А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Я постепенно распродавал эти дома, не заработав ни шиллинга.
Энди был очень удивлен. Мэрривен объяснил:
— Я при этом меньше всего думал о прибыли. Я хотел привлечь сюда настоящих людей. Но, кажется, мне это не совсем удалось. Люди здесь совсем не таковы, какими они кажутся, и характер многих из них со временем ухудшился. Но для вас, милый доктор, при вашей напряженной жизни, пребывание здесь является полным отдыхом.
Затем разговор перешел на тему о преступлениях и преступниках. Но он, скорее, походил на расследование со стороны Мэрривена, чем на обычную беседу. Маклэд ограничивался лаконичными ответами.
— Не встретился ли вам во время многочисленных ваших розысков некий Эбрэгем Селим? — нерешительно спросил Мэрривен.
— Подобный вопрос задал мне недавно другой господин. По крайней мере, пока Селим мне еще не встречался. У него, должно быть, очень скверный характер?
— Он ростовщик. И у меня есть полное основание полагать, что он еще и вымогатель, — серьезно проговорил Мэрривен. — К счастью, я еще «не имел чести» попасть ему в лапы, но другие… Да, не можете ли мне сказать, кто говорил про него? Не мистер ли Нельсон?
— Нет, кажется, мистер Салтэр.
— Вот как! Мистер Бойд Салтэр — наш главный начальник! Знатная персона, не правда ли? Он милый господин! Я не знал, что вы уже встретились с ним. Вы хорошо его знаете?
— Я говорил с ним еще в первый день моего приезда. Мне понадобилась его подпись мирового судьи для увода в Лондон арестованного.
— Очень любезный господин, но жаль, что мы его так мало видим. Мне говорили, что он сильно страдает нервами.
Энди вспомнил об осмотрительном друге и о мертвой тишине, царившей в доме Салтэра. Он раскланялся, отказавшись от услуг Мэрривена проводить его. Ему хотелось идти, куда вздумается. Дом Нельсона был виден только из определенного пункта насаждений бульвара.
«Можно подумать, что я здесь, чтобы подслушивать у чужих дверей», размышлял Энди. Он очутился у дома Нельсона. Вдруг открылась дверь, и из дома выбежали две взволнованные женщины с криками и ругательствами. За ними быстро вышел Нельсон. Он был только в верхней сорочке, брюках и ночных туфлях. Энди заподозрил, что он пьян, хотя еще никогда не видел, чтобы человек в таком состоянии ходил так прямо и говорил столь внятно.
— Не смейте больше сюда являться, вы… — последовал поток ругательств.
— Отец! — Стэлла оказалась около него и взяла его за руку. — Было бы лучше, если бы ты пошел в дом.
— Я не пойду! Я делаю то, что мне угодно! Ступай в свою комнату. — Он театральным жестом указал на дверь дома. — Ты хочешь, чтобы я, Кэннэт Нельсон, член Королевской Академии, подчинялся этим дрянным женщинам? Я этого не потерплю!
— Прошу тебя, папа, войди в дом. Ты хочешь иметь свидетелями весь Беверли…
— Ах, это проклятое гнездо! Я стою выше Беверли-Грин! Это захолустье, в котором живут жалкие мармеладные спекулянты. Иди в свою комнату, Стэлла!
Но она не двигалась.
Энди подумал, что наступил подходящий момент проявить свое влияние.
— Ах, добрый вечер, мистер Маклэд! — Нельсон стал так любезен, что его нельзя было узнать.
— Добрый вечер, мистер Нельсон. Я бы охотно побеседовал с вами.
Он взял художника под руку и повел в дом без всякого сопротивления. Стэлла пошла за ними.
Она была благодарна Энди, но и боялась, хотя и хотела побольше узнать об этом человеке. Она была смущена, что он стал свидетелем сцены и познакомился с ней при подобных обстоятельствах. Первое, что бросилось ей в глаза, — это его сила. Видно было, что он привык обращаться с людьми и знал влияние превосходства его личности. Возможно, она и переоценила, увидев, как отец покорно дал себя успокоить.
— Я как раз прогнал двух бесстыдных прислуг, — сказал Нельсон. — Эти люди из низших слоев всегда ведут себя недопустимо. Стэлла, я не могу одобрить твой выбор, они меня разочаровали. Подай мистеру Маклэду что-нибудь выпить, и я с ним выпью рюмочку за компанию.
