А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Его бандой занимался агент угрозыска Александр Скальберг, который считал, что сумел завербовать одного из ближайших сообщников Белова. Этот "завербованный" прислал однажды Скальбергу записку, в которой приглашал на встречу в Таировом переулке - недалеко от Сенной, известной своими "малинами" и притонами. Скадьберг пошел навстречу и нарвался на засаду - четыре бандита оглушили его, связали, пытали, а потом убили, разрубив на части... Убийство это исполнила личная бригада "ликвидаторов" Белки - Сергей Плотников, Григорий Фадеев, Василий Николаев и Александр Андреев по кличке Сашка-Баянист. Коллеги погибшего Скальберга сумели взять эту милую компанию почти сразу после убийства агента угрозыска - когда Скальберг пропал" товарищи обнаружили в его квартире в кармане пиджака записку с приглашением в Таиров переулок... Эту четверку без лишних проволочек расстреляли, а между бандой "Белки" и чекистами началась самая настоящая война на истребление в стиле классического вестерна. Розыск "Белки" возглавил Иван Бодунов, о котором позже Юрий Герман напишет повесть "Наш друг Иван Бодунов" - (еще позже режиссер Алексей Герман снимет по мотивам этой повести замечательный фильм "Мой друг Иван Лапшин"). Белов понимал, что кольцо вокруг него начинает понемногу сжиматься и решил "лечь на дно" в одной из "малин" на Лиговке. Оттуда он продолжал руководить бандой, давая своим "подопечным" указания, а иногда и лично принимал участие в "делах". Всю осень 1920 года чекисты гонялись за бандой, несколько раз им удавалось сесть им на хвост и даже вступить в огневой контакт, но "Белка" уходил. За осень 1920 и начало 1921 года в перестрелках погибли пять милиционеров и четверо бандитов среди них приближенный Белова Антон Косов по кличке Тоська Косой. Банда начинала разваливаться. "Белка" понимал, что самое разумное в сложившейся ситуации - срочно уходить из города, но он рассчитывал на последний "фартовый куш", ему нужны были деньги, чтобы скрыться, а фарт все не выпадал... Ванька нервничал, пил запоем, все больше зверел... К весне 1921 года на счету его банды было уже двадцать семь убийств, восемнадцать раненых и больше двухсот краж, разбоев и грабежей... В это время тезка бандита чекист Бодунов внедрялся подряд во все притоны Сенной и Лиговки, выдавал себя за уголовника - с его внешностью и знанием "блатной музыки" задача была рисковая, но посильная. И Бодунову повезло - в одном шалмане он сумелтаки раздобыть адрес лежбища Белки - Литовский проспект, 102. Более того, Бодунов узнал день, когда на этой "малине" должен был пройти воровской "сходняк". Дом на Лиговке взяли под круглосуточное наблюдение, после того, как вся банда собралась, притон оцепили... Погулять как следует Белову с друзьями на этот раз не дали - шалман решено было брать штурмом. Хоть бандиты и были почти поголовно пьяны или "под кайфом" - "на шухер" они поставить человека не забыли. Поэтому неожиданного захвата не получилось. Завязался настоящий бой, о котором долго еще вспоминали потом по всем питерским притонам: "Прогудело три гудочка и затихло вдали... А чекисты этой ночкой на облаву пошли... Оцепили все кварталы, по малинам шелестят. В это время слышно стало - гдето пули свистят... Как на нашей на малине - мой пахан отдыхал... Ваня, Ванечка, роди-и-май... Звуки те он услыхал..." - Ну и так далее. Белка с "братками", понимая, что терять ему нечего, отстреливался с отчаянием обреченного, но его фарт уже кончился. В той перестрелке погиб он сам, его жена и соучастница и еще десяток бандитов. Со стороны милиции погибло двое. После того, как главари были перебиты, остальные уркаганы сдались... Большая часть из них была расстреляна по приговору суда...
