А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Неожиданно тропа вывела его на яркий солнечный свет. Стены по обе стороны были чуть выше его головы, и минуту спустя он вышел из расщелины на широкое красивое плато.
Перед ним расстилалась обширная, поросшая травой, равнина, а за ней высилась гряда холмов. Между ними и им тянулась полоса леса.
Какое-то неизведанное ранее чувство захлестнуло Уолдо Эмерсон Смит-Джонса. Оно было сродни тому чувству, которое должно быть испытал Бальбоа, когда впервые увидел с Сьерра де Кварекуа величественный Тихий океан. На какой-то момент, пока он созерцал эту новую прекрасную картину расстилающихся перед ним лугов, дальнего леса и зубчатых верхушек холмов, он почти позабыл о страхе. И, охваченный порывом, отправился через плато, чтобы исследовать то неизведанное, что скрывалось за лесом.
К счастью для Уолдо Эмерсона с его небогатым воображением, он и представить себе не мог, что там находится. В его голове не укладывалось, что может существовать земля без цивилизации, без городов, населенных людьми с их образом жизни и обычаями, такими же, какие были привиты ему в Бостоне.
Уолдо шел, напрягая зрение, чтобы уловить хоть какие-то признаки жилья — ограду или трубу, что-то созданное рукой человека, но безрезультатно.
На краю леса он остановился, страшась войти в него, но заметив, что он светлее того, что тянулся вдоль океана и что заросли там не такие густые, Уолдо набрался мужества и робко вошел в лес.
Он осторожно направился через похожую на парк рощу, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, готовый при первом же признаке опасности с криком помчаться в сторону равнины.
Несмотря на опасения он пересек лес, не услышав и не увидев ничего подозрительного и вынырнув из прохладной тени, оказался неподалеку от отвесной скалы, поверхность которой была как сотами испещрена маленькими отверстиями.
Уолдо не увидел поблизости ни одной живой души и по причине своей непрактичности никак не мог предположить, что эти пещеры в скале возникли не сами по себе, а были местом обитания дикарей.
Зачарованный своим открытием, Уолдо направился к скале, однако постоянное состояние страха не проходило. Он следил и прислушивался, не подстерегает ли его какая-нибудь опасность и через каждые несколько шагов пугливо останавливался, вглядываясь в то, что его ркру-жало.
Во время одной из таких остановок, пройдя уже половину расстояния от леса до скалы, он уловил позади себя в лесу какой-то шорох.
Какое-то мгновение он стоял, не в силах пошевелиться и никак не мог сообразить, почудилось ли ему это или он действительно заметил в лесу какое-то существо.
Он уже было решил, что ему это померещилось, когда какое-то огромное волосатое подобие человека неожиданно возникло из-за ствола дерева.
II
ДИКАРИ
Существо было голым, ничто, кроме набедренной повязки из шкуры, которая держалась на кожаном ремне, не прикрывало его.
Уолдо взирал на косматое чудище с изумлением. С неменьшим изумлением оглядывало человека и чудище, ибо в облике Уолдо было для него что-то необычное, как необычным казалось просвещенному бостонцу и это голое существо. Уолдо и впрямь представлял собой диковинное зрелище. Крайняя худоба еще больше подчеркивала его высокий рост, серые глаза, обведенные от постоянного недосыпания и слез кругами, казались блеклыми, почти бесцветными.
Его светлые волосы утратили свой блеск и слиплись от грязи и крови. Перепачканные и порванные брюки тоже были в пятнах крови. От рубашки остались одни лохмотья, свисавшие с воротника.
Уолдо беспомощно стоял и широко открытыми глазами смотрел на устрашающую фигуру, свирепо взирающую на него из леса. Челюсть у Уолдо опускалась все ниже, колени дрожали и казалось, что он вот-вот потеряет сознание от ужаса.
Затем это отвратительное существо пригнулось и медленно Поползло в его сторону.
Уолдо закричал, повернулся и помчался по направлению к скале. Бросив быстрый взгляд через плечо, перепуганный насмерть беглец вновь не смог удержаться от крика и не только потому, что чудище преследовало его, а потому что по пятам за ним гналось по меньшей мере еще с дюжину таких же устрашающих существ.
