А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Вроде школы благородства что ли. Потому что была Евгения явно, не от мира сего, а скорее от того, другого, о котором грезила Ланка.
С годами разница в возрасте как-то исчезла - кто разберется 23 или 27, да и Татьяна Ивановна к старшей продавщице, Ударнице соц.труда - висел над прилавком у Светланы Кончухиной такой вымпел - стала терпимее.
Выглядела Светлана совсем девчонкой, а уже когда на вече- ра курсов "Выстрел" собиралась и вовсе кралей - умела себя подать. Юбчонка колоколом топорщится, английские лаковые шпилечки, прическа самого модного вида "бабетта" - начесанная залаченная светленькая копна, да реснички игольчатые "бархатной" тушью надраенные, невинно так хлоп-хлоп... Хотя насчет невинности... Это можно было выпускникам военных курсов "Выстрел", особенно иностранным лапшу на уши вешать. А уж в городе все кавалеры Ланкины были известны наперечет. Что душой кривить - много она по молодости ошибалась, замуж хотела выскочить, из подвала своего выбраться. Влюблялась даже по уши, а однажды с горя одну вену успела ножом вскрыть. А когда повзрослела и глянула на женихов своих потерянных, сбежавших некогда от легкодоступной Чеканухиной дочки, то ахнула: слава Богу-то, пронесло! Вон Виталька по скверику коляску с двойней катает - рожа кислая, так по движущимся мимо предметам женского пола и зыркает. К Ланке приставал, под свитер лапу запустил, ты говорит, моя первая любовь. А раньше-то что молчал? Другие и того хуже - ходят кодлой бухие "по Бродвею" - от пивной стекляшки к вокзалу, рубли у знакомых стреляют. У кого привод, у кого судимость. Ни одного лауреата Гос.премии, ни одного заслуженного артиста. Вот прорва-то и куда все ушло... Вадик Лобачев, лучший школьный баскетболист, кандидат в мастера спота, каланча - лбом кольцо доставал, драчун, лидер и что? А сидит на 150 р. в своей конторе "от и до", жену, дедсадовского врача, затрахал уже третьего родила, все в обносках ходят. Стоило из-за него вены-то резать... Нет, Ланка, поумнела быстро, выработав собственную программу, которая, в сузщности, не слишком отличалась от Программы КПСС по духу интернационализма и оптимистическому настрою. Лана постановила, что непременно будет жить в светлом будущем, ориентируясь на плодотворное сотрудничество с развитыми державами. И ничего в ее программе, такого уж безумного (в отличие от государственной) не было. Возникла она не сама по себе, не из лживых теоретических домыслов, а на конкретной реальной почве.
Высшие артиллерийские курсы "Выстрел" набирали в соответствии со своей международной направленностью абитуриентов из дружественных стран прокоммунистической ориентации. Вроде института Патриса Лумумбы что ли, только на военный лад. Наехали черномазенькие, желтенькие, узкоглазенькие. Холостые, между прочим, а кое за кем, как ходили слухи, стояли весьма мощные папаши, загребающие миллионы где-то там в жарких странах на изумрудах, алмазах или нефти. И эти женихи, - полным полно, хоть отстреливай, - толкались каждую субботу в Красном уголке училища под записи отечественных и зарубежных музыкальных исполнителей в поисках эмоциональной разрядки. А с темпераментом у них, ежду прочи, все было в порядке - не чета нашим. Ланка это сама выяснила. Был у нее Зеймар-Али, потом Фурим или Хурим, а по- том... да разве вспомнишь. Все так парнишки - ничего особенного. Потискаться под кустами или в общаге, во время увольнительной, устроить белесенькой подруге гормональный праздник - и ничего серьезного. Один раз, правда, привез ее дружок в Московскую "Березку" и зелененькими сертификатами (самыми дорогими) под носом пошуршал - выбирай, мол, красивая, что приглянется. Ланка обмерла, аж вспотела вся: на прилавках сплошной дефицит и даже такое, что и в дефиците-то не числилось - запредел какой-то. А народу - никого! Дядька мордатый у двери сидит, входящих на предмет платежеспособности проверяет, продавщицы с тобой даже разговаривают, разные модели предлагают... Уж лучше было бы не ходить туда Ланке, не знать, что такое бывает. Выбрала она сапоги лаковые "чулок" до колен на платформе, костюм кримпленовый васильковый и макаронку к нему в тон, чтобы можно было варьировать. А потом три ночи не спала, все сомневалась, что не то взяла, могла бы и получше и побольше выбрать. 12
Думала Лана, что после такого щедрого дара, попросит Амир у нее руку и сердце. Он из какого-то там Бахрейма или Бранхи- та, что ли, был, про семью рассказывал, про дом в столице, про отца-дипломата. И все у Ланки выпытывал, что да как - биогра- фию то есть. А ей скрывать нечего - из семьи потомственных пролетариев, говорит, заканчиваю экономические курсы, стрем- люсь к повышению идейного и профессионального уровня. Спортсменка, комсомолка (это она, конечно, ради возраста сов- рала, так как перевалило уже за 29). Со дня на день ждала Лана от Амира серьезного предложения, не ходила - летала. И наконец, лепечет ей чернявенький на своем уже вполне сносном русском, чтобы оделась к субботнему вечеру понарядней, повезет, мол, "литл герл" с друзьями знакомиться.
