А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

А потом радостно отматерился в адрес хапуг из "Ремонтника", которые норовят срубить десятикратную оплату за всякий пустяк. Тут Вовец понял, в чем подвох. Кооператив "Ремонтник" сколотил несколько лет назад кто-то из заводских руководителей средней руки и сманил к себе самых квалифицированных спецов. Шагая в ногу с российским законодательством, "Ремонтник" последовательно становился малым предприятием, товариществом с ограниченной ответственостью, а недавно стал акционерным обществом закрытого типа. Все это время "Ремонтник" успешно паразитировал на проблемах режимного предприятия, куда не пускают специалистов со стороны, не имеющих допуска к секретам. А на стороне ремонтировали ксероксы, налаживали мини-пекарни и подторговывали всякими сникерсами-тампаксами.
Оплата Вовца устраивала, и он только усмехнулся в ответ. Через два дня ошеломленный начальник цеха уже подписал на оплату два наряда. Он так раздумчиво посмотрел на своего лучшего работника, и в глазах у него слишком явно читалось - а не многовато ли уплачено за двухдневную работу? - что Вовец понял: зарвался. Нельзя работать быстро - ценить и уважать перестанут.
С такими мыслями он подошел к фрезерному станку, сунулся в него и приуныл - работы от силы на три смены. Да и то если каждую железку в руках подержать, со всех сторон осмотреть, смазать, протереть, ещё раз смазать, а потом пойти перекурить. Но работать подобным методом Вовец не умел. И он решил перебрать станок целиком, сделать расконсервацию с полной профилактикой и заменой смазки. В кабинете технологов взял чертежи и к обеду - разбирать-то всегда легче, чем собирать - выпотрошил всю механику, не тронув только электронные блоки и проводку с моторами. Аккуратно разложил на полу все детали, гайки и болты в строгой последовательности со спецификацией, заняв десять квадратных метров пола, и принялся вымерять штанген-циркулем шестеренки, выписывая результат на бумажку.
Перед обедом начальник цеха совершал ритуальный обход подведомственной территории. После этого он обычно исчезал - все равно весь завод стоит без работы. Зрелище расчлененных внутренностей механического монстра повергло его в шок.
- Нестыковка, - Вовец ткнул грязным пальцем в чертеж, оставив жирное пятно.
Начальник уставился в сплетение линий и цифр, проморгался и кивнул. На его должность можно попасть двумя способами: снизу - выслужиться из мастеров, или сверху - переводом с повышением. Двадцать лет назад, когда в свежеотстроенном здании учреждался новый цех, его перебросили из замов кузнечно-прессового. Механический цех стал его детищем, и он умел выжать план, даже с перевыполнением, но перед техническими подробностями пасовал. Больше всего на свете он боялся выказать свою некомпетентность, и Вовец, да и другие тоже, кто посообразительней, умело использовали это в своих интересах.
- Влад Тиныч, пишите распоряжение. Надо бы мне на станках поработать, подшаманить деталюшки. Пусть выдадут фрезы, резцы, металл кое-какой. Я вот тут расписал всё.
- Хорошо, хорошо, - сразу заторопился Владимир Валентинович, несколько робевший перед Вовцом с его познаниями и умениями, - никого же нет в инструменталке, в отпуске девки. Вот тебе ключ, сам возьми, чего надо. Оформи там, ну, сам знаешь, я тебе доверяю. Металл тоже знаешь, где лежит. - И поспешно покинул этот горячий участок трудового фронта.
Вовец снисходительно усмехнулся ему вслед. У него было высшее образование, а у начальника всего лишь техникум. Сейчас он получил в полное распоряжение склад - сердце и святая святых всякого производства. Часа два он со вкусом шарил по полкам, ящикам и шкафам, сверяясь с картотекой. У каждого начальника цеха, если он не полный идиот и не лопоухий пацан, есть сверхнормативные и неучтенные запасы. Иначе план не сделать.
