А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Поскольку в сейфах разных учреждений стали появляться деньги активизировались и питерские "шнифера" - потрошители питерских шкафов и сейфов - команда Григория Краузе - Петра Севастьянова только с июля по октябрь 1923 года вскрыла несгораемые шкафы в десяти государственных учреждениях, похитив в общей сложности 168425 рублей (сбытчиком краденного у этой компании, кстати, был некто Юдель Левин - беда прямо с этими Левиными, ей-богу - А.К.). В эту компанию входил знаменитый Георгий Александров, по кличке "Жоржик". Когда в ноябре 1924 года всю шайку арестовала милиция, Александров начал "косить" под душевнобольного и сумел сбежать из психиатрической больницы. На свободе Жоржик продолжал с маниакальным упорством взламывать сейфы трестов и кооперативов до мая 1925, когда его с двумя помощниками все-таки удалось задержать. Параллельно с шайкой Краузе - СевастьяноваАлександрова теми же, в принципе, проблемами занималась команда Морозова (кличка Кобел) - Галле (у этого помимо "дополнительных" фамилий Дубровский, Бабичев, Галкин была еще достаточно оригинальная кличка - "Альфонс Доде".) Эта дружная семья шниферов базировалась вокруг пивной "Кострома" на Крюковом канале, хозяйкой которой была Наталия Бахвалова - женщина безусловно приятная во всех отношениях, а вдобавок еще и надежная скупщица краденого. Кроме того, в эту же воровскую "вязку" входил известный гастролер из Москвы Ермаков (он же Изразцов, Притков и Тимофеев), Петров (по кличке "Кирбалка"), Тихонов по кличке Васька-Козел, Грицко (Шурка-Матрос). Запасной штаб-квартирой этой милейшей компании заведовал старый вор и скупщик краденного Кургузов, откликавшийся на прозвище Кузьмич. Кстати говоря, квартира этого Кузьмича, находившаяся недалеко от "Костромы" на Крюковом канале, была в то время одним из самых крупных пунктов сбыта краденного в Питере. Однако развернуться по-настоящему и эта организация не успела вся шайка была ликвидирована весной 1925 года. Тем временем в Питере подрастала новая, "талантливая и перспективная" молодежь. На Васильевском острове попытался создать нечто вроде организации юных уголовников некий Алексей Кустов по кличке "Кукла". "Куклой" его прозвали за чрезвычайно миловидную внешность, он был таким хрупким и изящным, что, как правило, его принимали за подростка не старше 12 лет, хотя Алешке было уже около 16-ти. "Кукла" происходил из семьи с крепкими уголовными корнями - его отец был расстрелян за грабеж еще в 1919 году. Два его брата были опытными рецидивистами, сестренка тоже профессионально занималась воровством. Когда Кустов оказался на улице, он не растерялся, а принялся строить из детей-беспризорников настоящую законспирированную шайку со строжайшей дисциплиной и четким разделением труда - одни его подчиненные крали из домов, другие - из магазинов, третьи - шарили по карманам. Для поддержания дисциплины в организации "Кукла" всегда держал при себе здоровенного туповатого амбала по кличке "Комендант", который не задумываясь избивал "нарушителя" по Алешкиному сигналу. Позже "Кукла" подрастет и станет достаточно известным и авторитетным взрослым вором. Похожая организация существовала и на Петроградской стороне - в трущобах беспризорников в районе Гатчинской улицы, и на Лиговке. Имена юных лидеров Петроградской затерялись, а литовской шпаной верховодили такие яркие представители "нового поколения", как Володька-Зубоскал, Сашка-Букса, Ванька-Кундра и Витька-Бобик. Что же касается действительно серьезных взрослых банд, то к середине 20-х годов их осталось совсем немного в Ленинграде - по крайней мере, по сравнению с первыми лихими послереволюционными годами. Причин этому несколько: и ужесточение политики карающих органов, приведшие к просто физическому уничтожению "цвета" питерского бандитизма, и эмиграция тех, кто успел скопить хоть какой-то капиталец, и общая переориентация преступного мира на менее насильственные преступления. Одними из последних "могикан" классического питерского "огнестрельного" бандитизма стали братья Лопухины - Борис, Павел и Николай, начавшие свою "карьеру" летом 1924 года. Борис и Николай Лопухины в течение почти всего 1925 года грабили винные магазины, артельщиков и инкассаторов. В конце 1925 года они были схвачены, но 6 февраля 1926 года Павел Лопухин напал на конвой, сопровождавший братьев в тюрьму, и отбил их, убив старшего конвоира. Пару дней братья метались по городу, отстреливаясь от погонь, но вскоре все трое были вновь схвачены. По приговору суда Бориса и Николая расстреляли, а Павел получил 10 лет...
