А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Я начал развязывать галстук.
— Рад видеть тебя, Эмиль.
Я снял галстук, сбросил пиджак на его стул и стал расстегивать рубашку.
— У меня вопрос, а потом мне может понадобиться взглянуть на одного из пациентов.
В морге Лос-Анджелеса мертвецов называют пациентами.
Я задрал рубашку на спине, повернулся к Эмилю и предложил ему взглянуть на мою спину:
— Может, ты видел что-то подобное на каком-нибудь пациенте, Эмиль?
Он посмотрел на меня и покачал головой:
— Слушай, парень, похоже, ты сцепился с дикой кошкой. — Потом, нахмурившись, добавил:
— Да, да. У меня есть пациент с подобными знаками на спине. Хочешь взглянуть?
— Да, хочу.
Эмиль пошел вперед между рядами покрытых простынями столов. Я последовал за ним. В центре комнаты он взялся за край простыни.
— Думаю, это он, — сказал Эмиль.
Я взглянул на мертвое лицо с едва заметным намеком на усики и светлыми волосами, ниспадавшими на уши. На большом пальце правой ноги покойника была привязана прямоугольная дощечка с надписью: «Джозеф Луис Маддерн».
Наконец я встретился с малышом Джо.
— Я хотел бы взглянуть на его спину, ладно, Эмиль? Служащий морга кивнул и осторожно перевернул тело Джо на бок. Я взглянул. Это были глубокие борозды на теле. Точно такие же я видел прошлой ночью в зеркале на своей спине.
Я смотрел на них некоторое время, потом поблагодарил Эмиля.
— Мне все ясно, — сказал я. — Спасибо, Эмиль. Достаточно.
— А в чем дело? — не понял он.
— Убийство, — объяснил я. — Чертовски страшное убийство. Спасибо за помощь.
Я застегнул рубашку, сунул галстук в карман пиджака и, тяжело ступая по лестнице, поднялся наверх, на Тэмпл-стрит.
— Маленькая сучка! — тихо заключил я, направляясь к машине. — Проклятая маленькая сучка!
Глава 18
Я опустил боковое стекло и позволил легкому ветерку ворваться в салон и обдувать мое лицо, пока я вел машину. Сегодня вечером ветер был попрохладнее, и коже моей было приятно. Но никакой ветер не мог остудить моих чувств, уничтожить твердый ком, стоявший у меня в желудке. Итак, дело закончено. Конец партии. И я, как это ни странно, даже не был этому рад. Я взглянул на часы. Было одиннадцать часов. Воскресенье. Мне не очень хотелось делать то, что я собирался. Но рано или поздно это было необходимо сделать.
Я извлек из футляра свой тридцать восьмой, вынул из него все патроны и опустил их в карман. Там уже лежал галстук. Затем снова спрятал оружие. Мне совсем не хотелось туда ехать, но я ехал. Медленно, прислушиваясь к шуму двигателя «кадиллака», поглядывая по сторонам.
Она еще не ложилась и выглядела прекрасно. Дверь мне открыла, улыбаясь. Я вошел, пересек комнату и сел на диван. Девушка села рядом и вопросительно взглянула мне в глаза.
— В чем дело, Шелл? — тихо спросила Робин. — Ты странно выглядишь. Что случилось?
Я смотрел на нее, и меня продолжало подташнивать.
— Все кончено, — заявил я. — Я блуждал вокруг да около, но только сегодня вечером все понял. Странно, что я так долго не мог догадаться. Это ты убила Джо, и мне известно почему. Сейчас позвоню в полицию и скажу, чтобы они приехали и забрали тебя.
Робин ничего не возразила, только молча смотрела на меня.
— Мне очень жаль, — проговорил я. — Право, мне чертовски жаль, Робин.
Она ничего не предприняла. Не набросилась на меня. Только глядела своими умными, прекрасными карими глазами.
— Ты ведь говоришь это не серьезно, Шелл? Конечно нет.
— Я говорю совершенно серьезно. Мне хотелось бы, чтобы это было не так. Все кончено, красавица. Ты влипла. Но может быть, тебе еще повезет?
Прищурившись, она тряхнула массой пышных рыжих волос, которые почему-то напомнили мне о небе над островами в южной части Тихого океана.
— Я не делала этого, — сказала она. — Не убивала его, Шелл. Поверь мне.