Вовец отыскал все, что хотел, и чего официально не существовало вовсе. Во всяком случае, никакого металла за полубезработным цехом не числилось вообще уже года два. Потом он с часок поработал, изготовив классный обушок и великолепную каёлку, полирнул их на войлочном диске до зеркального отражения и отправился домой, унося их под рубашкой за поясом брюк. Как всякий нормальный советский рабочий, воспитанный в коллективе коммунистического труда, он не испытывал ни малейших угрызений совести, поскольку советский трудящийся, даже если он переименован в российского, на производстве не ворует, а только компенсирует недоданную родным государством зарплату, и вообще: "Ты здесь хозяин, а не гость - идешь с работы, возьми хоть гвоздь!"
* * *
К приходу новых знакомых Вовец навел порядок в своей однокомнатной хрущобе и приготовил немудрящую холостяцкую закусь. Сержа и Серого зеркальный инструмент привел в детский восторг. Они, давясь от хохота, корчили гримасы в кривой клюв каёлки и пускали по стенам солнечных зайчиков. Потом Серж подошел к окну, фальшиво вздохнул и со словами: "Что-то Клима долго нет," - помахал рукой. Вовец как раз вышел на кухню выключить закипевший чайник и наблюдал всю сцену в зеркале, висящем в простенке. Вся эта детская конспирация насмешила его, но виду он не подал, решив посмотреть, что будет дальше. Через минуту звякнул дверной звонок, и Серж ненатурально обрадовался:
- А вот и Клим, легок на помине! Я сейчас открою, - это он Вовца упредил, чтоб тот не отвлекался от заваривания чая.
Клим оказался плотным мужиком лет сорока с крепкими руками молотобойца, простоватым загорелым лицом уличного торговца и пытливым взглядом следователя прокуратуры. Глубокие "умные" залысины своей светлой кожей странно контрастировали с общим загаром, из чего Вовец сделал вывод, что Клим снимает головной убор не когда входит в дом, а ещё до того. Интересно, куда он его спрятал? Наверное, в длинную спортивную сумку из темно-синей плащевки, зажатую под мышкой.
Их представили друг другу. Клим долго тряс Вовцу руку, так что тот успел почувствовать и запомнить все мозоли у него на ладони, и пытливо заглядывал в глаза. Вовец этот взгляд выдержал и дружескую улыбку сохранил, хотя такая манера поведения вновь прибывшего не очень понравилась. Впрочем, мозоли, нажитые долгим и тяжелым трудом, вызывали уважение. Так же как и внутренняя сила, воля и твердость, сквозящие в каждом движении. Понятно, почему этот Клим стал безусловным лидером маленькой бригады хитников.
За неторопливым разговором скромно распили на четверых поллитру "Московской", порассуждав о закалке и углах заточки инструмента. Вовец вкратце объяснил, почему он, горный инженер по образованию, специалист по шахтному оборудованию, оказался на заводе. Токарно-фрезерное ПТУ он закончил ещё до армии, но поработать толком не успел. После службы поступил в горный институт, главным образом потому, что там имелся мощный турклуб, да и вообще, романтика странствий и трудных дорог. На геолого-разведку не добрал полбалла, стал шахтером. Во время учебы подрабатывал лаборантом в институтской механической мастерской. Влюбился, женился, да так и осел в Свердловске, получил диплом и устроился в "Шахтопроект". Теперь вот снова холостой, зато с квартирой. Когда начали прикрывать шахты, проектировать стало нечего, институт принялся менять профиль на производственное и жилищное проектирование. Архитекторам и строителям работа нашлась, а шахтеров и инженеров по оборудованию пришлось сокращать. Тут Вовец сразу и вспомнил, каким концом резец к детали подается. Знакомый мужик помог устроиться на приличный оборонный завод. Там вначале не хотели дипломированного инженера брать в рабочие, а потом, видать, рассудили, что горняк тут карьеру сделать не сможет, начальника не подсидит, а станочники нужны. Года два все нормально шло, Вовец с четвертого разряда поднялся до шестого, а потом - конверсия, невыплаты и все такое прочее. Пришлось на время перейти в механо-сборочный, потом снова к станкам... Хотел даже куда-то в другое место податься, а потом решил, что если приличная халтура подвернется, месяц-другой без содержания начальство с удовольствием дает, да хотя бы и полгода! - а вот надежное постоянное место все равно не найти. Можно, конечно, заняться коммерцией, ума большого не надо - купи-продай, да только вначале это занятие кажется интересным и азартным, а потом рутина. Поучаствовал он несколько раз в таких операциях, приятели приглашали. Перекидывали ящики-коробки с одного места в другое, возили с базы в магазины. Навар делили. А потом началось: "Я все организовал, а вы только грузчики!", "А кто деньги вложил?!", "А чья машина?!" В общем, перессорились друзья из-за лишней десятки. Больше Вовец в такой бизнес не ввязывался, но других торговцев перестал считать паразитами и живоглотами. Не всякому такая работа по плечу - тяжелая, хлопотная, а, главное, нервная. Ты все свои и семейные деньги в это рискованное дело вкладываешь, а тебя кругом сожрать норовят: милиция, рэкетиры, таможня, налоговая, чиновники, транспортники, конкуренты, покупатели... Да ну их всех к дьяволу! Лучше крыши крыть, бани по дачам рубить и камины класть.
