришлось уступить. Из 110 заложников они выпустили 106 человек.
Однако террористы, захватившие поезд, вели себя самоуверенно, угрожали властям и уступать не собирались.
Медленно приходило осознание того, что не все можно решить в ходе переговоров.
События с захватом поезда, разумеется, были под пристальным вниманием средств массовой информации. Когда оккупация поезда перевалила на вторую неделю, в прессе разгорелся скандал: журналисты узнали «меню» террористов. Оно было весьма разнообразным. Но особенно, что возмутило газетчиков, это большое количество сладостей — конфеты, пирожные, торты. Тут же раздались голоса, что власти бездействуют и кормят террористов деликатесами.
На мой взгляд, это был второй исторический прецедент. Пресса начала активное вмешательство в дела специалистов по антитеррору. Подобное вмешательство продолжается и поныне.
Да, средства массовой информации должны, обязаны рассказывать общественности о происходящем событии. Однако делать это надо осторожно, обдуманно, профессионально. Увы, надо признать, чаще всего происходит наоборот.
Так случилось и с голландской прессой. А ведь специалистам по антитеррору известно давно — повышение содержания сахара в крови снижает агрессивность. Что, собственно, и следовало доказать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40