А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Встречи устраивались
в укромных уголках, в дешевых конторах, вроде этой. Еще две встречи, и
можно будет заключить сделку: Новое соглашение о взаимопомощи,
распространяющееся на весь мир. Наконец-то происходит нечто осмысленное,
наконец-то люди смогут избавиться от страха и спокойно посмотреть, что же
творится вокруг.
Он взглянул на часы. Еще двадцать минут раздумий в одиночестве, и они
прибудут: Дейк Лорин, его молодой помощник, его правая рука в течение
всего этого года осторожных переговоров, и этот странный англичанин Смит,
которому Джордж Фахди доверил заключение сделки. Когда все предложения
будут согласованы, можно связываться с президентом Индии Гондолом Ламом:
пусть увидит на какие уступки готовы идти все остальные. Результатом будет
улучшение условий жизни в странах, заключавших сделку, - а это приведет к
снижению напряженности. По его сведениям, Гондол Лам не откажется
выслушать их доводы, да и Смит готов к переговорам.
Он стоял у окна, маленький измученный седой человек с добрыми глазами
и лицом, изборожденным морщинами. Повитуха мира - так называл его
президент Роберт Энфилд. Еще пятнадцать минут. Он услышал шаги в пустом
коридоре. Решив, что они прибыли раньше установленного часа, Брэнсон
подошел к двери и открыл ее. Молодые люди, стоявшие на пороге, показались
ему самыми обыкновенными: симпатичные юноша и девушка, очень уверенные в
себе.
- Боюсь, что вам надо не сюда, - вежливо сказал Дарвин Брэнсон.
- Боюсь, что как раз сюда нам и надо, - ответил молодой человек с
сожалением.
Всегда существовала возможность погибнуть от руки фанатиков. Но у
этих молодых людей не было того особенного взгляда, который достаточно
увидеть один раз, чтоб запомнить на всю жизнь.
Дарвин Брэнсон все еще размышлял на эту тему, когда молодой человек
убил его. Жизнь Брэнсона с такой поразительной скоростью перешла в смерть,
что ему даже не дано было понять, как все уходит и наступает вечная ночь.
Девушка подхватила убитого и легко отнесла его в кабинет. Она стояла,
придерживая тело, и лицо ее при этом ничего не выражало. А в это время ее
напарник что-то очень быстро делал: от его ручного инструмента шло слабое
электронное жужжание. Девушка опустила тело на экран, который он
развернул, затем вышла из кабинета и стала ждать, прислушиваясь к звуку
капающей из крана воды. Через некоторое время жужжание прекратилось, а
затем затих и звук льющейся воды. Ее товарищ вышел и, сворачивая экран,
сделал ей знак. Она подошла к двери кабинета и открыла ее - на пороге с
неподвижным лицом стоял Дарвин Брэнсон. Она поманила его, он вошел
деревянной походкой и сел за стол. Молодой человек наклонился и шепнул
что-то Брэнсону на ухо. Затем кивнул девушке, и они вышли из офиса,
прикрыв за собой дверь.
- Тридцать секунд, - сказала девушка.
Молодой человек постучал в дверь.
- Боюсь, что вам надо не сюда, - вежливо сказал Дарвин Брэнсон.
- Простите, сэр. Похоже, вы правы. Извините за беспокойство.
- Ничего страшного, - ответил Брэнсон.
Молодые люди пошли к лестнице. Спустившись на несколько ступенек, они
стали ждать. Через некоторое время они услышали как остановился
поднимавшийся лифт, с грохотом открылась дверь и двое мужчин направились к
конторе Брэнсона.
Молодой человек снова кивнул девушке, и она ответила ему мимолетной
застенчивой улыбкой.
