А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Вытянувшись по стойке смирно, допрашиваемый стоял прямо и неподвижно.
- Да, сэр, - ответил он.
- Он привел вас в клуб «Чизпик», в зал, где, кроме вас, присутствовали и другие офицеры?
- Да, сэр.
- Генерал-майор Киттеринг был там?
- Да, сэр.
- О чем там шла речь?
Капитан Фаррел сжал губы и вздохнул.
- Ну? О чем там шла речь?
- Я не могу вам ответить, сэр.
- Вы хотите сказать, что ничего не слышали? Вы что, глухой?
- Никак нет, сэр. Я слышал только часть того, что там говорилось. Спустя примерно полчаса я ушел оттуда.
- Скажите мне то, что вы слышали.
На капитана было жалко смотреть. Его трясло.
- Сэр, прошу вас, - умолял он. - Я ушел с этого собрания, как только полностью осознал, что мне предлагают. Я не преступник и не предатель. Прошу вас, сэр, не вынуждайте меня…
- Когда вы оттуда ушли, куда вы направились?
- Я вернулся к себе в казарму.
- Вы доложили обо всем, что имело место, командиру вашего полка полковнику Сэмену?
- Никак нет, сэр.
- Значит, не доложили. Располагая сведениями о заговоре мятежников, вы не доложили непосредственному начальнику, а теперь желаете скрыть это и от меня.
- Никак нет, сэр… - Капитан спешно продолжил: - То есть я хочу сказать, что ничего не слышал о мятеже.
Там поднимался вопрос о полномочиях…
- Ерунда. Решать, что является мятежом, а что нет, - не ваше дело. Для этого существуют положения устава.
Я больше не стану терять свое время на вас. Если ваши моральные обязательства по отношению к собратьям входят в конфликт с вашим долгом офицера, вы недостойны этого звания. Так вы скажете мне, что услышали на том собрании? Да или нет?
Плечи капитана поникли, но он распрямил их снова:
- Да, сэр!
Каннингем одобрительно кивнул.
- Хорошо, - сказал он и, повернувшись, крикнул: - Полковник Нэш!
Один из офицеров поспешил к генералу.
- Полковник Нэш, - повторил Каннингем, - капитан Фаррел хочет сделать заявление. Пойдите в комнату на той стороне коридора и оформите протокол должным образом. Вы можете также допросить капитана. А вы, капитан, обязаны сообщить все, что вам известно.
- Да, сэр.
Оба офицера отдали честь, повернулись и покинули кабинет. От стола отошел еще один офицер. Каннингем отдал ему папку, взял у него следующую, раскрыл ее и проглядел бумаги.
- Капитан Джеймс Фостер. Кто это?
- Рота «У», сто тринадцатая, переведен из форта Корлисс. Несет службу в Капитолии под командованием полковника Блейна.
- Ах да, - кивнул Каннингем, - пришлите его сюда.
И снова был послан рядовой, и снова он вернулся, на этот раз с капитаном в армейской форме - смуглым, коренастым и заспанным.
- Полковник Блейн находится под арестом, - сообщил Каннингем капитану, - вашим полком сейчас командует полковник Этвуд.
- Да, сэр. Я понял, сэр.
- Что вы делали вчера, начиная с шести часов вечера?
На лице капитана мелькнула и исчезла недовольная гримаса: перед тем как дать ответ, ему пришлось подавить зевоту.
- До девяти вечера я был на дежурстве, - наконец ответил он. - Потом я лег в койку и заснул.
- Что вам известно о деле, которое связано с полковником Елейном? Я имею в виду не слухи, а то, что знаете вы лично.
- Ничего, сэр. Тот солдат, которого вы послали за мной, разбудил меня. О том, что полковник Блейн снят с командования полком, я ничего не знал до тех пор, пока не вошел в это здание.
Тут министр обороны окликнул Каннингема. Генерал буркнул: «Ждите меня здесь», встал и, обойдя группу офицеров, работавшую за столом, направился к министру. Оливер и бригадный генерал, который сидел рядом с ним, дождались, пока Каннингем подойдет поближе, и начали разговор.
- По вопросу об охране Белого дома. Бартлетт говорит, что Хоббс хороший и надежный офицер.
- У меня в этом нет никакого сомнения, - кивнул Каннингем.