— Если так, то выпьем по стаканчику воды, — улыбаясь, сказал Маклэд.
— Воды! — Нельсон не скрывал презрения к этому напитку. — Покуда я еще владею домом и погребом, ни один мой гость, мой дорогой Маклэд, не уйдет из дома без того, чтобы не выпить бокала великолепного шотландского напитка. — Он засмеялся.
Энди рассчитывал увидеть Стэллу униженной и подавленной, но ошибся. Самообладание и спокойствие в критический момент заставили Энди сделать вывод, что она уже привыкла к подобным сценам. Ему было очень жаль ее. Она казалась такой молодой, почти ребенком. Он однажды читал в романе об одной молодой героине, которая по нежности была подобна цветку. Однако, считал это неестественным и преувеличенным. Теперь он восхищался нежной белизной рук Стэллы, волшебной грацией ее фигуры. Одним словом, она соответствовала героине романа. Но даже не это его так глубоко поразило и тронуло. Стэлла была похожа на распустившийся только наполовину бутон, но уже совершенный в этой полузаконченности.
Стэлла и не пыталась принести виски, так как знала, что его нет.
— Погреб пуст, папа, — сухо сказала она. — Виноделы объявили забастовку.
Насмешка опять довела его до бешенства. Он свирепо глянул на дочь, но взгляд Энди пригвоздил его.
— Мисс Нельсон, не могу ли поговорить с вашим отцом наедине? Я хотел кое-что с ним обсудить.
Она согласилась и вышла.
— Но, милый мой, — слабо возразил Нельсон.
— Вы называли меня раньше мистером Маклэдом. Вы забыли, что я врач. Были вы в последнее время у врача?
— Нет, не было нужды. Мое здоровье в полном порядке, — ядовито заметил Нельсон.
— Оно настолько далеко от порядка, что вы находитесь накануне полного изнеможения сил, от которого никогда больше не сможете оправиться. Даже не выслушав вашего сердца, могу заявить, что у вас опухоль артерий. Теперь вы испугались, потому что поняли — я прав. Я наблюдал за вами во время игры в гольф и убежден в этом. Вы не выживете дольше будущего года, если не перестанете пить!
— Вы хотите меня только напугать. Я сам понимаю, что нехорошо пить. Но я не настолько наивен, как вы думаете. Я пью потому, что у меня много печалей и забот. Эх, мистер Маклэд…
— Вы избавитесь от всех забот, если не будете пить виски. Хотя это и отразится на бюджете нашего государства. Разрешите мне завтра снова посетить вас и обследовать ваш организм. Кто ваш врач?
— Доктор Гранит из Беверли. Я никогда не прибегал к его помощи, но он лечил мою несчастную жену во время ее последней болезни.
— Ладно, я вас обследую, и он вас потом вылечит. Мы вдвоем поставим диагноз!
— Но я не знаю, почему… — начал было Нельсон своим обычным заносчивым тоном.
Но Энди не принял во внимание его возражения.
— Я бы не хотел запугивать вашу дочь, — тихо сказал он. — Прекратим этот разговор. Она идет сюда.
Когда Стэлла вошла в комнату, отец был спокоен и скромен. Кэннэт Нельсон все же почувствовал страх, от которого не так легко было отделаться.
— Мне кажется, Стэлла, лучше мне лечь в постель. Я уже давно чувствую себя нехорошо.
Энди насмехался над ним, но тонко и незаметно. Он встал. Стэлла надела черную шаль. Это была маленькая шелковая шаль с красной монограммой. Все в Стэлле интересовало его. Вышли в сад. Энди рассказал ей о разговоре с отцом.
— Я прекрасно знаю, что он не страдает опухолью артерий, но все же поговорю с доктором Гранитом. Мне кажется, я хорошо знаю его сына. Мы вместе учились в университете. Мы со спокойной совестью выдумаем какую-либо сложную болезнь, которая подействовала бы на вашего отца и заставила прекратить пьянство.
— Да, кажется, это поможет, — сказала Стэлла неуверенно.
— Вы больше не надеетесь?
— Со временем теряешь всякую надежду!
— Я хочу вам кое-что сказать. В Лондоне имеются такси, принадлежащие городскому мэру. Они считаются лучшими в своем роде. Я уже привык ждать такое такси, когда не особенно спешу. И вот странно, когда я намерен сесть в него, подъезжает именно такое такси.