Уолдо бежал по прямой от своих преследователей, к скале. Он не имел ни малейшего представления о том, что будет делать добравшись до нее — он был слишком напуган, чтобы о чем-то думать.
Эти существа были уже совсем близко, их свирепые вопли смешивались с его пронзительным криком, заставляя Уолдо нестись с такой скоростью, которой он от себя никогда не ожидал.
Он бежал вприпрыжку, почти касаясь коленями плеч, вытянув вперед левую руку и хватаясь ею за воздух, словно стремясь с его помощью сделать рывок вперед, а в правой все еще сжимал дубинку и вращал ею, могло показаться, что это крыло обезумевшей ветряной мельницы.
У подножья скалы Уолдо на какой-то миг остановился и поспешно огляделся в поисках укрытия, однако враги уже окружали его справа и слева, и для спасения ему не оставалось ничего иного, как начать карабкаться по отвесному склону скалы. Узкая тропа круто поднималась от уступа к уступу.
Кое-где некое подобие лестницы вело от одних пещер к другим, но взобраться по ним казалось Уолдо совершенно нереальным, однако, обернувшись назад и увидев быстро приближающихся преследователей, Уолдо устремился к этому, казалось бы непреодолимому препятствию, отчаянно цепляясь руками и ногами за малейший выступ.
Его продвижению мешала дубинка, которую он все еще держал в руке, однако он не бросил ее, хотя и непонятно, почему, разве лишь потому, что теперь все его действия были механическими и он ни о чем, кроме страха, думать не мог.
Первый из пещерных жителей едва было не настиг Уолдо, но несмотря на свое обезьянье проворство, приобретенное путем повседневной практики, видимо был обескуражен неимоверной скоростью с какой Уолдо, не переставая вопить, карабкался наверх.
Однако на середине подъема большая волосатая рука чуть было не схватила Уолдо за лодыжку.
Это произошло, когда Уолдо взбирался по одной из опасных покачивающихся лестниц — тонких стволов деревьев, еле удерживавшихся на отвесной скалистой поверхности; но тут вмешался случай и спас Уолдо, по крайней мере на какое-то время. Он в отчаянии ухватился за крошечный выступ, убрав ногу со скользкого шаткого ствола.
Таким образом он непроизвольно сделал то, что сознательно сделал бы любой находчивый человек, уцепившись за выступ, Уолдо оттолкнул от себя лестницу, какое-то время она болталась в воздухе, а затем под тяжестью тела преследователя сильно ударилась о поверхность скалы и упала, увлекая за собой остальных преследователей.
Откуда-то снизу послышались разъяренные вопли, но Уолдо даже не повернул головы, чтобы удостовериться в своей временной победе. Он поднимался все выше и выше, пока не очутился у последнего уступа и не увидел нависшую над ним голую стену, уходящую ввысь футов на двадцать пять. В безумном стремлении подняться еще выше, Уолдо тщетно цеплялся ногтями за гладкую поверхность скалы.
Справа от него находилось узкое отверстие в темную пещеру, но он не заметил его — в его мозгу сверлила лишь одна мысль: спастись от тех страшных существ, которые преследовали его. Однако постепенно до его больного сознания дошло, что это конец — бежать некуда, через какое-то мгновение смерть настигнет его.
Он повернулся, чтобы встретить ее и увидел внизу нескольких пещерных жителей, которые ставили новую лестницу взамен упавшей.
Через минуту они уже карабкались наверх, чтобы схватить его.
Молодой человек стоял на узком уступе над ними и что-то бормотал как безумный. Его жалобные стоны перемежались теперь с глухим кашлем,. вызванным отчаянными усилиями.