Правоохранительные органы все усиливали нажим на криминогенные районы - в августе 1926 года начался разгром литовской шпаны, получившей название "Чубаровского дела" - тогда были задержаны, а позднее расстреляны несколько лиговских хулиганов, изнасиловавших девушку в саду между Лиговкой и Предтечинской.
Лиговка еще пыталась как-то огрызаться, создав в начале 1927 года "Союз советских хулиганов" под предводительством некоего Дубинина бандита старой закалки. "Союз" угрожал убийствами и поджогами в отместку за приговор "чубаровцам", в эту "организацию" входило несколько десятков блатарей; но дисциплина у них была слабой, тягаться с окрепшей милицией они уже не могли. Довольно быстро "Союз советских хулиганов" был разгромлен, и его члены ушли в лагеря...
Наступило новое время - время тоталитарного государства, которое брало на себя основные функции насилия по отношению к своим гражданам. Уголовный мир уже не мог конкурировать с безжалостной машиной и начинал перестраиваться. Группировки "жиганов" и "урок" по всей стране сливались (мирно или кроваво) в шайки, базировавшиеся на новых "понятиях".
Наступало время "воров в законе". Но это - отдельный разговор и совсем другая история...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВОРОВСКОЙ ВЕНЕЦ
Для большинства добропорядочных обывателей понятия "вор" и "бандит" если и не абсолютно идентичны, то, во всяком случае, очень близки. Между тем, это абсолютно не так. Более того, сферы интересов бандитов и воров постоянно пересекаются, и между ними существуют противоречия непримиримого, идеологического характера, которые разрешаются часто путем физического устранения друг друга. При этом четкого разделения мира организованной преступности на воровской и бандитский нет. Воры и бандиты могут сотрудничать, могут использовать друг друга открыто и втемную, и все же - это две идеологически разные системы; превалирование одной из них в каждом конкретном регионе может оказывать свое влияние не только на характер криминогенной ситуации, но и на сферы бизнеса, экономики и, конечно, политики. Петербург, например, в отличие от, скажем, Москвы, никогда не был воровским городом. Воровские авторитеты, так называемые воры в законе, если и не отрицались в Питере в открытую, то, по крайней мере, не имели такого влияния, как в Москве или, допустим, в Сочи. Так было. При этом обе системы организованной преступности испытывали большие трудности от внутренних и внешних дестабилизирующих факторов, результатом чего, в частности, стали серии успешных и безуспешных попыток ликвидаций крупных авторитетов в Москве и Петербурге.
В Москве с начала 1992 по 1994 г. были убиты такие воры в законе и авторитеты, как Витя-Калина, Глобус, Гитлер, Сильвестр, Михась, Бабон, братья Квантришвили, Федя Бешеный, Моня, Рембо, Француз. В Петербурге прошли успешные ликвидации Ноиля Рыжего, Айдара Гайфулина, КолиКаратэ, Альберта Рижского, Звонника, Андрея Берзина, Клементия, Кувалды, Лобова и многих других более мелких бандитов. Чудом остались живы после дерзких и хорошо подготовленных покушений на их жизнь Костя-Могила, Миша-Хохол, Бройлер, Сергей Васильев, Владимир Кумарин.
По данным одного весьма информированного эксперта, в апреле 1995 г. в Петербурге было одиннадцать воров в законе (включая приезжих). В Москве же их насчитывалось более двухсот пятидесяти.
Эта кровавая статистика говорит о многом, и прежде всего - о все еще недостаточно высокой степени организованности обеих систем российского мира профессиональной преступности. Чем выше уровень организованности, тем больше заинтересованности в стабильности, тем меньше кровавых разборок и войн, которые наносят прежде всего огромный экономический ущерб всем враждующим сторонам. Стабильность же в преступном мире может наступить тогда, когда будет принята подавляющим большинством единая идеология и единая система правил и законов, регламентирующих жизнь и "работу" профессиональных преступников.