Часа два провела Светлана в парикмахерской, разболталась с девчонками, расхвасталась. Свежую химию сделала и укладку на крупные бигуди под Мерлин Монро. К Женьке побежала, втихаря отТатьяны Ивановны шубу ее взяла парадную, синтетическую под мутон, сапоги, значит, березковские и костюмчик оттуда же, реснички синей тушью навела, сплюнула через левое плечо и к условленному месту, т.е. к кинотеатру "Салют", что недалеко от вокзала подлетела, да так и ахнула. Стоит против заснеженной клумбы с бюстом главного вождя в центре иностранный лимузин - черный и блестящий, длинный - как таракан, а рядом ее жених - весь в штатском, граф-графом, и дверцу перед дамой распахивает. Шоферу что-то по своему пролопотал, а потом достает коробку, завернутую в тонкую бумажку и ей преподносит. Рассмотрела Ланка - духи "Диориссимо" с прыскалкой, нажала - запах! Обалдеть можно ландыши и сирень, весна и море! Бросилась жениха целовать, а он, довольный, ширинку уже расстегнул. Лана кивнула на шофера, а жених только притянул ее голову к себе и не сказал ни слова. Ничего, все обошлось. Настроение у Светланы и так было отлич- ное, а когда в гардеробе "Метрополя" высоченный швейцар в га- лунах бросился с нее шубу снимать и предстала она перед огром- ным, во всю стену, сияющим хрустальными отражениями, зеркалом, сердце ухнуло и оборвалось. Поняла: наконец-то, случилось - наступило ее светлое коммунистическое будущее. Правда, в одной, отдельно взятой судьбе. Отчего, между прочим, даже еще приятней.
Столик в специальном кабинете, возвышавшемся над главным залом наподобие театральной ложи, был пуст. Лана присмотрелась
- накрыто на пять человек. Тут же как из-под земли вырос офици- ант, и деликатно склонился, обсуждая с иностранным гостем де- тали заранее, по-видимому, заказанного ужина. Ресторан посте- пенно наполняла публика. Высоченный стеклянный купол, фонтан- чик в центре зала, окруженный пальмами, каскады вишневого бар- хата, скрывающий боковые кабинеты, сияние бокалов на белых крахмальных скатертях - все было так роскошно и невероятно, что Ланка даже взгрустнула, сообразив, что никто в Сол- нечногорске не поверит ее рассказу, как не живописуй. Вдобавок веяло совсем иными ароматами, непривычными для учреждения общественного питания: свежестью (по-видимому, от огурцов и фруктов, появившихся на столах), вкусным мясом и сладостью до- рогих духов, в которых Лана отчетливо угадывала свой, весенний, диориссимовский букет. Она потянулась за сигаретой, но Амир перехватил нырнувшие в сумочку руку и серьезно покачал головой:
- Хорошая русская девочка сегодня курить не будет. Нельзя. "Ладно, раз такое дело - можно и вообще завязать с куревом" - решила Ланка.