Как интересно иногда распоряжается человеческой памятью Судьба Ванька "Белка" действовал еще до того, как стал известен в Питере Ленька Пантелеев - и вроде даже похожие по методам преступления они совершали, и смерть Белова по уголовным понятиям была вполне "героической" - а вот про Леньку знают все, а Белову суждено было забвение, также, как и сменившему его на Олимпе бандитского Питера Лебедеву (этого последнего, кстати, тоже уничтожил Иван Бодунов). Прошу Уважаемого Читателя понять меня правильно - я вовсе не призываю помнить и знать всех бандитов поименно, но, согласитесь, трудно понять принцип избирательности народной памяти по отношению к своим антигероям...
Как бы ни было, но именно Леньке Пантелееву предстояло стать суперзвездой уголовного мира не только Питера, но и всей страны на долгие годы - после его смерти о нем будут слагать блатные песни, писать книги и снимать фильмы. Хотя - знаменитостью он успел стать еще при жизни... До революции Пантелеев, (существует версия, что настоящая его фамилия была Пантелкин) трудился в питерских типографиях и вел вполне законопослушный образ жизни, был достаточно грамотным, начитанным человеком. Может быть, он так и прожил бы жизнь тихую и незаметную, не случись в семнадцатом всего того, что изменило жизнь не только России, но и многих других стран и народов. Как только была образована Красная Армия, Пантелеев немедленно записался в нее добровольцем и отправился на Нарвский фронт. Воевал Ленька неплохо, умудрился попасть в плен, бежать из него и снова сражался с немцами и белыми. Стихия войны, атмосфера риска, азарта, насилия, полностью захватила Пантелеева и ни о каком возвращении к прежней мирной специальности уже не могло быть и речи. После демобилизации из армии Ленька поступает на службу в ЧК (по одной версии - в Петрограде, по другой - в транспортную ЧК Пскова), легенда утверждает, что принимал его на работу чуть ли не сам Дзержинский (что вполне может быть как правдой, так и результатом последующего мифотворчества). Однако в "чрезвычайке" Пантелеев надолго не задерживался, ему все труднее было держать себя хоть в каких-то рамках. Сослуживцы начали подозревать Леньку в употреблении наркотиков, потом прошла информация, что он участвовал в нескольких самочинных "обысках", потом на настоящем обыске куда-то вдруг пропала золотая безделушка, которую видели у Пантелеева в руках. В принципе, никаких доказательств Ленькиной вины не было, но кому они тогда были особо нужны? Общая масса негативной информации о Пантелееве превысила критическую отметку и из ЧК его вышибли... Возможно, правда, что основной причиной его увольнения стали не криминальные "грешки", а Ленькина неспособность влиться в коллектив, попридержать свой характер. У него уже тогда стал явно проявляться некий "наполеоновский комплекс", на товарищей своих он смотрел, как на быдло, разговаривал - "через губу" и т.д. - ну кому это может понравиться? Увольнение стало для Пантелеева настоящим шоком, он ведь планировал сделать в ЧК карьеру. Ленька предпринимает несколько попыток восстановиться в органах, но у него ничего не выходит, и вот тут оскорбленное самолюбие Пантелеева и общая авантюрность его натуры не оставляет экс-чекисту никакого другого пути, кроме как в банды (Пантелеев стал как бы Ванькой Каином-наоборот - был в XVII веке в Москве такой гений воровства, предательства и сыска. Только Каин из воров подался в сыщики, а Ленька - наоборот, но чудится мне в характере этих двух мерзавцев что-то общее - А.К.). Среди знакомых Пантелеева был опытный уголовник Белов, который, возможно, первым сумел разглядеть в Пантелееве необходимые для лидера банды черты характера. Впрочем, справедливости ради, стоит все же отметить, что бандитствовать отставной чекист начал не на следующий же после увольнения день - первый "официальный" свой налет Ленька совершает 4 марта 1922 года, ограбив квартиру меховика Богачева в д.30 по улице Плеханова (бывшей Казанской). Тогда все еще обходится без жертв, без стрельбы - лишь угрозы оружием. 