— Ладно, Робин. Это была ты. Я подозревал Эдди Кэша, но проверил его алиби. Он чист. Это не был и Дракон. Все сходится на том, что это была ты.
Девушка расслабилась и вдруг прижалась ко мне.
— Забудь об этом, Шелл, — попросила она. — Пожалуйста, забудь. — Ее теплое дыхание коснулось моей щеки. Она прижалась губами к моей шее и прошептала:
— Ты ничего не знаешь. Ты ничего не знаешь!
Картина была странной. Мы сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Она зарылась лицом мне в шею, и ее волосы щекотали мою кожу. Мы говорили о том, что произошло. Говорили очень спокойно. Ни криков, ни оскорблений, ни злобы. Будто беседовали за вечерним чаем и собирались выпить и посмеяться. Но в моем желудке по-прежнему лежал холодный ком, и я знал, что это не игра. Она тоже это знала.
— Ты рассказывала мне, Робин, что Джо не бегал за девчонками, не путался с другими женщинами. Говорила, что любила его и хотела выйти за него замуж. Ты жила с ним и была к нему привязана. И вот когда ты узнала, что он обманывает тебя и встречается с другими женщинами, ты его убила. Может быть, потому, что любила, может, из ревности или, скажем, мести. Как бы то ни было, это убийство. И его совершила ты, Робин.
Казалось, кровь отхлынула от ее лица. Положив руки мне на плечи, она притянула меня к себе.
— Замолчи... Перестань... — тихо и нежно шептала она. — Шелл, Шелл! Поцелуй меня! Пожалуйста, поцелуй меня! — Губы ее были холодными и сухими.
Я мог легко ее остановить. Робин действовала откровенно и неуклюже. Но я не стал этого делать. Мне было интересно, решится ли она? Как далеко она зайдет?
Ее рука скользнула мне под пиджак. При этом она все крепче прижималась своими губами к моим, нежно покусывая их своими зубками. Но я не выпускал из поля зрения осторожные движения ее руки под моим пиджаком. Она нащупывала мой револьвер.
И вдруг она отняла губы и отодвинулась от меня. Затем рывком поднялась с дивана, держа револьвер в руке. Лицо ее исказилось злобой. Она стояла прямо передо мной, широко расставив ноги и нацелившись мне в грудь. Девушка не колебалась ни минуты. Выдохнув сквозь зубы:
«Шелл», она нажала на спусковой крючок.
Раздался резкий щелчок. Она снова и снова нажимала на спуск, целясь мне прямо в сердце. Я не двигался. Наблюдал, как на ее лице появилось выражение растерянности и недоумения. Его сменило отчаяние. Она поняла, что случилось. Я видел, как ее лицо погасло, потом вокруг рта образовались складки. Оно перестало быть прекрасным. Выронив из ослабевших пальцев револьвер, девушка медленно опустилась на ковер и заплакала.
Время шло. Мне показалось, что прошло довольно много времени. Наконец из ее искаженного страданием рта вырвались признания.
— Теперь все это не имеет значения, — запинаясь, проговорила она, — но поверь, все это время я жила как в аду. Я любила его. — Она всхлипнула, ее ослабевшее тело вздрагивало на полу. — Я обвинила его в измене. В том, что он был с другой женщиной, что обманывает меня. А он в ответ рассмеялся. Джо просто смеялся надо мной. Говорил, что я ему надоела и что он собирается меня бросить. Мы поссорились. Это была жуткая ссора. Мы оба много пили.
Она медленно села, тупо глядя на меня. Тушь с ресниц черными пятнами растекалась по щекам.
— Он вызвал во мне такую ненависть, какой я не испытывала никогда и ни к кому в жизни, — продолжала она бесцветным голосом. — Я наливала ему еще и еще, а он глотал один стакан за другим, как будто это была вода. Шло время. Мы продолжали ссориться. Джо уже нетвердо держался на ногах. Тогда я ударила его сзади подставкой для книг. Я все била и била его. Вероятно, у меня помутился рассудок. Наконец Джо свалился на диван, а я не знала, что делать дальше. Я попыталась вливать ему в горло новые порции виски, лила алкоголь на его одежду. Потом застегнула его рубашку и каким-то образом сумела вытащить его и втиснуть в машину. Я ехала, еще не зная, что буду делать. Мне вспомнились газетные сообщения. Писали о многочисленных несчастных случаях. И я подумала, что, может быть, и это сойдет за несчастный случай на дороге. Въехав в одну из темных аллей Елисейского парка, я открыла дверцу машины и вытолкнула Джо. Я даже не знала, что это за улица. Было темно, вот и все. Обратно я ехала очень быстро и в какое-то мгновение подумала, что не справлюсь с машиной. — Робин тряхнула головой и опустила глаза. — Может, было бы лучше, если бы это случилось, — прошептала она. — Я вернулась домой, поставила машину и стала ждать полицию. Я чуть не сошла с ума. Я встал, поднял ее на ноги, подвел к дивану и усадил.
