А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Аппеляционный суд оставил мой приговор в силе.
Ее светлость сказала, что она думает по поводу апелляционного суда, используя выражения, которые мы опустим из уважения к этому высокому учреждению.
- Они его не знали, а ты знал, вот в чем дело,- добавила Хильда.- Ты никогда не думал, что он мог надеяться получить меньший срок, потому что судьей был ты?
- Было бы в высшей степени неправильно...- начал судья.
- Знаю, знаю,- нетерпеливо перебила его жена.- И именно по этой причине я хотела бы... но, как ты говоришь, нет смысла возвращаться к прошлому. Хеппеншталь на свободе и пытается тебя убить.
- Я повторяю, Хильда, нет никаких свидетельств...
- ...И мы должны защитить себя всеми способами, пока полиция не найдет его. А сейчас я иду спать, и ты тоже. У тебя, кажется, дело о клевете завтра? Судя по предварительному заявлению, это дело проходит без защиты. Ставлю десять к одному - ты обнаружишь, что ответчик подмазал присяжных.
- Вполне согласен с тобой, дорогая. Спокойной ночи.
Расследование по поводу шоколадных конфет, последовавшее за описанным выше разговором, проходило оживленно, но не принесло никаких результатов. Происхождение коробки "бешамелей" осталось неразгаданной тайной. Допросы Сэвиджа, Бимиша и Грина не прояснили ситуацию ни на йоту. Сэвидж, допрошенный первым, сообщил, что бандероль, в которой находились конфеты, была передана ему Бимишем. Призванный к ответу, Бимиш надулся и напомнил ее светлости, что она сама дала ему несколько свертков, прибывших с утренней почтой. Он решил, что это были вещи, которые она заказала в Лондоне. Он, естественно, передал их дворецкому. Бимиш напомнил, что забота о таких вещах не входит в обязанности клерка судьи. Одним из поводов разногласий между леди Барбер и Бимишем было то, что Хильда настойчиво ставила его на одну доску со старшими домашними слугами. Он не преминул припомнить ей этот факт и гордо заявил, что знать не знает и не должен знать ни о каких конфетах и, соответственно, не несет за них никакой ответственности. Да, ему вручили какие-то свертки. Нет, он не может точно сказать, сколько их было. Он намекнул, что поспешил от них тотчас избавиться, передав в нужные руки. А сейчас, если ее светлость позволит, он хотел бы удалиться, так как его ждут срочные дела.
Сэвидж с мрачным видом обиженным тоном повторил свой рассказ. Да, он вскрыл бандероли, которые ему передали, считая, что так и должен был сделать, и не видел никакой причины подозревать что-то неладное. За всю его прежнюю службу никто никогда... Его заверили, что он поступил абсолютно правильно, после чего Сэвидж сообщил, что помимо коробки конфет пришли бандероли с двумя книгами из библиотеки, парой перчаток для ее светлости и банкой консервированных слив. Он отправил все эти вещи по назначению: книги оставил в гостиной, перчатки передал горничной, чтобы она отнесла их в спальню ее светлости, сливы отнес на кухню, а конфеты - в столовую. Доложив все это, Сэвидж скромно понадеялся, что поступил как положено.
Следующий вопрос задал Петигрю:
- Самое важное свидетельство - это упаковка, в которой прибыли конфеты. Где она?
Дворецкий не знал. Он распаковал бандероли в буфетной. Потом ему надо было идти к его светлости, чтобы помочь одеться и проводить в суд, поэтому попросил Грина прибраться в буфетной. Может быть, Грин знает.
На лице Грина, слуги Дерика, отсутствовало какое бы то ни было выражение, а его молчаливость граничила с немотой. Дерик, в память о Дюма, окрестил его Гримо. Сейчас ему было интересно посмотреть, сможет ли такое чрезвычайное обстоятельство заставить слугу произнести больше двух слов за один раз. Допрос Грина напоминал рождественскую игру, в которой можно отвечать на вопросы только "да" или "нет". С большим трудом из него смогли вытянуть, что он вынес упаковочную бумагу из буфетной и выбросил ее, но не всю. Упаковку от конфет он не выбросил, а, скорее всего, бросил в камин, который почти погас, в комнате господина секретаря. Грин не помнил, как выглядела упаковка, но вроде бы бумага была тонкая, коричневого цвета. Не знал, была ли там какая-нибудь этикетка, а адрес написан от руки или напечатан. Вот и все, что удалось из него вытащить.
