КНЯЗЬ ВЕТРА 

Леонид ЮЗЕФОВИЧ 

Анонс 

1870-е годы. В Санкт-Петербурге убит монгольский князь, продавший душу дьяволу, а немногим позже застрелен 

серебряной пулей писатель Каменский. 

1893 год. На берегу реки Волхов ушедший в отставку начальник сыскной полиции рассказывает о своем самом 

необыкновенном расследовании. 

1913 год. Русский офицер Солодовников участвует в военном походе в Монголии. 

1918 год. На улице Санкт-Петербурга монгольские ламы возносят молитвы под знаком «суувастик». 

Четыре времени, четыре эпохи сплелись в романе в прихотливый клубок преступлений и наказаний, распутать который по 

силам только одному человеку - Ивану Дмитриевичу Путилину. 

Его талант сыщика проливает свет не только на прошлое, но и на будущее. 

Человек, обладающий природой ветра, сутул, сухощав, цвет его - зеленый. Строения тонкого, очень много говорит, не 

переносит холода, тумана и всего, что рождено холодом и туманом. От природы достояние небольшое, жизнь коротка, 

сон поверхностен. Создатель призраков, поклонник пения, смеха, ссоры и стрельбы. Имеет признаки грифа, гиены, собаки 

и лисицы. Человек, особо искусный в стрельбе, природой ветра не обладает. Человек, особо искусный в создании 

призраков, обладает ею как повелитель и князь ветра, имеющий признаки льва. 

ВАЙДУ-ОНБО, тибетский медицинский трактат 

Такие вот необычайные совпадения и вот такие ловкие приемы составляют особенность этой важнейшей 

разновидности служения обществу. 

Чарлз ДИККЕНС. «Сыскная полиция» 

Часть 1. Театр теней 

Глава 1 

Приговор 

1 

Как известно, в 1893 году легендарный начальник столичной сыскной полиции Иван Дмитриевич Путилин вышел в 

отставку и поселился в Новгородской губернии, в доме с яблоневым садом на берегу Волхова. Вскоре, не устояв перед 

авансом, который предложил один солидный издатель, он взялся было за мемуары, недели две с энтузиазмом разрабатывал 

план будущих записок, придумывал названия глав и подбирал к ним эпиграфы, пока не осознал, что вряд ли сумеет 

самостоятельно претворить это в нечто большее. Кто-то рекомендовал ему петербургского литератора Сафронова. В письме, 

правда, тот амбициозно запросил половину обещанного издателем гонорара, но при личной встрече согласился на треть, 

услышав, что в противном случае найдется перо подешевле. Ударили по рукам, Сафронов пошел проводить Ивана 

Дмитриевича на поезд. Запрашивая половину, он рассчитывал на четверть и был приятно возбужден, говорил, что 

постарается усреднить свой стиль, сделать его менее индивидуальным, чтобы не заслонить, хуже того - не подменить 

собственной личностью личность мемуариста. 

Они простились на вокзале, а через два дня Сафронов с тем же поездом прибыл на берега Волхова. Здесь, в доме Ивана 

Дмитриевича, он прожил около месяца, записывая воспоминания хозяина. Затем предстояло обработать эти записи и 

подготовить книгу к печати. На титуле должно было стоять единственное имя, так что самому Сафронову этот проект