— Расскажи мне и все остальное, Робин. То, о чем умолчала. Об Эдди. Всю историю с шантажом.
— Ты и это знаешь?
— Большую часть. Я знаю, что Джо выкачивал из Эдди деньги. Думаю, что это был Джо, но могла быть и ты. Во всяком случае, ты знала об этом.
— Я знала об этом, — равнодушно сказала она, — но шантажировал Джо. Эдди все время проигрывал у Дракона. И в конце концов Дракон запретил ему заключать пари. Потом был убит партнер Эдди, и у Эдди вдруг появилась куча денег. Джо пришла в голову хитрая мысль: он позвонил Кэшу и заявил, что ему известно о том, что Эдди сам убил своего партнера. Это сработало. Джо был поражен, что ему удалось с такой легкостью получить деньги. Остальное его, по-видимому, не волновало. А поскольку я была в довольно хороших отношениях с Эдди, то могла следить за ним и, конечно, заметить, если он начнет что-то подозревать. Джо хотел, чтобы я всем говорила, что он мой брат. Эдди не нужно было знать, что я не сестра Джо.
— Да, вероятно, — согласился я. — Вот, значит, как все было. Скажи мне, Робин, одну вещь. Ты не думала продолжать шантажировать Эдди теперь уже самостоятельно?
Она ничего не сказала. Обхватив колени руками, она прижалась к ним лицом.
Я подошел к телефону, набрал номер ночного клуба «Сераль» и попросил капитана Сэмсона. Он все еще был там. Ожидая, когда он возьмет трубку, я в последний раз взглянул на Робин. Это была уже не прежняя Робин. Эта девушка выглядела гораздо старше, некрасивая и опустошенная.
Быть может, я и сам выглядел сейчас довольно бледно. Это было гадкое дело.
Глава 19
Робин увели. Она ушла не сопротивляясь, сопровождаемая двумя рослыми парнями в синей форме. Полицейские забрали и тяжелые медные подставки для книг, стоявшие на маленьком столике. Их должны были исследовать в лаборатории. Мы с Сэмсоном остались сидеть в комнате, из которой только что ушла Робин.
Сэмсон теребил неизменную черную сигару.
— Я думаю, что все именно так, Шелл, — сказал он. — Как ты догадался, что именно Робин разделалась с этим Джо?
— Ну, можно было подозревать всего пять человек, не считая разную мелюзгу, которую не стоило принимать в расчет. Крупные фигуры — это владелец ночного клуба Виктор Пил, который меня нанял, затем Робин — эта страстная «сестра» убитого Джо, хозяин тотализатора Флеминг Дракон, у которого Джо работал, странная сестра Дракона Сара, наконец, Эдди Кэш. Я так хотел, чтобы это был Эдди! Не хотелось его упускать. Казалось, что у него есть мотивы для совершения этого убийства. Но я сам проверил его алиби, и оно было железным. Таким образом, Эдди исключался. Ты знаешь, почему отпадает Виктор Пил. Значит, двое уже отпали. Это мог быть Дракон, потому что Джо залез в его кассу. Джо был шустрый парень. Однако есть одно странное обстоятельство. Дракон не знал, что Джо залезает ему в карман, пока не выбил признания из Гарри Зеркла. Зеркл и Джо ловчили вместе. Кроме того, если бы это было дело рук Дракона и его подручных, то Джо был бы избит гораздо сильнее. Из него вылезли бы кишки.
Итак, круг сужается. Остаются две куколки — Сара и Робин. У Сары мог быть мотив. Джо путался с ней, а закончил тем, что немного поколотил ее. Я знаю об этом, потому что видел кровоподтек.
Сэм в замешательстве подвигал большой челюстью:
— Ты видел синяк? На каком месте?
— Не важно, — рассмеялся я. — Но поверь, Сэм, Сара не та девушка, которая взовьется, если ей наставят пару синяков. Более того, возможно даже, ей это понравилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26