Наш сегодняшний интерес к миру воров в законе далеко не случаен. Из разных источников идет к нам информация о резком усилении воров в Петербурге, усилении настолько мощном, что не исключена возможность скорой переориентации нашего города из бандитского в воровской. А если таковая вероятность существует, то к этой переориентации нужно быть готовым, потому что любые глобальные изменения в какой-либо одной сфере внутренней жизни города обязательно скажутся на других. А для прогнозов нужны знания. Итак, кто же они такие - воры в законе?
ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Мир воров имеет свою внутреннюю логику и обустроенность, которые очень трудно понять обычному человеку. Любопытный факт - большинство иностранных журналистов, интересовавшихся ворами в законе, так и не смогли понять, кто же они такие. Это, конечно, не случайно. Говоря о мире воров, нужно практически к каждому предложению добавлять словосочетание "как правило". Это мир, где существуют жесткие законы, которые тем не менее часто нарушаются, есть свое понятие Добра и Зла, своя мораль. Это своеобразное "зазеркалье", где нет постоянных величин, а внутреннюю логику может до конца осознать только "абориген".
Понятие "вор в законе" - чисто российское. Ничего похожего на Западе нет. Воры в законе - это определенная категория лиц, профессиональных уголовных преступников, которые культивируют и лелеют традиции и законы уголовного мира, перенося устои тюрьмы и зоны на уклад своей жизни на свободе. Они - авторитеты, которые должны безоговорочно признаваться всем уголовным миром. Однако чтобы стать вором в законе, мало быть признанным авторитетом. Например, Александр Иванович Малышев - безусловный авторитет не только в Петербурге, но и далеко за его пределами, однако он никогда не был вором в законе. Вор в законе должен отвечать ряду жестких требований.
Вопреки бытующему в широких кругах мнению, до революции воров в законе не было. Эта группировка родилась в начале 30-х годов в результате кровавой и трагичной войны между группировками бывших урок и жиганов. "Закон" в словосочетании "вор в законе" означает свод именно воровских правил и понятий.
Некоторые источники полагают, что термин "вор в законе" скорее милицейский, чем собственно воровской. В своих письмах (малявах) воры в законе подписываются: вор (Абрек, например). Да и в жизни они редко употребляют словосочетание "вор в законе". Зайдя в камеру, объявляют: "Я вора!" - и все.
Он должен не работать, никогда не служить в армии, не иметь прописки и семьи, не окружать себя роскошью, не иметь оружия, не прибегать к насилию и убийствам, кроме как в случае крайней необходимости.
Кстати, в отношении к насилию как к методу решения различных проблем, наверное, заключается принципиальное отличие между бандитами и ворами. Если бандиты большинство возникающих проблем привыкли решать силовыми методами, калеча людей физически, то воры декларируют свою приверженность методам морально-психологического воздействия. "Не надо воспитывать молодежь ногами, достаточно одной пощечины", "покалечишь человека, - он потом не сможет работать" - эти принципы, однако, вовсе не говорят о безобидности воров. Наоборот - в случае обострения возникшей проблемы до критической точки используется, как правило, один выход - физическое устранение "человека-проблемы". "Нет человека - нет проблемы" - знакомо, не правда ли? И в то же время этот страшный потенциал не расплескивается по пустякам. Например, широко известный, можно сказать эталонный, вор в законе Дядя Вася Бузулуцкий (умерший в Петербурге несколько лет назад), сидя однажды в ресторане и увидев драку, немедленно бросился разнимать забияк. При этом сам пострадал, но ничего не сделал своим обидчикам, хотя одного его слова было бы достаточно для того, чтобы перерезать половину посетителей. Другой известный вор в законе - Горбатый, инструктируя своих "подчиненных" перед тем, как "поставить" очередную богатую квартиру, не только запрещал им применять какое-либо насилие к жертвам, но и заставлял брать с собой на дело валидол - на случай, если кому-то при расставании с ценностями станет плохо. Когда Горбатый сам шел на дело, он мог даже пить чай со своей жертвой, при этом утешал ее и объяснял, что не только в деньгах счастье. Бандитов Горбатый не жаловал, называл их дебилами и розовой плесенью. Умирая в тюремной больнице от рака легких, он сказал автору этих строк удивительные слова: "Сильный уголовный мир, с жесткой дисциплиной и внутренними законами, возможен только в сильной стране. Но сильная Россия - никому не нужна..."