- Итак, Хильда,- подытожил Барбер,- получается, что ты следующий свидетель. Ведь именно ты распорядилась этой таинственной посылкой. Ты что-нибудь заметила?
- Нет. Я только видела, что было четыре бандероли, а так как я заказала в Лондоне много вещей по телефону, то подумала, что все они оттуда. Я их не рассматривала. Но думаю, обратила бы внимание на фирменную этикетку, если бы она была на бандероли.
- Ясно, что это не фирма прислала конфеты,- вмешался Петигрю.- Но, Хильда, вас не удивило, что кто-то прислал вам такой дорогой подарок?
- Я скорее обрадовалась, чем удивилась. Да будет вам известно, Фрэнк, что люди иногда присылают мне подарки.
Петигрю сморщил нос в подтверждение того, что аргумент принят, и все стали говорить о том, что делать дальше.
- Надо сообщить в полицию,- заявила Хильда.- Уильям, ты должен обратиться прямо в Скотленд-Ярд, 20. От местной полиции толку мало.
- Первое, что надо сделать,- это произвести химический анализ конфет,вступил в дискуссию Флэк.
- Да, конечно. Полиция должна это сделать. Затем, я думаю, они обязаны навести справки в фирме и в кондитерских магазинах. Это работа полиции.
- Если возможно, я бы не хотел привлекать полицию к этому делу,возразил судья.
- Мой дорогой Уильям, но почему? Если на твою жизнь покушались...
- Мне трудно объяснить, но на этой стадии, принимая во внимание все последние события, я бы хотел, чтобы это было частное расследование.
- Уильям, но...
- Сначала надо сделать анализ конфет.
- Уважаемый господин Флэк, вы уже сказали об этом. В полиции знают, как это сделать.
- Но я очень хотел бы сделать это сам.
- Сделать анализ?
- Я немного интересуюсь химией, леди Барбер. Вообще-то у меня есть довольно хорошо оборудованная домашняя лаборатория - "вонючий кабинет", как называет ее моя жена. Она большая юмористка. Мне очень хочется, чтобы вы познакомились...
- Это будет несомненно приятное знакомство,- пробормотала Хильда, внутренне содрогнувшись.
- А мне будет приятно хоть раз поучаствовать в детективном расследовании. Такая возможность нечасто выпадает в жизни.
Несмотря на явное неодобрение жены, Барбер с готовностью принял предложение Флэка. По окончании вечера ужасно довольный Флэк отбыл домой, унося с собой коробку конфет и упакованные отдельно две надкусанные конфетки. Он пообещал приехать в гостиницу на следующий день и сообщить результаты своих, как он выразился, "предварительных исследований".
- Думаю, что найду некоторые простые химические реактивы в этом городе,- сказал он на прощанье.- Большинство ядов - простые химические вещества и легко распознаются. Я проведу первоначальное исследование в моей спальне в гостинице. Более тщательный анализ придется отложить до моего возвращения домой.
Как только супруги оказались одни, Хильда спросила с вызовом:
- А теперь, Уильям, объясни мне, почему ты решил связаться с этим чудаком, вместо того чтобы вызвать экспертов?
Таким образом, после череды отрицаний, недомолвок и признаний со стороны судьи Хильда наконец получила полное представление о событиях последних дней.
Верный своему обещанию, Флэк приехал в судейскую гостиницу на следующий день рано утром. Судья еще завтракал, когда к нему впустили гостя, который выглядел чрезвычайно довольным собой.
- Прошу прощения за столь раннее вторжение, господин судья. Я хотел бы уехать на десятичасовом поезде, но прежде должен доложить вам о результатах моего анализа.- С важным видом он вынул небольшой коричневый сверток и вручил его судье со словами: - Возвращаю вам улики, за исключением одной половины конфеты, которая разрушилась в процессе опыта.
- Я думал, вы возьмете все это с собой в Лондон,- удивился судья.
