А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Два года спустя оперативная группа отдела "К" обнаружила его в маленькой прибрежной итальянской деревушке, где он жил под видом еврейского беженца из Австрии, цинично скрывшись под видом того, кого сам уничтожал. В Западную Германию его выслали отбывать приговор, вынесенный за чрезмерную жестокость в руководстве концентрационным лагерем; генерал отсидел шесть лет и шесть месяцев и был освобожден по состоянию здоровья.
У фон Витталя крепкая нервная система, - подумал Дюрелл, если он свободно разгуливает в водах Нидерландов, когда на его счету столько жестокостей по отношению к голландскому подполью во времена нацистской оккупации. Но ещё никто и никогда не осуждал генерала СС за трусость. В каждом дюйме поджарого, затянутого в корсет тела, в квадратном лице, в плоских тевтонских бровях и густых каштановых волосах, даже сейчас лишь слегка тронутых сединой, сквозило высокомерие. Судя по корсету и поседевшим волосам, - подумал Дюрелл, - ему около шестидесяти.
В документах отдела "К" не было сведений о его женитьбе. Дюрелл вновь покосился на белокурую Кассандру, но та поспешно отвела глаза. Его заинтересовало, что её беспокоит. Возможно, она обиделась на пренебрежительное отношение генерала к женщине - ведь её не пригласили присоединиться к нему за ужином и ему стало интересно, почему так случилось.
- Мистер Дюрелл, - начал фон Витталь, губы его были тонкими и столь же четко очерченными, как и сухие звуки голоса. - Я надеюсь, вы прибыли сюда, собираясь вести себя разумно и стремясь к сотрудничеству. Это позволит избежать ненужной задержки и избавит вас от известных неприятностей. Можем мы с самого начала понять друг друга?
- Я вас понимаю, - сказал Дюрелл. - Но очень сомневаюсь, что вы знаете мотивы моих поступков.
- В вашем голосе я слышу некоторую враждебность. Вы, конечно, по происхождению не голландец. Вам я ничего не сделал. Мои так называемые преступления во время войны были следствием прямых приказов командования, и мне ничего не оставалось, как им подчиняться.
- Слышали мы эти песни, - отмахнулся Дюрелл.
- Я отбыл вынесенный мне приговор. Я долгое время провел в тюрьме.
- И теперь вы ищете возможности устроить новый День гнева?
- Возможно, - улыбнулся фон Витталь. - Мы не умерли и нас ещё не похоронили. И мы никогда не умрем. Каждый знает, что позиция Германии сейчас точно такова, как мы предсказывали. Мы вам нужны и вы примете нас на наших условиях.
- Я в этом сомневаюсь.
- Мы будем диктовать будущее устройство мира. Вот увидите. Вы же знаете, что война на самом деле никогда не кончалась. Все, чему мы были свидетелями за последние пятнадцать лет, стало только передышкой, периодом остывания, фазой, которую большинство людей лишь по своей глупости не считали войной. - Он покосился на Дюрелла своими светло-серыми, почти бесцветными глазами. - Но вы-то все это понимаете. Я вижу, вы человек, который знает правду. Да, мы враги. Но даже враг может вести себя разумно и мне хотелось бы это продемонстрировать. У меня на борту великолепный шеф-повар и ужин будет подан через двадцать минут. Если вы будете благоразумны, то поужинаете вместе со мною или отправитесь на берег, как пожелаете; в противном случае вы умрете.
Дюрелл пожал плечами.
- Я счастлив заметить, Витталь, что никогда не ошибался в людях вашего сорта.
Эрик проворчал:
- Вы должны обращаться к генералу: генерал фон Витталь.
Немец пренебрежительно махнул рукой.
- Не слишком усердствуй, Эрик. У меня такое предчувствие, что тебе ещё представится для этого возможность. Может быть, придется привлечь ещё пару человек из команды. Тогда у тебя будут свободны руки.
- Да, сэр. Я понял, сэр.
- Ну, ладно, - деловито продолжил фон Витталь. - Дюрелл, я хотел бы коротко объяснить вам свои возможности, чтобы у вас не осталось сомнений в моих взглядах и моих намерениях. Мы встретились из-за вашей связи с Питом ван Хорном и Кассандрой, моей женой. Кстати, разве её имя вас не удивило? Это было сделано намеренно. Когда я связался с этой затеей, то попросил её воспользоваться этим именем, ведь оно представляет особую ценность. Вы хотите что-то спросить?