- Пойдем, ребята, на кухню, покурим, - Клим поднялся из-за стола.
- Валяйте здесь, - попытался его остановить Вовец, - я сейчас пепельницу найду, где-то должна лежать. Я же года четыре всего как бросил это занятие.
- Нет, нет, не стоит здесь атмосферу портить. Ты посиди, мы быстро, через пять минут придем.
Дверь на кухню за собой прикрыли. Сквозь рифленое дверное стекло было видно, как они жестикулировали, но говорили негромко. Вовцу, конечно, было любопытно услышать, что там обсуждают, ведь наверняка говорили о нем, но в комнату доносился только неразборчивый бубнёж. Через пять минут курильщики вышли.
- Ну, как прошло совещание? - Вовец не смог удержаться от иронического вопроса.
- Нормально, - рассмеялся в ответ Клим и полез в свою синюю сумку.
Вовец решил, что он сейчас достанет ещё бутылку, но тот вытащил толстый бумажный сверток и принялся его разворачивать. В конечном счете это оказался бумажный лист размером с двуспальную простыню, и его пришлось расстелить на софе, но нижний край все равно свесился на пол. Все выжидающе уставились на Вовца. Тот принялся внимательно разглядывать бледные синие линии, россыпи кружочков, цифр и разнообразных значков. Это была старая выцветшая "синька", изготовленная на допотопном светокопировальном аппарате.
- Что скажешь? - прервал затянувшееся молчание Клим и, прищурясь, бросил быстрый испытующий взгляд.
Вовец присел возле карты. Неровные поля, заполненные крестиками, ноликами, угольничками, разлинованные в разных направлениях. Прямые линии разрезов, обозначенные буквами. Сами разрезы вынесены на края листа. Таблица с условными обозначениями. Вертикальные проекции разведочных профилей. Угловой штамп затерт, но несколько цифр просматривается. Слева извилистая линия реки, справа ветвится и петляет ещё одно русло с притоками, даже название помечено - "р. Черемшанка". Вовец ещё раньше начал догадываться, разобравшись с вмещающими породами, а теперь окончательно убедился. Он выпрямился, машинально отряхнул колени.
- Значит, так: геологическая карта прогнозного типа. Крупномасштабная, хотя масштаб тут почему-то не указан. - Клим согласно кивнул. - Стык, точнее, зона сопряжения Мурзинско-Адуйского антиклинория с Асбестовским синклинорием. - Серый изумленно выдохнул, по молодости лет он не знал, что этот уникальный геологический район помнят все, кто изучал строение недр Урала, даже если полностью забыли все остальное. А Вовец продолжал: Обозначены слагающие амфиболиты, порфириты, интрузивные дуниты раннего девона, преобразованные в серпентиниты. - Трое его новых приятелей переглянулись. Эту фразу они ещё проглотили, здесь было несколько знакомых слов, но дальнейшее повергло их в шок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70