Даниэль Пеннак 

Плоды страсти 

Малоссен – 6 

Аннотация 

Этот роман, продолжающий сагу о похождениях Бенжамена Малоссена, 

профессионального «козла отпущения» и «брата семейства», порадует читателя 

увлекательным детективным сюжетом и хорошим юмором. 

Даниэль Пеннак 

Плоды страсти 

Тонино посвящается 

Один серьезный поцелуйчик – и бац:пятнадцать мертвецов. 

Кристиан Мунье 

ГЛАВА ПЕРВАЯ, 

в которой мы узнаем, что Тереза влюблена, и узнаем в кого 

1 

Как хотелось бы предвидеть в жизни то, что должно с тобой произойти – по крайней мере, 

в ближайшем будущем. А то как-то слишком быстро все решается. Мне ни в коем случае не 

следовало приглашать этого субъекта к себе домой на ужин. Уж очень быстро я сдался, за что 

потом пришлось платить по полной программе. Надо, правда, сказать, давление на меня было 

оказано огромнейшее. Все племя Малоссенов (кстати, забыл представиться тем читателям, 

которым мое имя пока неизвестно: Бенжамен Малоссен) ополчилось на меня, все – каждый на 

свой лад – пытались убедить меня принять решение, от чего я отпирался ногами и руками. На 

меня обрушилась вся огневая мощь моих родственничков. 

– Как?! – орал мой братик Жереми. – Тереза влюблена, а ты даже краем глаза не хочешь 

взглянуть на ее парня? 

– Я этого не говорил. 

Эстафету подхватила моя сестричка Лауна: 

– Тереза встречает мужчину, который заинтересовался ею, – поразительное явление, столь 

же невероятное, как и тюльпан, выросший на Марсе, – а тебе на это наплевать? 

– Я не говорил, что мне на это наплевать. 

– Неужели тебе ни чуточки не любопытно, Бенжамен? 

Это уже раздался бархатный голосок моей другой сестрички – Клары… 

– Ты знаешь хотя бы, чем занимается в жизни дружок Терезы? – встрял в разговор 

Малыш, один из наших младшеньких, сверкая глазами за своими розовыми очками. 

Нет, мне не было известно, чем он занимается в жизни. 

– Сказками! 

– Сказками? 

– Да, Тереза так и сказала: он занимается сказками! 

Не пустить на порог скобяной лавки, служившей нам домом, сказочника означало до 

основания разрушить систему ценностей Малыша. Кроме нашей семьи и наших друзей, 

включая таких известных рассказчиков, как Лусса с берегов Казаманса, Тео, старик Риссон, 

Клеман Клеман, Тянь, Ясмина или Сису-Снежок, Малыш больше никого и не знал с момента 

своего рождения. 

– Это правда, – спросил я позднее у Жюли, своей подруги жизни, – что этот терезофил – 

сказочник? 

– Сказочник или владелец автомастерской, – ответила Жюли, – рано или поздно тебе 

придется через это пройти. Так что лучше займись организацией ужина. 

Мамаша, как обычно, где-то вдали от нас переживала очередной любовный роман. 

Радостную весть она узнала около десяти утра по телефону: судя по подозрительному хрусту 

гренок, раздававшемуся у меня в трубке, она, должно быть, разговаривала прямо в постели, где