КОД ОНЕГИНА 

Брэйн ДАУН 

Анонс 

Вспомните: кто является самым любимым и часто поминаемым в народе русским писателем? Кто создал русский 

литературный язык? Кто стал символом одновременно и русской державности и русского бунта? Кто, в конце концов, будет 

дверь за собой закрывать? Конечно Пушкин. 

Два столетия истории России прошли под этим именем. Но знает ли кто-нибудь, кроме героев этой книги, истинное лицо 

гениального автора «Евгения Онегина»? Открывал ли кто-нибудь еще некую рукопись, хранящую темные тайны русского 

потомка африканских колдунов?... 

Издательство выражает признательность Александру Сергеевичу Пушкину за неоценимую помощь при подготовке 

настоящего издания 

Вместо пролога 

- Не вам объяснять, что такое конспирологический роман, - сказал Издатель. 

Писатели согласились, что объяснять не надо. Писателей было два: Большой и Мелкий. Большому Писателю было 

стыдно, что он ради денег взялся за попсу. Это могло замочить его репутацию. Но ему срочно нужна была новая 

газонокосилка, то есть его красивой жене нужен был на даче красивый газон. А Мелкому стыдно не было, потому что 

репутации он не имел совсем и денег тоже. 

Издатель сказал, что не будет объяснять, и тут же начал объяснять (он не был уверен, что Большой Писатель, перед 

которым он благоговел, умеет писать конспирологическую попсу, и не был уверен, что Мелкий умеет читать и писать 

вообще): 

- Исторический детектив - наш сермяжный ответ Дэну Брауну... Это так актуально! 

- А главное - оригинально, - сказал Большой. Издатель не понял, всерьез ли говорит Большой или иронизирует, но на 

всякий случай улыбнулся и продолжал: 

- Герою - молодому интеллектуалу, историку или журналисту, - попадает в руки некий таинственный документ... 

- Неизданный текст Пушкина, - сказал Большой. 

- Ой, что ж вы так сразу-то! - растерянно сказал Издатель. - А тайна? А интрига?! 

- Угу, угу, - проворчал Большой. - На обложке у вас будет во-от такими буквами написано «Код Евгения Онегина», а 

читатель должен главы этак до одиннадцатой думать, что речь пойдет о Нострадамусе или Дюма-пэре? 

Издатель опустил глаза. Большой Писатель зевнул. Мелкий встревоженно глядел то на одного, то на другого. Издатель 

вздохнул и продолжал: 

- И на героя сразу же начинают сыпаться неприятности... Он долго не верит, что находится в опасности... 

- А не мог бы он в виде исключения оказаться умным и сразу поверить? - спросил Мелкий. 

Большой молчал, и Издатель сделал вид, что не слышал вопроса. 

- Когда вокруг него все загадочно умирают, то наконец он верит... Он бежит, его преследуют... 

- Кто? - спросил Большой Писатель, приоткрыв один глаз. 

Издатель развел руками: 

- На ваше усмотрение... Вероятно, какая-нибудь изуверская секта. Чем более изуверская, тем лучше. 

- А, - сказал Большой Писатель и опять закрыл глаза. Он похрапывал, но, возможно, Издателю это только послышалось. 

Мелкий посмотрел на носки своих ботинок (разбитых и грязных) и попытался спрятать свои ноги как можно дальше под