АЛМАЗНАЯ КОЛЕСНИЦА 

ТОМ I 

ЛОВЕЦ СТРЕКОЗ 

РОССИЯ. 1905 ГОД 

Борис АКУНИН 

Анонс 

"Алмазная колесница" издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной суперобложкой. Это четвертый 

(пропущенный) роман цикла "Приключения Эраста Фандорина". Действие в первом томе происходит в России в 1905 году, 

во втором томе - в Японии в 1878 году. 

Автор благодарит за помощь К.Н. и Л.Е. 

КАМИ-НО-КУ 

Слог первый, имеющий некоторое отношение к Востоку 

В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом 

торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, - в этот самый день штабс-капитан 

Рыбников, живший в безымянном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска: "Вышлите немедленно 

листы следите за больным уплатите расходы". 

Штабс-капитан Рыбников тут же заявил своей квартирной хозяйке, что дела вызывают его на день-на два из Петербурга и 

чтобы поэтому она не беспокоилась его отсутствием. Затем он оделся, вышел из дому и больше уж никогда туда не 

возвращался. 

День у Василия Александровича поначалу складывался самым обычным образом, то есть ужасно хлопотно. Доехав на 

извозчике до центра города, далее он перемещался исключительно пешком и, несмотря на хромоту (штабс-капитан заметно 

приволакивал правую ногу), успел посетить невероятное количество мест. 

Начал с комендантского управления, где разыскал письмоводителя из учетно-транспортного отдела и с торжественным 

видом вернул ему занятый третьего дня рубль. Потом наведался на Симеоновскую площадь, в Главное управление казачьих 

войск, справиться о ходатайстве, поданном еще два месяца назад и увязшем в инстанциях. Оттуда переместился в Военно- 

железнодорожное ведомство - он давно добивался места архивариуса в тамошнем чертежном отделении. В тот день его 

маленькую, суетливую фигуру видели и в Управлении генерал-инспектора артиллерии на Захарьевской, и Управлении по 

ремонтированию на Морской, и даже в Комитете о раненых на Кирочной (Рыбников никак не мог получить справку о 

контузии в голову под Ляояном). 

Повсюду юркий армеец успел примелькаться. Служащие небрежно кивали старому знакомому и поскорей 

отворачивались, с подчеркнуто озабоченным видом углубляясь в бумаги и деловые беседы. По опыту было известно, что 

если штабс-капитан привяжется, то вымотает всю душу. 

Василий Александрович некоторое время крутил стриженой башкой, шмыгал сливообразным носом - выбирал жертву. 

Выбрав, бесцеремонно садился прямо на стол, начинал раскачивать ногой в потрепанном сапоге, размахивать руками и 

нести всякий вздор: о скорой победе над японскими макаками, о своих военных подвигах, о дороговизне столичной жизни. 

Послать его к черту было нельзя - все-таки офицер, ранен при Мукдене. Рыбникова поили чаем, угощали папиросами, 

отвечали на его бестолковые вопросы и поскорее сплавляли в другой отдел, где всё повторялось сызнова. 

В третьем часу пополудни штабс-капитан, заглянувший по снабженческому делу в контору Санкт-Петербургского