По перепачканному лицу катились слезы, оставляя неровные грязные бороздки. Его колени с такой силой стучали друг об друга, что он с трудом удерживался на ногах, и когда первый из пещерных жителей шагнул на уступ, на котором стоял Уолдо, и Уолдо взглянул на него, то увидел в глазах дикаря ужас,
И тут внезапно в душе Уолдо Эмерсон Смит-Джонса вспыхнуло нечто такое, что веками истреблялось утонченной и изнеженной культурой целых поколений, а именно — инстинкт самосохранения с применением силы. До этого этот инстинкт проявлялся лишь в стремлении спастись бегством.
В безумном страхе смерти он поднял дубинку высоко над головой и изо всех сил опустил ее на незащищенный череп своего врага.
Место упавшего занял другой, но и он упал вниз с раскроенной головой. Теперь Уолдо сражался как загнанная в угол крыса, при этом он что-то нечленораздельно выкрикивал, но уже не плакал.
Вначале он был потрясен кровавой расправой, которую учинил. Все его естество восставало при виде крови и когда он увидел ее вместе со слипшимися прядями волос на своей дубинке и понял, что это человеческие волосы и человеческая кровь и что он Уолдо Эмерсон Смит-Джонс наносил удары, от которых дубинка покрылась густым отвратительным слоем крови, на него напал такой приступ тошноты, что он чуть было не потерял равновесие и не упал.
На какое-то время в боевых действиях наступило затишье, пещерные люди сгрудились внизу, потрясая кулаками и выкрикивая угрозы. Молодой человек стоял на уступе и глядел на них, с трудом отдавая себе отчет, что он в одиночку одолел дикарей.
Он был потрясен и напуган, но, как ни странно, не тем, что он совершил, а скорее ощущением внезапной, не поддающейся объяснению гордости от своего превосходства над дикарями. Что бы подумала мать, увидев сейчас своего дорогого мальчика?
Неожиданно Уолдо почувствовал, будто кто-то крадется к нему из темноты пещеры, перед которой он дрался. В тот же момент он поднял дубинку, чтобы нанести удар новому врагу.
Существо отпрянуло назад, и удар, который размозжил бы ему голову, просвистел на волосок от его лица.
Уолдо не нанес второго удара, его лоб покрылся испариной, когда он понял, что едва не убил молодую девушку. Теперь она стояла съежившись у входа в пещеру и со страхом взирала на Уолдо. Он приподнял свою продранную кепку и отвесил низкий поклон.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я и не предполагал, что увижу здесь леди. Я рад, что не причинил вам вреда.
В его тоне и поведении было вероятно что-то, что успокоило девушку, потому что она улыбнулась, подошла и встала рядом с ним.
Краска залила лицо и шею Уолдо — он почувствовал, как они горят. Нервно кашлянув, он отвернулся и стал пристально изучать расстилающийся перед ним ландшафт.
Затем украдкой взглянул через плечо. Удивительно! Девушка все еще была тут. И он снова нервно кашлянул.
— Прошу прощения, — сказал он. — Но вы… я оказался здесь случайно, послушайте, не лучше ли вам вернуться в пещеру… и одеться.
Она не ответила и он снова заставил себя повернуться к ней лицом. Девушка улыбалась ему.
Уолдо еще ни разу в жизни не находился в таком замешательстве, его поразило, что девушка вовсе не казалась смущенной.
Он снова обратился к ней, на этот раз она ответила, но на языке, который был ему непонятен. Этот язык не походил ни на какой другой, ни на современный, ни на мертвый, хотя Уолдо владел многими из них, в особенности мертвыми.
Он старался больше не смотреть на нее, поскольку понимал, как должно быть глупо он выглядит.
Теперь его внимание было занято более существенным делом, поскольку пещерные люди готовились к новому штурму. Теперь они собирали камни и в то время, как одни швыряли их в Уолдо, другие пытались подобраться к нему поближе. Увидев это, девушка нырнула в пещеру, но через мгновение вернулась, держа в руке какую-то каменную утварь.
Это оказалась большая ступка, а в ней пестик и небольшие камни. Девушка протянула их Уолдо.
Поначалу он не понял, что она от него хочет, тогда девушка сделала вид, будто подбирает с земли камни и швыряет их вниз в дикарей, а потом показала пальцем на те предметы, которые принесла и на Уолдо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28