- Да, - кивнул Дюрелл. - Она знает, почему?
- Нет.
- Я так не думаю.
Кассандра нахмурилась, но ничего не сказала. Ее муж продолжал так, словно находился на штабном совещании.
- Конечно, все это началось во времена оккупации. Я уверен, вы знаете, что несколько месяцев я был комендантом этого района, пока нам не пришлось отступить. Мне поручили разрушить тут все, чтобы задержать продвижение союзников. И ещё я руководил различными экспериментальными и исследовательскими проектами.
- Такими, как "Кассандра".
Генерал снова махнул рукой. У него на пальце тоже было кольцо с изумрудом, гораздо большим, чем у жены.
- Я не вдавался в детали. Знал название, основное назначение и время от времени проверял ход строительства бункера. Для него понадобились некоторые материалы, которые нелегко было достать. Бункер, как вы догадываетесь, строился герметичным, защищенным от доступа воздуха и воды, чтобы его содержимое могло сохраняться сколь угодно долго, как в нормальных лабораторных условиях. Однако некоторые события оказались непредсказуемыми.
- Например, неожиданное наступление союзников, - заметил Дюрелл.
- Да. И у меня было свое собственное небольшое дельце, которое заслуживало внимания. Я... э... я был и остаюсь страстным коллекционером произведений искусства.
- Вы имеете в виду - вором, - заметил Дюрелл. - Как и прочие люди вашего сорта, вы грабили оккупированные страны и похищали там предметы искусства. Не так ли?
Он вдруг ощутил, как закружилась голова, и понял, что Эрик ударил его пистолетом, а потом покрытая ковром палуба встала дыбом, и он оказался на четвереньках, тряся головой, чтобы избавиться от звенящей боли, отдававшейся в мозгу. Кассандра протестующе вскрикнула. Он снова встряхнул головой, увидел, как капает кровь, и подумал, что Эрику это зачтется. Потом Эрик снова толкнул его, и он откатился в сторону, кое-как поднялся на ноги и прислонился к обшитой панелями стене. Снежно-белая льняная скатерть и сверкающее серебро на обеденном столе проступали сквозь медленно рассеивавшуюся дымку.
- Тебе же было сказано, чтобы ты не разевал рта до тех пор, пока генерал не спросит, - проворчал Эрик. - Только после этого ты можешь говорить, и ни в коем случае не раньше.
- Я это тебе припомню, Эрик.
- Тебе не так долго останется помнить. Скоро тебе конец.
- Хватит, - бросил генерал. Он слегка наклонился вперед и Дюрелл почти услышал, как скрипнул его корсет. - Я продолжаю. Эрик, меня весьма радует, что герр Дюрелл так разговорчив. Будем надеяться, что он и впредь продолжит в том же духе. В любом случае, герр Дюрелл, я давний собиратель произведений искусства, или вор, или грабитель... все зависит от того, как посмотреть. И так как я был тесно связан со строительством бункера "Кассандры" и знал о его возможностях защитить содержимое от действия воздуха, воды и даже температуры, то я спрятал там мои... э... приобретения. Когда я узнал, что голландцы наконец-то приняли решение восстановить в этом районе дамбы, готовы откачать воду и восстановить земли, то направился сюда, чтобы прежде всего выяснить, как найти бункер "Кассандры". Мы узнали, что этим интересуется Пит ван Хорн, и я послал Кассандру в Амстердам, чтобы она разузнала о нем побольше. Затем на сцене появились вы, и Кассандра попыталась добыть у вас информацию.
Дюрелл вспомнил о спальне проститутки и улыбнулся блондинке.
- Попытка получилась весьма эффектная. Я был от неё в восторге.
Та покраснела, закусила губу и отвернулась.
- В чем дело? - спросил Дюрелл. - Кассандра, разве это богоподобное создание не позволяет вам обедать с ним за одним столом? Или вы должны стоять у него за спиной, как преданная собачонка?
Она снова покраснела.
- Я не голодна.
- Она наказана, - холодно сказал фон Витталь. - Когда кто-то терпит неудачу, его нужно за это наказывать.