8 марта - новое ограбление, на этот раз квартиры врача, и - видать понравилась Пантелееву новая работа, потому что грабежи, налеты, разбои с его участием пошли один за другим. Помимо налетов на богатые квартиры банда, в которую входило кроме Пантелеева еще человек десять бандитов (Варкулевич, Гавриков, Белов, Рейнтон, Лысенков и др.) не брезгуют и обычным, вульгарным даже "гоп-стопом" - они раздевают на улицах припозднившихся прохожих, поддатых посетителей ресторанов, игроков, покидающих игорные заведения... Но в это время знаменитостью Пантелеева еще никак назвать нельзя, чтобы "раскрутиться" и стать "звездой" нужно помимо прочего еще и время. Поэтому не совсем понятна странная история с рапортом, поступившим летом 1922 года в питерское УТРО от бывшего сотрудника ЧК, некоего товарища Васильева, который однажды в трамвае случайно опознал "известного бандита Пантелеева", и бросился за ним в погоню проходными дворами, такая вот возникает, мягко говоря, нестандартная ситуация - один бывший чекист средь бела дня гонится за другим. Пантелеев пару раз стреляет в Васильева, промахивается, выскакивает на набережную Фонтанки, натыкается на начальника охраны госбанка Чмутова. Пока Чмутов тянется за своим оружием, Пантелеев двумя выстрелами убивает его и уходит проходными дворами... что при этом делает бывший чекист Васильев - непонятно. Повторяюсь, "звезда" Пантелеева еще не взошла, все бремя "славы" еще впереди. О нем поговаривать только-только начали как раз после этой истории с Васильевым и Чмутовым. 26 июня 1922 года Пантелеев с Гавриковым и Беловым совершают налет на квартиру известного врача Левина. Бандиты, переодетые для чего-то матросами, явились к нему под видом пациентов, связали и начали увлеченно искать в огромной квартире чем бы поживиться. В связи с неожиданным приходом жены Левина и их жилички, налетчикам пришлось оторваться ненадолго от этого приятного занятия, женщины были связаны и сложены в ванную комнату. В общей сложности налет продолжался более двух часов, усталые, но довольные, бандиты набили "изъятым" большую корзину и чемодан, вышли из дома, сели на извозчика и скрылись. Позже оказалось, что навел бандитов на квартиру доктора его же родной племянничек. Молодой человек, надо признать, был довольно шустрым - при дележе добычи сумел их обмануть и забрать себе большую часть. (Этот Левин при таких задатках мог далеко пойти, но судя по тому, что в дальнейшей истории бандитского Петербурга он не просматривается - кто-то его остановил. Видимо, не всем нравилось, когда их "кидали". А вот через семьдесят с лишним лет в Питере станет знаменитостью другой Левин - тот, который умудрился при помощи компьютера, находящегося в офисе на Большой Морской, похитить сумасшедшее количество долларов из американского Ситибанка. Может, эти двое Левиных родственники? Тогда у "нашего" Левина есть хорошая "отмазка" для суда - не отвечает же человек за тяжелую наследственность, в конце концов...)
9 июля Пантелеев и К° наносят визит ювелиру из Гостиного двора Аникееву, проживавшему в доме по Чернышеву переулку. На этот раз бандиты представляются сотрудниками ГПУ, даже показывают фальшивый ордер на обыск. 14 июля по такой же схеме вычищается квартира доктора Ишенса в Толмачевом переулке. Банда Пантелеева знала, у кого можно поживиться, видимо, Леньку кто-то постоянно снабжал очень ценной информацией. Ходили слухи, что у Пантелеева были "свои люди" в правоохранительных органах, и, как будет видно ниже, эти слухи имели под собой кое-какие основания...
25 августа на Марсовом поле Пантелеев и Гавриков ограбили трех пассажиров извозчичьей пролетки, раздев двух мужчин и одну женщину. 1 сентября Пантелеев в одиночку раздевает на улице Толмачева у клуба "Сплензид-Палас" супружескую чету Николаевых. В эту же ночь в перестрелке с конным отрядом милиции товарища Никитина погиб правая рука Леньки Белов.