Официант принес какое-то вино с комментарием вертел перед Амиром этикетку и разлил им всего по пол бокала, а с закуской и вовсе тянул пока не появились в кабинете еще трое: два смуглых, явно арабского происхождения мужчины и молодая женщина еврейка. Потому, как бросился Амир встречать прибывших и даже, вроде, поцеловал одному мужику руку, Лана поняла, что этот-то за столом самый главный, скорее всего, отец Аира. И развернула свое обаяние широким планом в нужную сторону - прямо к высокому поджарому господину лет этак сорока с едва обозначившимися залысинами в прилизанных волнистых волосах и тонкими усиками над капризно изогнутой губой. На смуглых тонких пальцах будущего тестя сверкали сказочные перстни. Второй был намного моложе и крупнее, а женщина выглядела так, будто прямо родилась в "Березке". Амир что-то сказал прибывшим на арабском, старший мужчина ответил, глядя на Лану, и женщина, оказавшаяся переводчицей, сообщила Лане, тая в сладкой улыбке:
- Господин Хосейн очень рад познакомиться с симпатичной русской девушкой, поддерживающей дружеские связи с представителями его страны. Лана засомневалась: почему не сказал прямо: "поддерживающей связи с его сыном"? Выходит, никакой это не родственник Амира, и уж, конечно, не приятель, а Шеф, притом очень высокий. Сразу по прибытии Шеф осмотрелся, махнул кистью и, повинуясь приказу, молодой мужик аккуратно задернул бархатные шторы, оставив узкий просвет, позволявший наблюдать за происходящим в общем зале. А вот оттуда никто не мог теперь разглядеть, как очаровательная блондинка ужинает в компании представительных и богатых иностранцев. Вот жалость-то! Лана уже успела краешком глаза отметить парочку достойных внимания объектов, поглядывавших в ее сторону с возможной перспективой танцевальных приглашений. "Если уж тут ничего дельного не выгорит, то хоть повеселюсь до упаду!"- решила Лана, теряя надежды на компанию Амира. Сидели за столом уже часа два, а толку никакого. Блюда, правда, приносили одно за другим и напрасно пыталась дочь Чиканухи по- нять и запомнить, что она ест - ничего подобного в ее рот еще не попадало. Пили немного, а разговор, короткий и не оживлен- ный велся по-арабски. Зачем только переводчицу притащили. Лане все больше хотелось курить, тем более что дамы в зале уже вовсю дымили. Подхватив сумочку она смущенно улыбнулась Амиру:
- Я выйду, - надеясь перекурить где-нибудь в холле. Но он га- лантно поднялся и сопроводил ее прямо до двери дамского туа- лет. Ланка в душе чертыхнулась, но отворив дверь сразу поняла
- здесь тоже можно. За столиком сидела женщина, продававшая посетительницам дамской комнаты салфетки и сигареты. Ланка за- тянулась, пристроившись возле урны, и с интересом разглядывая прихорашивающихся женщин. Разные тут были и, надо сказать, далеко не все представляли какой-то интерес. Ланка довлетворенно поправила перед зеркалом прическу, подкрасила губы и во всем блеске явилась к заждавшемуся Амиру.
Танцы в центральном зале уже шли полным ходом. Оркестр начал с лирических мелодий. Певец в белом искрящемся костюме исполнял не хуже Магомаева песню Пахмутовой "Ты моя мелодия". Разве тут устоишь? Лана возвращалась к столику почти танцуя и очень обрадовалась, когда переводчица обратилась к ней:
- Господин Хосейн просит Катюшу потанцевать с господином Амиром.
- Катюшу? - Лана удивленно оглянулась и поймав улыбчивый взгляд Хосейна, ткнула пальцем в свое декольте. - Меня? Но за спинкой стула стоял Амир, приглашая ее к танцу с таким торжественным почтением, будто они были на "Вы" и не он расстегивал брюки в машине брюки. Светланка знала наверняка - уж где, где, а в танцах она любой даст три очка веред практика большая, да и природные данные не подкачали - ей не раз говорили, что она движется очень пластично и чувственно. Амир не стал выводить партнершу в центр круга, поближе к фонтану, где откалывали твист са- мые энергичные, а начал танец чуть ли не между столиками, пря- мо под ложей Шефа. Светлану не смущало теснота:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75