ДАНИЛ КОРЕЦКИЙ 

СЕКРЕТНЫЕ ПОРУЧЕНИЯ 

Часть первая 

ЮРИСПРУДЕНЦИЯ И ЖУРНАЛИСТИКА 

Глава первая 

ВЕРБОВКА С НЕПРИСТОЙНЫМ ПСЕВДОНИМОМ 

Тиходонск, 27-28 мая 1991 года. 

- Тебе холодно? - удивился Сергей, чувствуя, как над бровью собирается 

пот. 

- Нет. 

- У тебя кожа пупырышками. 

- Просто волнуюсь, - сказала Антонина. 

Странно. Она не та девочка, чтобы волноваться в подобной ситуации. 

Словно подтверждая эту мысль, Антонина взяла его огромную ладонь и 

просунула дальше в вырез блузки. Сергей вспотел еще больше. Огрубленная 

металлом кожа ощутила мягкую грудь и напряженно вытарчивающий сосок. 

"Как бы не оцарапать", - озабоченно подумал он, наклоняясь к пахнущему 

духами лицу. 

На этот раз она не ускользнула вниз и не отвернулась, напротив - подалась 

навстречу, раскрывая горячие губы. Ему показалось, что порыв не очень-то 

искренен: вон и глаза не закрыла, косит куда-то в сторону... Но посторонние 

мысли тут же исчезли... 

Язык его оказался в узкой влажной полости, девушка то с силой всасывала 

его в себя, то отпускала, ритмично двигая головой взад-вперед. Чувствовался 

немалый опыт. Чего же она строила из себя целку столько времени? 

- Ну, что? - она отстранилась, с любопытством разглядывая кавалера. - 

Понравилось? 

- Мгм, - промычал Сергей. Он обвел глазами подсвеченные фонарями старые 

липы, усеянную мусором траву, темные провалы расходящихся аллей. Осторожно 

дотронулся распухшим языком до неба. 

- Ясный перец, крошка. 

Антонину никогда не обижали мужским вниманием, это точно. На втором курсе 

у нее был дружок-араб, потом был немец из торгового представительства, потом 

пакистанец, а потом два сирийца, которые в конце концов порезали друг друга 

и у одного из них вытек глаз. Да еще этот отирался, с юрфака, в твидовом 

пиджаке а-ля Пинкертон. Он дарил ей розы и с загадочным видом курил прямую 

короткую трубку. 

Это только то, что на виду, какой была подводная часть айсберга, 

оставалось только догадываться. Но все это в прошлом, теперь настала его, 

Серегина, очередь. Она крутила, крутила хвостом, но теперь, похоже, сдалась. 

Может, прямо сейчас и даст - мало ли в укромных местах скамеек... А раз так, 

он наведет порядок. Его баба - это его баба. Всем отвала на полкило. Кто не 

спрятался, я не виноват. 

- Еще раз увижу, что он рядом с тобой отирается - ноги повыкручиваю, - 

сказал Сергей. 

- Кто? - Ресницы Антонины удивленно щекотнули его щеку. 

- Сама знаешь. 

- Не знаю. Ты про Омара? 

На кончике языка, похоже, выросла шишка - будто горячую котлету целиком 

проглотил. Сергей вздохнул и повторил: 

- Сказал: ноги повыкручиваю. 

- Может, Сахи? 

- Нет, не Сахи. 

- Наверное, Денис. 

Теперь ресницы трепетали где-то на шее. 

- Я его заставлю трубку проглотить, - сказал Сергей. 

- Ага. 

Спина Антонины выгнулась, округлые груди вывалились из расстегнутой 

блузки, а бедра внутри были мягкими и горячими, будто она все время держала