КАТЮША 

Марина ВОРОНИНА 

Анонс 

Корреспондент еженедельника "Инга" Катя Скворцова давно замыслила серию снимков под рабочим названием "Окна 

старого города" и теперь, когда свободного времени вдруг стало много, взяв камеру, отправилась бродить по старым улочкам 

центра. В эти минуты еще ничего не говорило о том, что один из отснятых кадров сделает ее центром кровавых бандитских 

разборок. 

ГЛАВА 1 

Ветер швырнул в темное окно горсть дождевых капель. Дождь был осенний, холодный, звук получился глухой, тяжелый, 

словно кто-то постучал в стекло костяшками пальцев. Была в этом звуке какая-то безнадега. 

Стук капель по карнизу разбудил его - сон в последнее время был уже не тот, а ведь бывало, спал - хоть из пушки пали... 

Впрочем, подумал майор, все теперь стало не то - и сон, и явь, и все остальное. Он поймал себя на том, что думает о себе не 

иначе, как о майоре. Все остальное в нем ушло куда-то в прошлое, и остался на белом свете невзрачный человечек с большой 

лысиной и светлыми пуговицами на вечно мятом кителе - майор Селиванов собственной персоной. И никому теперь уже не 

интересно, что когда-то этот майор здорово играл на гитаре, виртуозно заговаривал зубы девицам и даже что-то сочинял под 

настроение. Но еще более обидным было другое - полковником майору уже не стать, и даже подполковником - стар майор 

Селиванов, и ни заслуг за ним выдающихся не числится, ни высоких покровителей. Ну и что же, что работник хороший? 

Мало ли у нас хороших работников? Ах, честный! А полковник уголовного розыска дураком быть не имеет права. Тем более 

- подполковник. 

- Эк тебя повело, - сказал себе майор Селиванов. - Кому не спится в ночь глухую... 

Он повернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее, и натянул одеяло до ушей. Под одеялом было тепло и уютно, и стук 

холодного дождя за окном только усиливал это ощущение. Пылающие мертвенно-зеленым огнем цифры на дисплее 

старенького электронного будильника утверждали, что до подъема еще больше двух часов. Утренний сон самый сладкий. 

Он снова перевернулся на другой бок, стараясь ни о чем не думать. Сна не было ни в одном глазу. В голову упорно лезла 

всякая чепуха, вроде промокающих ботинок и не ко времени затеянного супругой ремонта. "Впрочем, - мысленно хмыкнул 

он, - когда это ремонт был ко времени?" 

Он с усилием отогнал от себя видение разоренной, густо заляпанной побелкой квартиры и снова яростно крутнулся в 

постели, сбивая простыню. Теперь, как и следовало ожидать, принялась занудливо и неотвязно ныть нога, регулярно 

дававшая о себе знать в сырую погоду. И ведь ранение-то было пустяковое... 

- Твою мать, - шепотом, но очень прочувствованно сказал майор Селиванов, садясь в постели. 

Он с острой завистью посмотрел на мирно посапывающую жену. Алевтина Даниловна в последнее время постоянно 

жаловалась на бессонницу. Майор поправил на ней одеяло и на цыпочках выбрался из спальни, по дороге прихватив со 

спинки стула одежду - сидеть столбиком в кровати было невыносимо неудобно.