А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Да, и вот из-за того, что с винта можно слезть, люди и морочат сами себе голову: мол, все это лажа, мы просто крутые, что без винта никаких отношений быть не может... Короче, начинают на этом медленно ехать. Вот первое.
- А второе: вены все исколоты, черт-те что с ними уже творится. Ну, и где же тут не наркоманы?
Безобидных наркотиков нет, не было и не будет. В любом случае - "что ни шаг, то крыса". Но не это самое страшное, что я вынесла из нашей беседы. Победить наркомафию практически невозможно, у нее миллионы пособников, подельников, заступников - сами наркоманы. С ней можно лишь (и, конечно, нужно) бороться, уповая на относительный успех.
Я знаю людей, которые высшим своим качеством, важнейшим жизненным успехом считают то, что ни разу, даже из понятного любопытства, не попробовали и самый "безобидный" наркотик. Вот когда эта идея овладеет умами человечества, только тогда будет выбита почва из-под ног наркодельцов.
Утопия? А между прочим, таких, как эта пара, - тысячи".
Глава 11
ОПЕРАЦИИ "КОНТЕЙНЕР" И "ФОЛИАНТ"
НА СОСНЕ
Сидеть на сосне взрослому человеку неудобно. Даже если он привычен ко многому, даже если это является одной из составных его работы. Но сидеть на сосне и смотреть в глазок телекамеры, не забывая при этом, чтобы телекамера эта, паче чаяния, не свалилась с высоты на землю, - работа не из легких.
Оперативник сидел на сосне и наблюдал - ни дать ни взять как в дурном детективном романе. Но, как бы ни смешно это ни звучало, как бы невероятно ни воспринималось на слух, все было именно так.
Оперативник сидел на сосне и наблюдал.
В четырехстах метрах от него высился забор, за которым простиралась территория одной подмосковной хозяйственной базы. Оперативника очень интересовало, что происходит за тем высоким забором, так же, как и его товарищей, больше суток уже пребывавших в напряжении: когда же можно начать то, ради чего они прилагали столько усилий в течение нескольких последних недель.
Если бы не эта кинокамера... Все было бы, конечно, проще, но важно не только поймать преступников, но и предоставить суду веские доказательства преступной деятельности этих людей. Собственно, в этом и состоит задача оперативников: поймать преступников и изобличить их. Поймать с поличным задача не из легких.
ТРАНЗИТ
Все началось в августе 1995 года.
Из Ливии транзитом через Германию в Россию направлялся самый обычный груз: контейнер с ливийскими орешками. При досмотре контейнера немецкие таможенники обнаружили 800 килограммов марихуаны, упакованной в мешки.
Собственно говоря, впоследствии выяснилось, что начало своего пути эти "орешки" брали из Ливии и шли через Европу в Россию, откуда должны были последовать снова... в Европу. В частностив Голландию.
Напрашивается резонный вопрос: а зачем огород-то городить?! Почему бы сразу не направить груз из Ливии в Голландию? Морские пути вроде позволяют, а?
Чтобы ответить на этот не такой уж простой вопрос, каким он кажется с первого взгляда, нужно знать психологию наркодельцов, которые постоянно меняют методы своей чудовищной рабо-1 ты, пытаясь отыскать все новые и новые пути для своих наркокараванов. Но об этом чуть позже.
Итак, профессионалы из таможенной службы Германии обнаружили в контейнере наркогруз и-, натурально, изъяли его. Отправив уже абсолютно чистые орешки по дальнейшему маршруту, они известили о своей находке российских коллег-таможенников.
Почему же немецкие таможенники изъяли наркотики из этого контейнера и не дали своим российским коллегам из соответствующих спецслужб поймать получателя с поличным?
Ну, ар-первых, впоследствии они все-таки дали это сделать - когда по тому же маршруту, с теми же самыми реквизитами к ним прибыл такой же контейнер, в котором, правда, марихуаны было в три раза больше. Но это будет потом.
А во-вторых... Дело в том, что если таможня или правоохранительные органы какой-либо страны обнаруживают факт транзита наркотических веществ, то они обязаны это дело пресечь, а если же пропускают наркогруз дальше, то тем самым нарушают нормы не только своих уголовных законов, но и международного права.
Разумеется, международными конвенциями предусмотрены операции так называемых контролируемых поставок, но для того, чтобы они проводились, необходимо согласие нескольких сторон. При этом сторона, которая является инициатором и организатором такой контролируемой поставки, несет ответственность за наркогруз перед международным сообществом. Правда, не уголовную, а моральную. Но это, в сущности, не так сильно влияет на суть дела.
В странах развитой демократии это в некоторых случаях может быть пострашнее уголовного дела. Судите сами. Допустим, германские таможенники договариваются со своими российскими коллегами о контролируемой поставке, проводят груз до границы, здесь его принимают наши, а потом он теряется... Такое тоже может быть. И международная комиссия по наркотикам, которая имеет весьма влиятельное положение на Западе, может спросить у правительства Германии: а вы, мол, куда смотрели? Заметьте, не у таможенной службы Германии она станет спрашивать, а у правительства.
В отставку она его не отправит, но создаст определенный общественный резонанс, который в конечном итоге может привести именно к отставке. Это и называется, собственно, развитой демократией.
Но с точки зрения, скажем, оперативной, с точки зрения выявления всех звеньев цепочки поставки наркотиков, конечно, нужно определить и поставщика и получателя. Только в этом случае можно надеяться на то, что один из наркоканалов будет перекрыт наглухо. И германские таможенники хорошо это понимают.
Именно поэтому они и решились все-таки на контролируемую поставку, когда тем же маршрутом, как мы уже говорили, пришел еще один контейнер. Немцы не любят, когда их страну сравнивают с помойной ямой, в которую можно сваливать всякую гадость. Один раз-ладно, изымем. Но-второй?!