О Пантелееве постепенно начинают ходить по городу романтические легенды - дескать, Ленька грабит исключительно буржуев, скопивших свои богатства за счет обмана и эксплуатации трудового народа. Образ Леньки рисуется в этаких героических тонах - смелый, аккуратный, благородный с дамами. К Леньке прочно прилипает кличка - Фартовый. Пантелеев и сам очень стремился походить на "благородного разбойника" - старался франтовато одеваться, манерничал и "гнал понты" на публике. 4 сентября в полдень Пантелеев и Гавриков остановили на углу Морской и Почтамтского переулка артельщика пожарного телеграфа Мануйлова, переносившего чемодан с деньгами - (снова чья-то блестящая "наводка" - как-то не верится, что ношение чемоданов с деньгами по улицам нашего города в те времена было распространенным явлением...) После удачного дела бандиты решили обновить свой гардеробчик и направились в магазин на углу Невского и Желябова выбрать себе новую обувь. И - надо же такому случиться, - с теми же намерениями в магазин зашел начальник 3-го отделения милиции товарищ Барзай, который узнал Леньку. Началась пальба, Барзай был убит, но этот день, так хорошо начавшийся для Леньки, испортился окончательно. Неподалеку оказалась довольно большая группа чекистов (среди которых был, кстати, наш с Вами, Уважаемый читатель, старый знакомый - Иван Бодунов). После ожесточенной перестрелки бандитов удалось захватить живыми...
Началось следствие, которое не было слишком долгим - уже в начале ноября дело было передано в суд. 11 ноября питерские газеты вышли с первыми отчетами о судебном заседании, но... в это время Пантелеев был уже на свободе. Ему помог бежать не фанатик-эсер, как это изображалось в фильме "Рожденные революцией", а специально внедренный питерскими бандитами в тюрьму человек. В ночь с Юна II ноября 1922 года во всей тюрьме вдруг погасло электричество. Пантелеев, Гавриков, Рейнтон (Сашка-Пан) и Лысенков (Мишка Корявый) вышли из камер и спокойно спустились по винтовой лестнице с четвертого этажа, миновали главный пост, прошли в комнату для свиданий, выбили там стекло в окне, выскочили во двор, потом перелезли через двухсаженную стену (и все это - вчетвером) и скрылись никем не замеченными... (Странная история, не правда ли. Уважаемый Читатель? Если учесть, что везде дежурили постовые... Даже если в тюрьме и была одна-две бандитских "внедренки" - остальные-то сотрудники не могли же все разом вдруг ослепнуть и оглохнуть!).
Вот тут уже начинается настоящий бум вокруг имени Пантелеева, весь Питер встает на уши - милиция и ЧК, естественно, тоже. А шайка Пантелеева начинает между тем снова раздевать прохожих на улицах. Сам Фартовый все больше нервничает, психует, налегает на наркотики и водочку, у него развивается маниакальная подозрительность и тоскливое предчувствие скорого конца. Один он уже не ходит - в притоны и рестораны его всегда сопровождают два телохранителя. В карманах тужурки Пантелеева всегда два взведенных револьвера, он готов стрелять в любого, кто вызывает у него малейшее сомнение (именно так погибли инженер Студенцов и его жена, Леньке показалось, что Студенцов достает револьвер).
9 декабря 1922 года Пантелеев и Гавриков попадают в засаду у ресторана "Донон". И вновь Фартовому удается уйти - уже после успешного, казалось бы задержания Петроград уже просто кипел от слухов - люди в открытую говорили, что милиция - "в доле" с бандитами, что Пантелеев вообще неуловим. На стенах питерских домов стали появляться издевательские надписи, типа: "До 10 вечера шуба - ваша, а после 10 - наша!" Стоит ли говорить, что и это "творчество" молва приписывала Пантелееву, хотя он, скорее всего к нему никакого отношения не имел. Леньке было не до шуточек - он хотел одного - быстрее сорвать какойнибудь крупный куш и уйти за кордон. Страх постепенно превратил Пантелеева в полусумасшедшего, которого стали бояться даже ближайшие подельники. Во время налетов на квартиры Ленька теперь безжалостно стреляет в беззащитных людей - видимо, убийствами Фартовый пытался заглушить свой собственный ужас. (Особо зверским было убийство семьи профессора Романченко, проживавшей в доме N 12 по Десятой роте Измайловского полка - там расстреляли всех, не пожалели даже собаку).
