Данил Корецкий 

Пешка в большой игре 

Глава первая 

Убийцей мог оказаться любой. Когда плотная фигура в коричневом плаще 

стремительно вышагнула из встречного потока прохожих, сердце Каймакова 

сжалось и он шарахнулся в сторону, чувствуя, как холодеют наиболее уяз- 

вимые места: шея, живот, пах... Человек ощутимо зацепил его корпусом, 

невнятно ругнулся и бросился бежать, как сделавший свое дело киллер. Те- 

перь должна была прийти боль, она слегка запаздывает, пока нервные во- 

локна сопротивляются первому травмирующему организм натиску, но потом 

ударяет в мозг безжалостно и беспощадно, лишая сил, надежды, а если по- 

везет - сознания. 

- Чего стоишь на дороге? - Каймакова толкнули в спину. - Лучше места 

не нашел! 

Боли не было, только ноги промокли, и мелкомелко дрожало что-то под 

солнечным сплетением. Каймаков обернулся. Коричневый плащ пробивался 

сквозь штурмовавшую автобус толпу. Каймаков перевел дух, вышел из запол- 

ненной мокрым снегом лужи и тяжело зашагал вперед. 

"Дурдом какой-то... Так и сдвигаются по фазе! Седуксена, что ли, по- 

пить... ". 

В пять часов было уже совсем темно, шел мелкий колючий снежок, кото- 

рый тут же таял, мертво светили ртутные фонари, в крестообразных башнях 

украшавших "Юго-Западную" высоток горели почти все окна. Плотные челове- 

ческие потоки тянулись из метро к автобусным остановкам, ярким витринам 

универсама, окрестным домам, все было привычно и обыденно, кроме мгно- 

венного взаправдашнего ужаса, от которого Каймаков никак не мог отойти. 

Позавчера его пригрозили убить и дали сроку два дня. Хотя он стара- 

тельно успокаивал себя - мол, это глупая шутка, или какое-то идиотское 

недоразумение, или не менее идиотский розыгрыш, но пережитый страх наг- 

лядно продемонстрировал, что угроза оказалась убедительной. Хотя выгля- 

дела она, как фарс. 

Его остановил на улице крепкий парень с уверенными манерами и реши- 

тельным лицом, придержал за рукав и спокойненько так сказал: "Брось это 

говенное мыло! Тут не шутками пахнет, ты мафии на хвост наступаешь. Не 

успокоишься - тебя уберут". 

- Что? - переспросил Каймаков не своим, каким-то писклявым голосом. - 

Вы кто такой, гражданин?.. 

Парень криво усмехнулся. У него был расплющенный нос и золотая корон- 

ка. 

- Я и есть мафия, - проникновенно сказал он. - Два дня сроку, а потом 

ты покойник! Засадят маслину в башку, и все дела... Понял? 

Парень повернулся и неторопливо пошел к красной "девятке" без номе- 

ров. Каймаков оцепенело смотрел, как автомобиль плавно тронулся с мес- 

та... 

"Ерунда! Так не угрожают... И мафия себя так не называет..." 

Каймаков втиснулся в троллейбус, проехал две остановки и, изжеванный, 

вывалился опять в изморось и слякоть. 

"Черт, забыл в универсам зайти! Пельмени сварю, полпачки осталось... 

Может, кто-то из ребят решил "на пушку" взять... А может, торгаши, имто 

действительно огласка ни к чему..." 

Он обошел магазин "Союзпечать" и побрел вдоль верениц иностранных ма-