- Тогда мы оставляем его на посту?
- Если вам будет угодно. Вы говорили, что есть особые причины, по которым защита Белого дома и Государственного департамента должна осуществляться солдатами, чьи профессиональные качества и верность долгу не вызывают сомнений.
- Именно так. Причины эти… видите ли, они составляют тайну кабинета министров, но, уверяю вас, они существуют.
- Значит, решение принимать мне?
- Да, - кивнул министр.
- Хорошо.
Сказав это, Каннингем повернулся к бригадному генералу и распорядился:
- Отведите полк Хоббса на запасные позиции, а к Белому дому направьте тридцать девятый полк под командованием полковника Райта. Полк Райта должен прибыть туда до того, как Хоббс оставит позиции, скажем, часам к семи утра. - Затем он вновь обратился к министру обороны: - Это все?
- Да, это все.
Каннингем вернулся к своему креслу. Коренастый смуглый капитан ожидал его прихода, и, усаживаясь, генерал случайно посмотрел на него как раз в тот самый момент, когда он, зевнув в очередной раз, поспешно закрывал рот. Капитан покраснел.
- Не знаю, насколько вы хороши как офицер, - сказал ему Каннингем, - но для заговорщика вы чертовски сонны. Отправляйтесь к себе и ложитесь спать. - С этими словами генерал взмахом руки подозвал к себе офицера от стола и протянул ему папку: - Вот возьмите это. Кто там следующий?

Часть пятая
Пятница - Представление окончено
Глава 1
Утром в пятницу, примерно часов в восемь, начался дождь. Он обильно, методично и последовательно падал на замершую столицу, на конгресс, на застывший в нерешительности кабинет министров, на оцепеневший где-то на полдороге государственный переворот. Вашингтон, так же как и вся страна, замер в сомнении, озлобленный, переполненный дикими и невероятными слухами, готовый взорваться от любой искры, бессильный против возмутительного преступления, относительно мотивов которого и лиц, совершивших его, так ничего и не прояснилось. Конгресс оказался между двумя противоборствующими и равно убийственными напастями. Угроза исходила как от людей, которые правили страной, так и от тех, кто обеспечивал в ней результаты голосования, поэтому народным избранникам не хватило смелости что-либо предпринять. Они удалились от дел. Деятельность кабинета министров зашла в тупик в силу его полной неспособности решить проблемы, связанные с исчезновением главы исполнительной власти. Утром в пятницу пресса и общество улюлюкали, высмеивая то, чему они с таким энтузиазмом аплодировали за день до этого, а именно: быстрый и решительный рейд крейсеров, имевший целью догнать «Ричард Крэнмер» и произвести на нем досмотр. И переворот зашел в тупик, потому что, как его лидеры к своему гневу и ужасу установили, вице-президент куда-то исчез или кто-то похитил его. Прозвучала одна из очень немногих самых неудачных догадок из всех когда-либо сделанных Д.Л. Ворменом; он предположил, что Моллесон перепугался до невозможности и от испуга сбежал куда подальше. В любом случае их затея могла потерпеть крушение благодаря быстрым и энергичным действиям Оливера и Каннингема, однако дезертирство Моллесона (бедняга! Он никак не заслужил подобной оплеухи от своего старого друга Вормена) расстроило все их планы и довело Дэниела Каллена до состояния безумной ярости.
Шел дождь. Он непрерывно падал из низких свинцовых небес, повисших над зашедшей в тупик страной.
Глава 2
Чику Моффету только раз не повезло в течение всех этих незабываемых, напряженных и бессонных часов, составивших три дня и три ночи, а это не так уж и много. С самого начала ему было известно, что для этого поразительного предприятия потребуются не только изобретательность, дерзость, быстрота мысли и хладнокровие, но также и везение. Он признавал, что у него все это было; однако в пятницу, в десять часов утра, когда Чик шел по коридору Белого дома и увидел в двадцати футах от себя шагавшего ему навстречу начальника Управления секретной службы, он решил, что удача отвернулась от него. Возможности свернуть или каким-то иным образом избежать встречи не было. Чик попытался проскочить мимо, поприветствовав начальника на ходу дежурным кивком.
Но Скиннер остановил его:
- Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Насколько я помню, тебе поручено следить за Линкольном Ли.