Однако простое соблюдение перечисленных выше "требований" вовсе не дает еще гарантии получения титула "вор в законе". Для этого еще надо пройти так называемую коронацию. Коронация - это, может быть, даже более серьезное формализованное мероприятие, чем раньше был прием в партию. Для того чтобы пройти коронацию, необходимо собрать как минимум две рекомендации от воров в законе. Потом по зонам, тюрьмам, городам и весям рассылаются малявы - воровские письма. В этих письмах расспрашивают о кандидате на воровской титул - не знает ли кто-нибудь какоголибо компромата на "неофита". Лишь после полученных подтверждений на сходняке в зоне или на воле проходит "коронация". Если по каким-либо причинам кандидата не короновали, он называется сухарем. Как правило, отличительный знак вора в законе - вытатуированное на груди сердце, пронзенное кинжалом. Если кто-то некоронованный сделает себе такую татуировку, то жить ему останется времени ровно столько, сколько информация об этом будет идти до любого вора. Тот вор в законе, который по каким-либо причинам отошел от дел, называется отказником. Ярким примером отказника был как раз упомянутый выше Горбатый. При этом он оставался авторитетом, потому что не завязал. Но он окружил себя роскошью, имел квартиру, жену, детей и, самое главное, - не участвовал в сходняках, то есть отошел от воровской жизни, короче - нарушил почти все требования, предъявляемые к правоверному вору в законе. Отказника, в принципе, могут убить. Завязавшего же вора в законе убить просто обязаны.
Но... Был такой известный вор в законе, имевший много кличек, но мы будем называть его самой первой, еще детской - Босой. Он сел в тюрьму в 15 лет и просидел в ней с тремя короткими перерывами до 46 лет. У Босого был трудовой стаж - четыре дня - к моменту его освобождения. Он сидел за разбой, бандитизм, сопротивление властям, нанесение телесных повреждений и т.д. В зоне особого режима он чувствовал себя как дома. И вдруг - он получает письмо от матери, которая просит его приехать, чтобы она могла умереть рядом с сыном. И Босой решил завязать. Приехал к матери, устроился на работу водителем грузовика. Выдержал милицейский надзор. Женился. И получил приглашение на воровской сходняк в Хабаровске. Не ехать туда он не мог, вернуться оттуда живым - шансов практически не было. Но он вернулся. Почему - никто не знает. Тем более - из Хабаровска, где человека зарезать - проще, чем яичницу зажарить. Эта история - лишь одна из многих загадок воровского "зазеркалья". (В конце концов "загадка" разрешилась просто - в 1995 г. я получил информацию о том, что Босой все-таки был ликвидирован.)
Надо сказать, что эпоха начавшихся глобальных перемен в нашем обществе с середины 80-х годов затронула, естественно, и воровской мир. Появились тенденции, которых раньше никто не мог предугадать даже в горячечном сне. Венец вора в законе стало возможным купить за деньги, правда за очень большие. В основном такие приобретения могла себе позволить лишь шустрая молодежь из лиц пресловутой "кавказской национальности". Конечно, это делалось не только для того, чтобы потешить свое южное тщеславие. Воровской венец открывал путь к деньгам неизмеримо большим, чем были потрачены на его приобретение. Титул давал авторитет и право быть арбитром в разборках межлу различными группировками. За "арбитраж", как правило, платятся деньги, притом немалые. Часто разборки моделируются искусственно, как говорится, "высасываются из пальца". Такие ситуации называются разводками, они тоже стоят очень дорого. Бывает так, что вора в законе приглашают в какую-нибудь группу только для того, чтобы усилить свое собственное влияние. Иногда, кстати, подобные шаги совершают и солидные коммерческие организации, но об этом пойдет речь ниже. Так что в покупке воровского звания, как и в покупке, скажем, места бармена, мясника или милиционера (что особенно часто практиковалось опять же в южных республиках бывшего Союза), есть прямой экономический смысл.