— Это сравнение! — Стэлла рассмеялась. — Но я жду большего, чем городское такси. Я жду чуда.
Он не ответил ей. Она пожалела, что была откровенна с чужим человеком. У садовых ворот он еще раз обернулся к ней.
— Я сам был свидетелем чудес и их действительно стоит ждать. Когда мы молоды, дни пробегают очень быстро, но годы кажутся вечностью. Мы становимся усталыми и нетерпеливыми.
— Вы говорите, как старик, — пыталась она шутить, хотя на самом деле ей было не до того.
— Вы думаете, как старый человек с седой бородой? Я тоже становлюсь иногда нетерпеливым, но я научился ждать.
Он взял ее за руку и подержал секунду. Потом она долго смотрела ему вслед, как он прошел мимо дерна и исчез в дверях общинного дома.
Дни проходили за днями, Энди решил остаться еще на одну неделю. Он отыскал доктора Гранита, чтобы посоветоваться с ним. Доктор обследовал Нельсона и, хотя не мог констатировать опухоль артерий, произвел на Нельсона такое впечатление, будто тот одержим всеми болезнями.
Энди видел Стэллу еще один раз. Его отпуск приближался к концу, и ему очень хотелось хотя бы последнюю неделю использовать для любимого дела — ужения рыбы. Но его комната была действительно хороша, площадка для гольфа — превосходна, и не было причины специально развлекаться рыбной ловлей.
В воскресенье он пошел в церковь. Это случилось внезапно. Он сидел в пижаме с газетой в руках, как вдруг увидел через окно Стэллу с молитвенником в руках. Десять минут спустя он уже сидел в церкви, исподлобья внимательно наблюдая за Стэллой. По окончании молитвы, они вместе пошли в Беверли-Грин.
— Не правда ли, доктор Маклэд, проповедь была довольно интересной?
— Да, действительно, — ответил он, осторожно избегая сразу переменить тему. Он лишь помнит, что слышал проповедь и видел спящего в углу церкви старика. Но понятия не имел, что говорил проповедник.
— Я слышала, вы завтра оставляете нас.
— Да, я хотел завтра уехать, но, по-видимому, останусь здесь еще на несколько дней, если, конечно, меня не прогонят.
— У нас никого не выбрасывают из общинного дома, если полиция этого не захочет, — ответила она немного ядовито.
Он засмеялся. Вдруг навстречу им показался человек. Увидя их, он вдруг свернул в боковую улицу.
— Кажется, мистер Свэнни не желает со мной встречаться, — сказала она, смеясь.
— У меня такое же впечатление. Кто он, собственно говоря, этот Свэнни?
— Он раньше служил у мистера Мэрривена, но вынужден был оставить службу при весьма странных обстоятельствах. Он очень ненавидит мистера Мэрривена!
Она не ожидала, что Свэнни будет настолько тактичным, что не пожелает своим видом напомнить о последней встрече. Когда Энди и Стэлла оказались у садовой калитки, к ним подошел мистер Мэрривен.
— С добрым утром, мисс Нельсон, — сказал он дружелюбно. — Не встретился ли вам по дороге этот негодный Свэнни?
— Кажется, я его видела.
— Ну и подлый человек! — Мэрривен поднял кулак. — Я не ожидал, что у него хватит нахальства вновь появиться в Беверли-Грин. Я его заметил, когда он шпионил возле моего дома. Мой садовник тоже его видел. Если бы я пошел в церковь, я вообще бы не узнал, что он здесь был. Эти слуги никогда ничего не видят!
«Неужели простой осмотр дома Мэрривена является преступлением?», — подумал Энди. Но болтливый господин рассказал ему, что Свэнни проделал дыру в изгороди, чтобы пробраться внутрь. Осмотрительный садовник заметил это. Мэрривен случайно очутился у изгороди и услышал голоса.
День прошел без перемен. Стэлла сидела в зале и читала. Она только что была наверху у отца и приготовила ему все на ночь. Нельсон добросовестно выполнял предписание врача и не выходил из комнаты после предостережения Энди.
Она перевернула страницу книги, когда раздался стук в окно. Она прислушалась, думая, что ошиблась. Стук повторился. Она отложила книгу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27