АЛМАЗНАЯ КОЛЕСНИЦА 

ТОМ II 

МЕЖДУ СТРОК 

ЯПОНИЯ. 1878 ГОД 

Борис АКУНИН 

Полет бабочки 

Бабочка омурасаки собралась перелететь с цветка на цветок. Осторожно развернула лазоревые, с белыми крапинками 

крылышки, поднялась в воздух - самую малость, но тут как нарочно налетел стремительный ветер, подхватил невесомое 

создание, подкинул высоко-высоко в небо и уж больше не выпустил, в считанные минуты вынес с холмов на равнину, в 

которой раскинулся город; покрутил пленницу над черепичными крышами туземных кварталов, погонял зигзагами над 

регулярной геометрией Сеттльмента, а потом швырнул в сторону моря, да и обессилел, стих. 

Вновь обретя свободу, омурасаки спустилась было к зеленой, похожей на луг поверхности, но вовремя разглядела обман и 

успела вспорхнуть прежде, чем до нее долетели прозрачные брызги. Немножко ничего интересного в этом зрелище не нашла 

и повернула назад, в сторону пирса. полетала над заливом, где на якоре стояли красивые парусники и некрасивые пароходы, 

Там внимание бабочки привлекла толпа встречающих, сверху похожая на цветущую поляну: яркие пятна чепцов, шляпок, 

букетов. Омурасаки покружила с минуту, выбирая объект попривлекательней, и выбрала - села на гвоздику в бутоньерке 

худощавого господина, который смотрел на мир через синие очки. 

Гвоздика была сочного алого цвета, совсем недавно срезанная, мысли у очкастого струились ровным аквамарином, так 

что омурасаки стала устраиваться поосновательней: сложила крылышки, расправила, опять сложила. 

"...Хорошо бы оказался дельный работник, а не вертопрах", - думал владелец гвоздики, не заметив, что его лацкан 

сделался еще импозантней, чем прежде. Имя у щеголя было длинное, переливчатое: Всеволод Витальевич Доронин. Он 

занимал должность консула Российской империи в городе-порте Йокогама, темные же очки носил не из любви к 

таинственности (которой ему на службе и без того хватало), а по причине хронического конъюнктивита. 

Всеволод Витальевич пришел на пирс по делу - встретить нового дипломатического сотрудника (имя: Эраст Петрович 

Фандорин; чин: титулярный советник). Особых надежд на то, что новенький окажется дельным работником, у Доронина, 

впрочем, не было. Он читал копию формулярного списка Фандорина и остался решительно всем недоволен: и тем, что 

мальчишка в двадцать два года уже чиновник 9-го класса (знать, чей-нибудь протеже), и что службу начинал в полиции 

(фи!), и что потом был прикомандирован к Третьему отделению (за какие такие заслуги?), и что прямо с Сан-Стефанских 

переговоров загремел в захудалое посольство (не иначе на чем-то погорел). 

Доронин уже восьмой месяц сидел без помощника, потому что вице-консула Вебера многоумное петербургское 

начальство услало в Ханькоу - будто бы временно, но похоже, что очень и очень надолго. Всеми текущими делами Всеволод 

Витальевич теперь занимался сам: встречал и провожал русские корабли, опекал списанных на берег моряков, хоронил 

умерших, разбирал матросские потасовки. А между тем его, человека стратегического ума, японского старожила, назначили