Стояла глубокая ночь. Молодой человек открыл лестничное окно, и они
легко ступили на подоконник, нависший высоко над улицей. Захлопнув за
собой окно, оба в ту же секунду оказались стоящими на высоком карнизе
здания на другой стороне площади. Они заглянули в ярко освещенные окна
конторы Брэнсона, где что-то серьезно обсуждали трое мужчин. Потом они
стали играть, переносясь, как вспышки темного пламени, с одного каменного
выступа на другой. Это был какой-то безумный вариант пятнашек: молодой
человек, наконец, угадал намерение девушки, появился одновременно с ней на
обломках стоявшей в гавани Статуи Свободы и коснулся плеча своей подруги.
Они тихо рассмеялись. Со стороны это можно было принять за бесшабашную
детскую игру после трудного урока. Молодые люди взялись за руки и исчезли.
В это время Дарвин Брэнсон беседовал со Смитом, который чем-то ему не
нравился. Брэнсон интуитивно чувствовал, что Смиту нельзя доверять: он
весь какой-то масляно-скользкий. Наверное, не стоит рисковать и
рассказывать ему всего: уж очень он похож на человека, который может
повернуть дело так, как будет выгодно лично ему. А вот Дейку Лорину,
казалось, Смит нравился. Дарвин Брэнсон испытывал легкое презрение к Дейку
Лорину. Этот молодой человек уж слишком... благороден. Он так наивен и
доверчив. Дейк хочет, чтоб все верили, что Земля может снова стать Райским
Садом. Дейк сидел рядом с ними, неуклюжий из-за своего огромного роста, с
шапкой непослушных черных волос и нависшими бровями над глубоко
посаженными глазами, так похожий на огромную грустную обезьяну, тоскливо
пытающуюся исправить ошибки, сделанные человечеством. Таким, как Дейк,
всегда нравились типы вроде этого масляного Смита.
Участвуя в разговоре, Дарвин Брэнсон раздумывал, что же могло
заставить его потратить целый год на эту бессмысленную затею. Ясно, что
несколько компромиссов не принесут никакого результата. Мир идет к войне,
и пора уже Роберту Энфилду перестать обманывать самого себя, пора ему
перестать думать, что Соединенные Штаты смогут, выступив с разумными
предложениями, предотвратить катастрофу. На самом деле, главное сейчас -
понять, какая сторона победит - пока еще не поздно.
Брэнсон знал, что Смит чувствует его презрительное отношение, и это
его развлекало.

2
Смит въехал в страну по фальшивому паспорту, который удалось получить
не без помощи заместителя государственного секретаря. Дейк Лорин встретил
Смита в Бостоне, чтобы отвести его на встречу с Дарвином Брэнсоном.
У Смита было лунообразное лицо, глаза, похожие на шляпки гвоздей, и
пухлые детские ручки. Видно было, что его мучают неуверенность и сомнения.
Дейк изо всех сил старался произвести на Смита благоприятное впечатление.
Это было совсем не просто. В сознании Дейка Смит по-прежнему оставался
чем-то вроде сложной механической куклы. Сделаешь неверное движение - и на
тебя обрушится лавина пропагандистской чепухи: Ирания могущественна, армия
Ирании не знает страха, Джордж Фахди, наш лидер, смотрит далеко вперед. И
вот сейчас предстояло заставить Смита отказаться от псевдопатриотических
штампов и попытаться общаться с ним на другом уровне.
Дейк Лорин спокойно вел свой скромненький автомобиль со скоростью
шестьдесят пять миль в час, притормаживая на разбитых участках дороги.
Машина, как почти все творения рук человеческих, была маловата для Дейка:
казалось, его колени и локти заполняют все ее внутреннее пространство.
- Если я правильно понял, мистер Брэнсон произвел сильное впечатление
на вашего лидера.
Смит пожал плечами.
- Он сказал мне, что мистер Брэнсон уникален. Замечательный человек.
Таких людей очень мало.
- Я работаю с мистером Брэнсоном около года.
Смит бросил на Дейка короткий взгляд.
- Скажите... вы по профессии государственный служащий?
- По профессии - нет. Я журналист. Несколько лет назад я работал в
Вашингтонском пресс-бюро, и мне довелось взять интервью у Брэнсона. Он...
произвел на меня впечатление.
- Вы меня интригуете, - произнес Смит без всякого выражения.