- В этом нет необходимости. Оборудования моего... э... вонючего кабинета не потребовалось. Я закончил исследование еще вчера вечером перед сном. Все оказалось очень просто - в самом деле, очень просто,- добавил он с видимым разочарованием.
- Правда?- спросил Барбер.
- Вы полностью уверены, господин Флэк?- вмешалась Хильда.- Может быть, если полиция направит эти улики в хорошо оборудованную лабораторию, то там найдут что-то, чего вы не заметили?
- Не исключено, леди Барбер, не исключено, но мало вероятно. В любом случае улики здесь, в целости и сохранности, за исключением, как я только что сказал, одной половинки конфеты, что не меняет дела. Полиция или кто угодно по вашему усмотрению и по усмотрению господина судьи, разумеется, могут получить их в свое распоряжение.
Ты не считаешь, Хильда,- спросил судья, допивая кофе,- что мы сэкономим время, позволив господину Флэку рассказать нам вкратце, что он сумел так быстро обнаружить?
Не дожидаясь ответа ее светлости, Флэк приступил к изложению своих выводов:
- Вчера вечером, находясь в своем номере, я разрезал одну из шоколадных конфет, переданных мне вами. Я выбрал ту, которая, как я полагаю, была прошу прощения, господин судья,- извлечена из вашего рта. С помощью безопасного лезвия для бритья я удалил верхний слой шоколада, который, как вы можете себе ясно представить, был примерно на половину меньше своей, первоначальной толщины (насколько я могу судить, примерно на полтора миллиметра), что явилось результатом оказанного на него воздействия. Под верхним слоем я обнаружил твердое белое вещество. Я внес в это вещество самый обычный, наиболее доступный из химических реактивов - обычную водопроводную воду...- он сделал драматическую паузу,- и получил немедленный и, должен сказать, ошеломляющий результат.
Флэк сделал еще одну паузу, по-видимому рассчитанную на то, что за ней последуют недоуменные вопросы аудитории, но, поскольку все молчали, продолжил:
- Вещество зашипело, запузырилось и исчезло на моих глазах! Я почувствовал резкий запах, который нельзя спутать ни с каким другим. Под воздействием на исходное вещество воды образовался ацетиленовый газ! Иными словами, шоколадная конфета была начинена...
- Карбидом?- спросил судья.
Флэк просиял. Его слушатели, хоть и менее податливые, чем шоколадная конфета, наконец-то проявили признаки реакции.
- Совершенно верно,- подтвердил он.- Обыкновенный, или, как моя жена называет его, садовый, карбид.
- Невероятно!- вымолвила Хильда.
- Интересно, не правда ли? Но естественно, мои исследования на этом не закончились,- поспешно сообщил Флэк, полный решимости довести свой рассказ до конца.- Я продолжил исследование содержимого коробки (разумеется, приняв меры предосторожности, чтобы не стереть отпечатки пальцев, если таковые имелись), с целью установить: а) способ действия лица, обошедшегося с содержимым таким странным образом; б) количество конфет, начиненных карбидом. Прошу прощения за то, что отступлю от хронологического порядка, но рассмотрим вначале пункт "б". Я пришел к выводу, что из трех рядов конфет, находящихся в коробке, только верхний ряд был кем-то обработан после покупки конфет в магазине. Могу гарантировать, леди Барбер, что вы не нанесете себе никакого вреда, скушав, так сказать, второй и нижний этажи.- Флэк почмокал губами, довольный своей шуткой, и продолжил: - Итак, опасность таилась в верхнем ряду. Тщательное исследование - и здесь не требуется специального знания химии, поскольку и господа из Скотленд-Ярда и, если хотите, судья Высокого суда правосудия (я лично, если позволите, доверился бы последнему) могут убедиться в этом невооруженным глазом. Так вот, тщательное исследование со всей очевидностью показывает (теперь я перехожу к пункту "а", господин судья), что конфеты были аккуратно разрезаны вдоль на две половинки каким-то острым инструментом (например, обычным, но очень подходящим для этого безопасным лезвием, вроде того, что использовал я сам), а затем были вновь соединены и склеены путем сильного нагревания, чтобы восстановить целостность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40