Правда, поговаривают, что многие из тех, кто купил-таки заветный венец, долго попользоваться им не успевали... На смену ортодоксальным ворам в законе стали приходить люди новой формации, скептически смотревшие на прежние воровские каноны. Они обладали хорошими организаторскими способностями, хорошо одевались и были энергичными, вполне современными деловыми людьми.
Одним из самых ярких представителей этой "новой волны" был Виктор Никифоров, по кличке Калина. Внешне он напоминал эстрадного певца Крылова - такой же полный, улыбчивый и немного смешной. По словам самого Калины, его родным отцом был известный композитор Юлий Никифоров. Тяга к музыке, видимо, была у Калины в генах. Он был хорошо знаком с Иосифом Кобзоном, который, кстати, даже провожал Витю в последний путь, после того как в феврале 1992 г. какой-то молодой человек всадил ему в затылок две пули - у подъезда собственного дома Калины...
Приемным же отцом Вити был известнейший вор в законе по кличке Япончик (ныне проживает в США). Мамой Калины была знаменитая Каля Васильевна - очень умная женщина, известная в преступном мире, как одна из первых "леди" подпольного бизнеса в 60-е-70-е годы. В те времена Каля Васильевна имела тесные связи со знаменитым разгонщиком Монголом (Геннадий Кольцов, ныне покойный).
Япончик, кстати, был последним авторитетом "всея Москвы". После его отъезда в Штаты бесконечные междоусобицы преступных групп не позволяли выбрать единого, всеми признаваемого лидера. Впрочем, справедливости ради, нужно отметить, что стрельба в Москве случалась и при Япончике .
Настоящее имя Япончика - Вячеслав Иваньков. Весной 1981 г. он был пойман на разбоях и получил 14 лет строгого режима. В начале 1990 г. в России началась широкая кампания за освобождение Япончика. Среди его первых защитников был известный офтальмолог Святослав Федоров, который обратился с ходатайством в Верховный Суд. Заместитель председателя Верховного Суда Меркушев начал заниматься делом Япончика. Однако Московский городской суд отклонил ходатайство об амнистии. Меркушев обратился к своим подчиненным в президиуме Верховного Суда. Приговор Япончику был пересмотрен и сокращен до 10 лет. 27 февраля 1992 г. Япончик получил визу в американском посольстве, а 6 марта покинул страну. В июне 1995 г. Япончик был арестован агентами ФБР.
Вторая кличка этого человека менее известна - Ассирийский Зять. Япончик получил ее за то, что был женат на айсорке Лидии Айвазовне.
Калина бесконечно нарушал воровские заповеди, при этом почему-то не терял авторитета. Он жил в роскоши, не чурался коммерции: в Москве он, например, владел целой сетью ресторанов, сам учредил ресторан "Диет", в Сочи контролировал пляж "Маяк", в Петербурге делил с Александром Малышевым интересы в казино гостиницы "Пулковская" (кстати. Калину в "Пулковской" представлял Сергей Дорофеев - интереснейшая личность, известная еще во времена Феоктистова), имел отношение к фирме "Русский мех". На заданный ему однажды вопрос относительно того, что вор вроде как не должен жить в роскоши, Калина ответил дословно следующее: "Что я - дурак, за чердак сидеть?" Осенью 1991 г. в Киеве проходил сходняк российских воров в законе (сходняки, кстати, обычно проходят в ресторанах под видом свадеб или, чаще, поминок - это удобно, так как, допустим,
Интересы эти, кстати, не всегда делились мирно. Однажды, по имеющейся у меня информации, один из москвичей, выступивший за увеличение своей доли, получил по голове туристским топориком, после чего претензий не возникало.
Традиционным местом всероссийских сходняков до недавнего времени был, например, Дагомыс (Сочи). Сходняки могут назначаться и непосредственно в городе, где возникла проблема, требующая немедленного решения. Так, например, в начале 90-х годов очень крупный сходняк по поводу возникших конфликтов между авторитетами проходил в одном из городов Прибалтики, куда съехались воры аж из-за Урала.
Похороны коллег - это солидный повод для общего сбора, к тому же нужно принять решение о том, кто займет место усопшего, ну и попутно решить назревшие глобальные проблемы стратегического характера), принявший "судьбоносное" решение о вытеснении воров-кавказцев с исконно славянских земель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31