- Так точно. Сейчас его ведет Сэм Карр. Мы один раз упустили его вчера во второй половине дня, но потом я снова напал на след. Сейчас я иду к себе домой, мы договорились, что примерно в это время Сэм позвонит мне.
- Ясно. Ну а сюда, я полагаю, ты явился на завтрак с кабинетом министров?
Моффет был невозмутим:
- За мной послала миссис Стэнли. Личное поручение. За три года, что я нахожусь здесь, это вошло у нее в привычку.
- Не сомневаюсь. - Но серые глаза Скиннера выражали полное несогласие со сказанным их владельцем. - Мне бы хотелось засвидетельствовать ей свое почтение.
Уорделл послал меня сюда побеседовать с членами кабинета. Я полагаю, она там тоже будет.
- Наверное, она уже там. Я только что попрощался с ней.
- Ладно. Увидим. Ну, пошли.
И Чик пошел, проклиная свою горькую судьбу. Дело не в том, что у него были какие-то дурные предчувствия в отношении сообразительности миссис Стэнли, но независимо от цели его прихода в Белый дом было нежелательно, если не сказать опасно, чтобы об этом посещении стало известно Скиннеру; наступал последний, самый трудный и самый опасный час из всех прошедших, если, конечно, не возникнет какой-нибудь задержки. Чик шел вслед за Скиннером и мысленно ругался ему в спину.
У дверей библиотеки на верхнем этаже стоял агент секретной службы. Скиннер приказал доложить о своем приходе миссис Стэнли и попросить ее не отказать в любезности, уделив минутку внимания. Агент скрылся в дверях библиотеки. Ждать пришлось совсем недолго. Миссис Стэнли вышла, кивнула в знак приветствия начальнику секретной службы и. с удивлением взглянула на Чика. Она была очень бледной, под глазами залегли тени, от былого очарования не осталось и следа.
- Миссис Стэнли, прошу вас извинить меня за беспокойство. В холле первого этажа я наткнулся на Моффета, и это удивило меня, поскольку я полагал, что он выполняет мое задание. Он сказал мне что-то о данном вами поручении. Я просто хотел знать, насколько это важно.
Чик, который хорошо знал, насколько проницательными могут быть глаза его начальника, когда он кажется рассеянным и равнодушным, изо все сил старался напустить на себя безразличный вид. Он не мог осуждать миссис Стэнли за то, что она какой-то миг колебалась, и мысленно заклинал ее не выдать себя. Первая леди государства великолепно справилась с этой задачей. В ее голосе Чик не смог услышать ничего, кроме досады.
- Важно? Да, но отнюдь не так важно. Личное поручение. Так что если существовали какие-то причины… право же, мне очень жаль, что я нарушила…
- Да нет, ну что вы! - произнес Скиннер извиняющимся тоном. - Просто я хотел знать, что он здесь делает. С учетом сложившихся обстоятельств существовала вероятность, что он мог соврать мне.
- Чик Моффет? - Тень улыбки мелькнула на лице миссис Стэнли. - Я назову множество других, кого гораздо легче заподозрить во лжи.
Начальник секретной службы кивнул, соглашаясь с ней.
- Это хорошая мысль - всегда нужно быть начеку.
Но вы должны меня извинить за беспокойство. Министр внутренних дел направил меня сюда, на заседание кабинета министров. Могу ли я войти?
- Сейчас узнаю. Подождите здесь, пожалуйста.
Агент, стоявший у входа, открыл дверь, и миссис Стэнли вошла в библиотеку.
А Скиннер сказал Чику:
- Ладно, продолжай работу.
- Есть, сэр. Меньше чем через час я снова сяду на хвост Ли.
- Хорошо, ступай.
Спустившись в вестибюль первого этажа, где он оставил шляпу и плащ, Чик посмотрел на часы. Они показывали пятнадцать минут одиннадцатого. Дождь на улице зарядил еще сильнее, чем раньше. Шагая по лужайке Белого дома, Моффет четырежды был остановлен стоявшими на страже военными. Последний, в чине капитана, потребовал, чтобы Чик предъявил ему пропуск.
Он предъявил - заполненный бланк Государственного департамента, подписанный секретарем президента Гарри Браунеллом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41