Дейк принял решение. Чтобы обезоружить Смита, ему придется приоткрыть
некоторые тайники своей души.
- Я всегда был волком-одиночкой, мистер Смит. Да к тому же немного
фантазером. Этому всегда бывает причина. Когда я был двенадцатилетним
мальчишкой и смотрел на мир широко открытыми глазами, моего отца
арестовали. Он был мелким политиком - и вором. Он так и прожил бы спокойно
и безнаказанно всю жизнь, если бы не смена администрации. Его принесли в
жертву. Была заключена сделка, и отцу грозило всего восемнадцать месяцев.
Но с судьей договориться не удалось, отец получил десять лет. А когда он
узнал, что его старый приятель-губернатор ничего не хочет для него
сделать, отец повесился. Мать спокойно перенесла удар, и мы стали жить
вдвоем. После самоубийства отца мне часто приходилось драться на школьном
дворе. Наверное, все это наложило на меня определенный отпечаток. Я рос
страшным забиякой, и меня переполняло желание изменить мир так, чтобы в
нем не было места несправедливости.
- Ну и мечта!
- Да, пожалуй, странная. Но так или иначе, у меня появилась цель. А
когда я на собственной шкуре убедился, что не смогу изменить мир,
размахивая кулаками, я решил наставить его на путь истинный. Я стал
пророком, вещающим с газетных страниц. Но оказалось, что легче пробить
головой каменную стену. То, о чем говоришь во вторник, забывают к среде. И
вот однажды мне посчастливилось взять интервью у Дарвина Брэнсона. Но
очень скоро оказалось, что это он берет у меня интервью. Впервые в жизни я
встретил человека, с которым мог по-настоящему общаться. Он, в точности
как и я, верил, что в человечество природой заложены все самые лучшие
качества. Мы не могли наговориться и встретились еще раз, уже неожиданно.
Когда я узнал, что он собирается уйти на покой, я почувствовал отчаяние:
сдается единственный разумный человек среди всех политиков. Но тут он
приехал ко мне и все рассказал. Я сразу бросил журналистику, и вот уже
более года мы работаем с ним вместе.
- И вы сохранили мечту о мире, где нет места несправедливости?
- Об этом вам расскажет мистер Брэнсон.
- Весь мой опыт подсказывает мне, мистер Лорин, что мечтателям нет
места в большой политике.
- А вы попробуйте взглянуть на ситуацию пристальней: ведь со времен
Хиросимы мы живем в постоянном страхе. Каждый из нас. Страх оказывает
влияние на все наши действия, от женитьбы до заключения международных
соглашений. Страх делает агрессивной политику каждой страны, каждого
военного блока. И агрессивность еще больше увеличивает страх. В результате
каждый блок выдвигает такие требования, которые совершенно неприемлемы для
других.
- Пак-Индия должна прекратить провокации на своих северо-восточных
границах.
- Совершенно точно. Но если приглядеться внимательней, складывается
впечатление, что все узловые требования хорошо сбалансированы. И если нам
удастся удовлетворить их одним всеобщим соглашением, мы получим время для
передышки, которая всем так необходима. В будущем это может войти в
привычку, и когда возникнут новые проблемы, будет и почва для новых
соглашений. То, что мы предлагаем - реально, мистер Смит.
- Мы не пойдем на уступки, - твердо сказал Смит.
- Перестаньте повторять слова своего Вождя, мистер Смит. Простите мне
мою резкость, но давайте говорить как люди, как мыслящие существа.
Находясь на столь высоком посту, вы не можете не ощущать всю непрочность,
ненадежность вашей позиции. Думаю, вы многое отдали бы, чтобы заглянуть в
будущее лет на десять вперед и увидеть себя на прежнем месте, да к тому же
в безопасности. Не так ли?
- В жизни слишком много непредсказуемых факторов.
- Однако, мы стремимся свести их к минимуму. Мы хотим уверенности,
что сможем жить, любить и быть счастливыми, а на уровне государств
действуем так, что наши шансы на такую жизнь постоянно уменьшаются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31