КАРНАВАЛ ФЛЕТЧА 

Грегори МАКДОНАЛЬД 

Анонс 

Г. Макдональд - современный американский писатель, мастер остросюжетного жанра. Мировую известность принесли 

романы о приключениях Ирвина Флетчера, журналиста, которого коллеги называют просто «Флетч». Рискуя собственной 

жизнью, он проводит, независимо от полиции, расследование опасных и таинственных приключений. 

Глава 1 

Естественно, били барабаны, самбы, ритмы накладывались на ритмы на фоне ритмов. Накануне Карнавала этот 

современный город с населением в девять миллионов человек на юге Атлантики вибрировал от все убыстряющихся 

барабанных ритмов. Со всех сторон, каждую минуту, днем и ночью накатывал бой барабанов. 

- Не поняв Бразилии, вы не сможете осознать будущего, к которому идет мир, - изрекла стройная сорокалетняя 

бразильская писательница Марилия Динис. Зонт над столиком уличного кафе на авениде Атлантика бросал тень на ее глаза, 

яркие лучи солнца освещали рот. Она пожала хрупкими плечами. - К сожалению, никто не в силах понять Бразилию. 

Марилия сидела напротив Флетча в легком платье с узенькими бретельками на плечах. Светлая незагорелая кожа 

указывала на то, что писательница относилась к той редкой категории бразильцев, что никогда не ходят на пляж. 

Лаура Соарес, в шортах, сандалиях на босу ногу и маечке, с золотисто-коричневой от загара кожей, сидела справа от 

Флетча. Лаура регулярно бывала на пляже. 

Наряд Флетча остался неизменным: шорты и теннисные туфли. 

Перед Марилией и Лаурой стояли высокие стаканы с пивом, Флетч пил лучший, по его твердому убеждению, напиток в 

мире, карану. 

- Теперь, когда Флетч видит Прайа ди Копакабана, он не захочет поехать куда-нибудь еще, - вздохнула Лаура. - 

Возможно, мне не удастся увезти его назад, в Байа. 

- В Байа я готов вернуться в любой момент, - возразил Флетч. - Если позволит твой отец. 

- Он раскроет тебе объятия. Ты это знаешь. 

- Понятия не имею. 

- Первый принцип Бразилии, - подала голос Марилия, - абсолютная терпимость. 

- Терпит ли Бразилия нетерпимость? 

- Полагаю, что да, - Марилия наморщила носик. - Видите, вы не понимаете. 

По другую сторону авениды протянулся огромный, сверкающий на солнце пляж Копакабана, от Морру ду Леме слева до 

полуострова, отделяющего Копакабану от пляжей Арпуадора, Ипанемы и Леблона, справа. 

На пляже среди ярко расцвеченных зонтов и подстилок тысячи загорелых людей, всех возрастов и полов, делали зарядку, 

подтягивались на турниках, отжимались, бегали. Не поднимаясь со стула, Флетч насчитал четырнадцать пар команд, 

играющих в футбол. Маленькие дети плескались в воде у самого берега, взрослые плавали на глубине. Редко кто просто 

загорал. Температура воздуха составляла тридцать три градуса по Цельсию, примерно девяносто по Фаренгейту. Часы 

показывали четыре пополудни. 

Справа и слева от уличного кафе гремели барабаны. Подростки, мужчины, от четырнадцати лет и старше, били в 

барабаны различных размеров, различного звучания, били так, словно следующего раза уже не будет. Барабанщики справа