А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Будто и не знал о моей ссылке, то-то расстилался сегодня по телефону, артист! Ладно, прав Крячек: пусть проявит инициативу. Если сможет. Лишь бы меня держал в курсе. В самом деле, что мне делать в Москве, пока он будет по архивам, да по Академиям наук носится!"
Но вслух умевшая-таки иногда "придержать коней" Марья Павловна успокоила его:
- Не дрейфь - прорвёмся! Помни: в отпуск я ушла, но всё, что связанно с делом Арбузовой, должна знать! На всякий случай: вдруг придется выручать молодого коллегу?.. - Капитану показалось, что в глазах "молодого коллеги" мелькнуло разочарование, и она решила его постращать: - Или ты хочешь иметь перед аттестацией "висяк"?
- А что мне дальше-то делать, раз с обыском не вышло? Подскажи... Смыслов вопросительно глянул на Луканенкову. Она задала ему встречный вопрос:
- А вот давай, для начала расскажи, что там с обыском-то не вышло?
Оказалось, что ордер, который ещё вчера Вась-Вась отнес к шефу для подписания у руководства, так и не был подписан, якобы "для обыска нет достаточных оснований".
Марья Павловна стала на миг серьезной:
- Интересненько! А чего ж он мне заливал, что уже... Так, ладно, прервала она сама себя, - звонить буду каждый день, сюда или домой, связь односторонняя. Если что экстренное, отбей телеграмму. Но так, чтобы этот, последовал выразительный жест в сторону кабинета Крячека, - ничего не знал. Что-то не нравится он мне.
- Значит, я сейчас должен...
- У тебя есть план бумажных действий, - перебила его капитан, - у меня тут (она покрутила себе пальцем у виска) - действия оперативные.
Марья Павловна снова расхохоталась и покинула кабинет, трагически напевая: "Уйди, совсем уйди! Я не хочу свиданий..."
Она была полностью занята размышлениями о том, какое именно из её действий кардинально переменило мнение начальства о её отпуске.
И лишь на подступах к Рязани вспомнила, что так и не оформила сдачу картин с пожарища на хранение. Плюнула всердцах, но решила, что никто не позарится на её старенький москвич, а шедевры переживут без особых удобств в багажнике: спасибо, хоть живы остались...
4.
"То, что близко, хотя и далеко:
Обитель райского блаженства.
След от корабля.
Отношения между мужчиной и женщиной."
Сэй-Сёнагон "Записки у изголовья"
- Так вы, молодой человек, категорически отказываетесь погостить у старухи несколько дней и скрасить её унылое существование? - гримерша вставила в мундштук новую папиросу.
- Категорически! - с восхищенной улыбкой уверенно кивнул Юрка и прижался к матери.
- Голубчик! - повернулась баба Женя к Анне. - Я рада, что вы оказались способной ученицей. Главное - ничего не бояться. Кроме Бога, разумеется!
- А я и не боюсь, - подтвердила та, - хуже быть не может... Для меня сейчас главное - успеть!
Глаза женщины, как будто возражая ей самой, на секунду затуманились болью и ужасом. Но Евгения Осиповна сняла с неё это наваждение, как нитку с пальто:
- Успеете! Все недоноски по-садистски упиваются своей властью, но это - лишь до поры-до времени. Сколько веревочке не виться...
А потом она употребила выражение, о существовании которых Анна не подозревала даже в местах пятилетнего "отдыха". Алексей одобрительно усмехнулся и, скрывая усмешку, по старой привычке стал искать широкой ладонью бороду. Юрка поглядел на гримершу почти с обожанием. Улыбка его стала ещё шире и ещё восхищенней.
Баба Женя заговорщицки подмигнула мальчишке:
- Ну, что, ваши молодые уши не завяли?..
Провожая их к дверям, она взяла Алексея под руку и, чуть подзадержав, сказала ещё несколько слов почти шепотом:
- Деточка, будьте осторожны. Мне бы не хотелось вас пережить. - А потом указала глазами на Анну. - И с ней поаккуратней. Девочка - на пределе...
Анна резко обернулась к ним:
- "Девочке" уже тридцать четыре! И с ней будет всё в порядке, когда она сможет вытащить своих детей от этих... ублюдков.