- Да, на несправедливость пожаловаться нельзя, - заметил Дюрелл.
Девушка смотрела в сторону. Генерал, казалось, не реагировал, хотя Эрик вновь сделал угрожающее движение и был остановлен поднятой рукой фон Витталя.
- Эрик, нам следует быть терпеливыми. Американцы стараются выглядеть небрежными и остроумными, когда сталкиваются с серьезными трудностями. Мы скоро увидим, насколько серьезно положение герра Дюрелла. Это зависит от его готовности к сотрудничеству, верно? - Он опять повернулся к Дюреллу. Вашему сотруднику Питу ван Хорну не иначе как по счастливой случайности удалось наткнуться на бункер, хоть я безуспешно искал его две недели. Топография и морское дно за прошедшие пятнадцать лет слишком изменились. Я не ожидал, что приливы и отливы Северного моря так сильно мне помешают, но,.. - Фон Витталь пожал плечами, - но здесь появились вы. Я знаю, что ван Хорн нашел место, раз он приехал в Доорн и распрашивал там семьи рыбаков и местного доктора. К тому же на стене одного из коттеджей оказалась небольшая картина Хальса. Теперь она у меня, но уже там я её узнал. Это одна из тех картин, которые я собрал и спрятал в бункере. Вчера вечером я купил её, заплатил хорошие деньги наличными, в гульденах. Глупая женщина не знает её настоящей цены. Она сказала, что её муж, - один из тех, что недавно умерли, вы понимаете? - принес картину домой несколько дней назад, до того, как была взорвана дамба. Поначалу это казалось странным, но теперь все стало на место. Я знаю, кто это сделал и почему - разумеется, чтобы помешать мне. Но не вышло.
- А Мариус Уайльд? - неожиданно спросил Дюрелл.
В лице генерала ничего не изменилось, если не считать, что его ледяные глаза ещё больше похолодели.
- Думаю, что мы достаточно побеседовали. Кассандра знает, что вы забрали карту у Пита ван Хорна. Она не сумела отобрать её у вас. Вы заверили её, что отправили карту почтой в Англию, и она оказалась достаточно глупа, чтобы поверить в эту историю. Я же не настолько глуп, мне нужна карта, герр Дюрелл. И причем немедленно.
- У меня её с собой нет.
- Тогда где она?
В этот момент тихо заговорила Кассандра.
- А что с Мариусом Уайльдом? - Ее слова звучали едва слышно, но глаза на прелестном лице неожиданно стали огромными. - Что случилось с Мариусом, Фридрих?
- Замолчи, - бросил генерал.
- Я хочу знать.
- Ты хочешь знать? Ты действительно хочешь? - Голос генерала неожиданно зазвенел от сдерживаемой ярости. - Думаю, что хочешь, сучка! Ты все испортила и запутала, как дура! Все карты, которые ты достала в военных штабах, оказались бесполезными! - Он неожиданно вскочил на ноги, чуть было не перевернув обеденный стол, распахнул шкаф, стоящий у стены, и начал выбрасывать оттуда рулоны военных и гидрографических карт, которые раскатились по всему полу. Лицо генерала потемнело от бешенства, когда он повернулся к белокурой красавице, стиснул кулаки и замахнулся. - Весь мой труд полетел к черту! Карты, которые ты привезла из Берлина, совершенно бесполезны. И то, что за них ты продавала себя, меня не интересует! Ты всего лишь плаксивая бесполезная девка, пригодная только для одной цели, только! И после этого ты ещё утверждаешь, что влюбилась в этого недочеловека, славянина, Мариуса Уайльда - полукровку, извращенца, какую-то низкопородную помесь, ты - моя жена!
Генерал отвесил оплеуху. Пощечина прозвучала как выстрел, девушка рухнула на пол. Прическа её рассыпалась и густые золотистые волосы тяжелой завесой закрыли искаженное лицо. Дюрелл шагнул вперед и замер, так как Эрик поднял пистолет. Атмосфера в каюте накалилась от безграничной нечеловеческой ярости генерала. Девушка не проронила ни звука. Она спокойно поднялась, держась за щеку, и даже не взглянула в сторону Дюрелла.
- Кассандра, вы знаете значение имени, которое дал вам муж?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30