Итак, первый контейнер был отправлен пустым, не считая, естественно, самих орешков, но российские таможенники были предупреждены о том, что получатели этого груза - вовсе не любители орешков, а вульгарные наркодельцы. Кстати, пришла пора назвать получателя этого груза: московская фирма "Глория".
Во второй раз немцы решились-таки на контролируемую поставку. Российские работники правоохранительных органов были предупреждены ими вовремя.
Первый контейнер пришел в Санкт-Петербург, и практически тут же поступило сообщение, что готовится второй. Оперативники тем временем пробовали вычислить получателя. Но фирм под названием "Глория" только в Москве оказалось около полутора десятков. Оставалось ждать, пока получатели сами себя проявят...
Фокус был в том, чтобы задержать первый груз и выдать получателю второй контейнер. Сделать это было не очень просто, но очень необходимо. Если получатель получит первый контейнер и не обнаружит в нем ожидаемого груза, это может сорвать операцию. Нужно было под любым благовидным предлогом задержать получение первого груза.
Таможенники Санкт-Петербурга проявили чудеса изворотливости, придумывая причины неприбытия первого контейнера. А через десять дней пришел второй. Операция "Контейнер" перешла в следующую фазу своего развития.
ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ
Один из самых опасных моментов заключался в том, чтобы хозяева груза все-таки получили свой второй контейнер. Весил он, кстати, около пятнадцати тонн. Две с половиной тонны - мешки с марихуаной. Слишком много наркотиков, за которые можно выручить слишком большие деньги, чтобы просто так отказаться от их получения. Оперативники терпеливо ждали. И они объявились.
К тому времени, кстати, оперативники выявили основной круг лиц, причастных к этому делу. Заметная роль отводилась некоему иностранцу, голландцу Яну Найхофу, рядом с которым активно действовали еще трое человек: белоруска Т, и москвичи, брат и сестра И, и К. В конце концов оперативники облегченно вздохнули: получатели решили, не дожидаясь первого контейнера, забрать второй. Московские оперативники до поры не устанавливали за подозреваемыми пристального наблюдения, не видя в этом особой необходимости. Они сами должны были проявить себя, а спугнуть раньше времени значило опять же сорвать операцию. До границы Ленинградской области груз сопровождало питерское управление, и это вполне устраивало москвичей.
Наконец питерские сыщики сообщили в Москву, что контейнер направляется в столицу. Бригада московских оперативников встретила контейнер на границе Ленинградской области и сменила питерских. Дальше уже груз шел под присмотром москвичей.
Никаких инцидентов не было. Хотя, когда контейнер остановился у Валдая, то есть по пути следования, оперативники заволновались. Нельзя было напрочь перечеркнуть возможность того, что преступники перегрузят марихуану в другое место, а это не входило в планы сыщиков. Но волнение довольно быстро улеглось. Вскоре стало понятно, что перегрузка мешков с наркотиком - слишком трудоемкая работа. Нельзя безнаказанно спокойно ворочать две с половиной тонны марихуаны на виду у честного народа. Для этого должно быть местечко поукромнее. Дальнейшие события показали, что оперативники были правы.
Груз спокойно прибыл в Москву. Точнее - в Подмосковье.
БАЗА
И сразу возникли сложности.
Рассказывает полковник ФСБ, сотрудник Управления экономической контрразведки Владимир К.:
- Когда они добрались до базы с ангаром, начались интересные дела: нужно организовывать операцию по захвату, а как это сделать - понять было трудно. Причина в том, что подобная операция должна быть проведена в такой ситуации, когда исключается всякая возможность отказаться от груза - я, мол, не я и марихуана не моя. Они не могли, не должны были сказать: "Ребята, я не знаю, что это. Не знаю, чье это. Мне подложили, вы сами и подложили". Нужно было дождаться момента, когда они начнут эти мешки куда-то перегружать. А теперь представьте: стоит ангар, здоровый такой, вокруг несколько гаражей, все окружено бетонным забором - и больше ничего нет. И стоит все это в чистом поле. Сначала вся фура стояла снаружи во дворе, в ангар она никак не помещалась. Наша задача: умудриться поймать тот момент, когда они станут все это перегружать куда-то. А как поймать такой момент?! Откуда наблюдать? Ведь открытое поле, а тут какие-то люди болтаются, подсматривают чего-то, к тому же мы не знаем еще, в каких отношениях они с этой базой и что это вообще за база. Появление любого незнакомца вызвало бы законные подозрения. Потом только мы выяснили, что они просто арендовали у этой базы какието площади. А нам нужно как-то более-менее контролировать их, нужно засечь процесс, поскольку было ясно, что на улице они перегрузку делать не станут. Это естественно, я бы на их месте тоже так делал. Нужно было найти место, откуда мы вели бы за ними наблюдение.
И они нашли такое место...
В двух с половиной километрах от забора этой базы велось строительство нового здания Академии таможенного (!) комитета. Здание было уже достаточно высоким, да и стояло на пригорочке, но вести с него наблюдение было сложно: видна только верхняя часть контейнера. То есть можно было зафиксировать, открыта или закрыта дверь контейнера, но вот рассмотреть, что конкретно там делают в это время люди, - нельзя. Забор загораживал.
Пришлось лезть на подъемный кран.
Оперативники решили посадить на кран человека с видеокамерой, но сделать это было сложно. Во-первых, высоко. Во-вторых, холодно - не май месяц. В-третьих, страшно неудобно с камерой. В-четвертых, сидеть было нужно ночь, и, по всей видимости, не одну. Впрочем, довольно быстро нашелся доброволец, бывший вертолетчик. Но посидеть так и не пришлось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45