Она хотела употребить почти такую же цветистую фразу, как Евгения Осиповна минуту назад, но, покосившись на Юрку, осеклась. А впрочем, та поняла её:
- Согласна с вами от первого и до последнего слова. Учтите, Алёша знает мою квартирку, милости прошу, если что... Зря вы едете на ночь глядя. - Но, усмотрев немое сопротивление в лице Анны, добавила: - Хотя, всё правильно: времени лучше не терять. Ну, с Богом! - И баба Женя широко перекрестила её напоследок, выпустив очередную струю дыма.
Алексей поклонился старухе, передал сверток гримерши Юрке, повел их к выходу, ускоряя шаг и подталкивая в спины.
- Анька, ну и слух у тебя! - неподдельно изумился он в самое ухо свояченицы.
- Музыкальный... - самодовольно улыбнулась Анна. - Помнишь, какие мы концерты закатывали?
- Да, концерты закатывать ты - мастер! - неосторожно пошутил Алексей и, чтобы сгладить неловкость, спросил: - А что, разве у всех музыкантов обостренный слух?
- Необязательно. Просто у меня тренинг был неплохой.
- Конечно! - Юрка с гордостью посмотрел на мать. - В замке Иф, небось, такие толстенные стены...
Она по-прежнему ассоциировалась для него с увлекательным приключенческим романом.
- Да, - согласился зять, вновь уводя близких со скользкой дорожки воспоминаний, - я в Афгане тоже в этом смысле натренировался. Забирайся! скомандовал он племяннику, открыв дверь машины и наклоняя вперед кожаное кресло.
Юрка мгновенно переключился на опекуна:
- Дядь Лёш! А где ты стрелять научился, в Афгане? - он перелез на заднее сиденье "нивы" и спросил, с любопытством и некоторой долей опасения отодвигая застегнутую наглухо спортивную сумку, в которой лежал пистолет: А там можно было оглохнуть?
- Запросто! - согласился Алексей.
Хотя Анна уселась и даже пристегнула ремень, он двигаться с места пока не спешил.
- Что-нибудь случилось с машиной? - тревожно спросила она.
- Нет, просто осматриваюсь. Будь внимательна. Мы немного покатаемся. На всякий случай.
Юрка и тут вмешался в разговор:
- Езжай, дядь Лёш, я послежу! - Он уже встал коленями на кресло, распластал локти на спинке, уткнул в сцепленные пальцы острый подбородок и прилип к окну.
- Сообразительный ты, парень! - одобрительно кивнул Алексей. - Правда, я надеюсь - очень надеюсь - что к Евгении Осиповне мы за собой никого не привели.
- А "девятка" больше не появится? - снова подал голос мальчишка.
- Думаю, что вряд ли.
- Мы её намного обогнали? Где она?
- Ей теперь придется со всем её содержимым отправиться в одно место...
- Куда? - не отставал Юрка, поворачивая любопытную голову. - В ремонтную мастерскую?
Алексей включил зажигание.
- На помойку!
По тону опекуна Юрка понял: лучше вопросов больше не задавать. Да и мать предостерегающе покачала головой - помолчи, мол. Она и раньше всегда умела одним взглядом пресечь ненужные детские капризы, уговоры что-нибудь купить, посмотреть по телевизору фильм "ну хоть ещё минуточку"...
"То, что разгоняет тоску... Милая болтовня ребенка лет трех-четырех."
- Мент родился! - вдруг ни с того ни с сего заявил Юрка, когда они, выехав за пределы кольцевой автодороги проехали несколько километров в полном молчании.
- Баба Вера бы сказала "Ангел пролетел"! - поправила его Анна. - Ты помнишь бабу Веру? Нет, вряд ли. Тебе было всего три года, когда она умерла. Удивительно, как ты дом нашел! Хотя, мы же там были несколько раз после того, как её не стало.
- Просто у меня фотографическая память! - похвастался сын.
Анна машинально посмотрела на нагрудный карман зятя, где должна была лежать карточка детей, но теперь на нем была футболка: прожженную рубашку он сменил в квартире. Алексей молча открыл бардачок и тут же захлопнул его, когда её рука потянулась к фотографии.
Анна возмутилась:
- Но ведь это и есть цель!
Он упрямо покачал головой:
- Займи себя чем-нибудь другим.
- Тогда... ты не мог бы включить радио? - придумала она.
- С огромным удовольствием, голубчик! - воскликнул Алексей, подражая голосу и интонации гримерши.
Они рассмеялись и Алексей, показав ей, какую кнопку нажать и какую ручку покрутить, мимоходом заметил:
- Ты у меня и машину станешь водить!
- "У меня"? - Анне показалось обидным собственническое местоимение.
- Ну, не у меня, так у нас с Юркой, - поправился зять и пояснил, - Не всё же мне за баранкой торчать - нужно ведь отдыхать иногда.
- Дядь Лёш, а ты меня научи, я стану тебя подменять! - тут же встрял Юрка в разговор.
Аня в ужасе затрясла головой:
- Тебе? За руль? Нет-нет, лучше уж я...
Алексей успокаивающе потрепал её за волосы:
- Да в этом ничего сложного нет! Смотри.
Он вдруг сделал вираж-разворот, воспользовавшись тем, что на встречной полосе нет машин. Анна аж побелела вся: ей показалось, что их по инерции чуть не вынесло за пределы шоссе в кювет.
Юрка завизжал от восторга, завалившись на сиденьи, а она зашипела:
- Не смей больше попусту рисковать! Не наездился еще?! Тоже мне, супермен.
Алексей хитро посмотрел на неё:
- Для твоей же пользы, чтоб скорей приняла прежнюю форму. Знаешь, как этому способствует выброс адреналина в кровь? А то - сидишь сиднем в машине, а потом под тобой ступеньки обламываются...
Женщина из белой сделалась красной, разобижено отвернулась к окну, бросив сквозь зубы:
- Тебе-то что? Не твоя печаль!
- Очень даже моя! - совершенно серьёзно объяснил он. - При большей нагрузке уходит больше бензина!..
- Шел бы ты... к натурщицам!
Алексей только посмеивался, изредка оценивая, до какой степени она накалилась, и радуясь, что сумел отвлечь свояченицу от тяжелых мыслей.
С полчаса ехали молча, музыку Анна включила на полную мощь, и теперь их развлекали только ведущие "На семи холмах".
Потом ей стало стыдно за эту вспышку ярости. Она вспомнила, сколько они вместе пережили за эти дни, вспомнила его картины, оставшиеся на даче... Анне захотелось извиниться, но раздражение отступало медленно.
- Ладно, - пробурчала она, садясь ровно, - говорить можешь, что угодно, но не надо зря пугать - у меня внутри всё просто перевернулось. Добро бы, для дела, как днем...
- А для дела - не страшно было? Могла бы уже научиться доверять мне! мягко упрекнул её зять. - А водить ты всё равно будешь!
- Мам, вы что, с дядей Лёшей поссорились? - напряженно спросил Юрка.
Он боялся повернуть голову и, подпрыгивая на ухабах, глядел на удирающую от него ленту шоссе.
Они ехали по деревеньке, где по обочинам дороги со свежими огурцами и зеленью на продажу - стояли бабки, дети, хозяйки или мужики-алкаши. Вокруг носились дворовые полубездомные и явно полуголодные псы. Куры бросались от них врассыпную и едва успевали унести ноги, разбрасывая перья во все стороны.
- Нет, сыночек, что ты! Дядя Лёша столько сделал для меня, я просто не имею права на него сердиться, - льстивым сладким голоском сказала Аня. - Он даже пожертвовал для меня... своей бородой!
- Ах, так?! - вскипел он. - Ну погоди!
Алексей дождался, пока дорога станет пустынной и безлюдной, и остановил машину:
- А ну, марш за руль! Давай, давай, пошевеливайся!
- Лёш, нам некогда, нас же твой друг ждёт, - испуганно отнекивалась Анна.
Он не отступал:
- Не отлынивай!
На что она заискивающе:
- Да ты мне и без бороды очень даже нравишься! Такой молоденький стал! Теперь тебя все будут принимать за Юркиного старшего брата. - И сразу вдруг посерьезнела: - Андрюшку научил, значит, и я смогу.
Алексей заметил резкую смену настроения свояченицы, но в этот раз не стал переключать её внимание с мыслей о сыне, а наоборот - решил воспользоваться этим, чтобы укрепить в желании освоить технику вождения:
- Павел тоже водит. Не по городу, конечно, но возле дачи по поселку нас катал. И вполне успешно.
Анна взяла себя в руки, перестала сопротивляться:
- Что надо делать? Рассказывай!
Алексей освободил место за рулем, сел справа от неё и начал объяснять. Юрка, как завороженный, следил за ними, передвинувшись в центр заднего сиденья.
Урок вождения автомобиля покатился, как по маслу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49