Между тем правоохранительные органы, получив информацию о намерении Пантелеева уйти за кордон, поняли, что медлить больше нельзя. В местах возможного появления Фартового были организованы засады (то ли 27, то ли 28 засад - для тех времен это более чем круто). Наиболее "перспективным" местом считалась "хаза" на углу канала Грибоедова и Столярного переулка, которую содержал некто Климанов, дальний родственник Леньки. В ночь на II февраля 1923 Фартовый действительно пришел туда, но увидел сигнал тревоги - горшок с геранью, видимо, его успела выставить на окно одна из сестер Леньки - то ли Вера, то ли Клавдия - их обеих тогда арестовали на этой хазе. (Сестрички-то были, кстати, еще те "штучки" - они вместе с Ленькой иногда участвовали в налетах). Отстреливаясь, Пантелеев ушел и на этот раз, но запас его везения кончился.
По агентурным каналам чекисты получили информацию о том, что в ночь на 13 февраля по адресу Лиговка, 10 состоится "сходняк", на котором должен быть и Пантелеев. (Этот дом до революции принадлежал министру двора Его Императорского Величества барону Федериксу, который сам там, естественно не жил, а сдавал его внаем. Репутация этого "адреса" была, прямо скажем, совсем не "баронская" - в нем постоянно гудели "притоны", "малины" и т.д.). В последний момент кто-то вспомнил, что у Мишки Корявого, ускользнувшего из засады у Климанова вместе с Ленькой, есть любовница-проститутка, некая Мицкевич, проживавшая по адресу Можайская, 38 (этот район - от Загородного проспекта до Обводного до революции назывался Семенцами - из-за находившихся поблизости казарм лейб-гвардии Семсновского полка. До революции эти места считались одними из самых криминогенных кварталов Питера). На всякий случай засаду послали и к Мицкевич, но поскольку Фартового ждали на Лиговке, на Можайскую отправили самого молодого сотрудника - Ивана Брусько с двумя преданными красноармейцами. По закону подлости Пантелеев, проигнорировав "сходняк" в доме барона Фредерикса, явился как раз на Можайскую. Брусько и Пантелеев выстрелили друг в друга почти одновременно, но фарт Фартового закончился - он промахнулся, а вот пуля молодого чекиста Вани была смертельной... Мишку Корявого удалось взять живым, в эту же ночь на Международном проспекте был задержан и Александр Рейнтон, на 10-ой роте Измайловского полка милиция арестовала супругов Лежовых - наводчиков Пантелеева...
Вот и вся история про банду Пантелеева. Питерцы не верили, что он убит, и властям пришлось пойти на беспрецедентный шаг - выставить его труп на всеобщее обозрение. А в воровской среде еще долго ходили легенды про где-то спрятанные клады Пантелеева... (В 90-х годах точно такие слухи будут ходить в Питере про сокровища бандита Мадуева, приговоренного в 1995 году к расстрелу и прославившегося своим "тюремным романом" со следователем Прокуратуры Натальей Воронцовой, передавшей преступнику в "Кресты" револьвер для побега. Людям свойственно верить в романтические тайны, но скорее всего и у Пантелеева и у Мадуева никаких сокровищ остаться не могло - жить в розыске, когда на тебя идет настоящая охота очень дорого, нужно постоянно менять жилье, документы, одежду, платить взятки, платить за информацию, за оружие...) А одна легенда, связанная с Пантелеевым, дожила и до наших дней - якобы где-то то ли в ФСБ, то ли в милиции в каком-то закрытом музее хранится до сих пор заспиртованная голова Фартового. Поверить в это трудно, нов 1995 году автору довелось услышать эту легенду из уст одного довольно большого милицейского чина. Более того, этот чин утверждал, что он лично ВИДЕЛ голову Пантелеева.
После ликвидации команды Леньки Пантелеева питерский бандитизм пошел понемногу на спад. Нет, конечно, до полной стабилизации было еще очень далеко - грабежи, убийства, разбои продолжались, но - размах был уже не тот. Продолжатели традиций "Белки" и "Фартового" не успевали, что называется, "набирать вес". В конце весны 1923 года появилась было в Петрограде банда некоего Эмиля Карро, промышлявшая все теми же "самочинками" с поддельными ордерами Угрозыска, но уже в начале июля того же года эта команда, состоявшая из шести человек, была взята по адресу МалоЦарскосельский проспект д. Зб кв. 73 - сам Эмиль пытался было оказать сопротивление и даже вынул револьвер - но все это было как-то вяло, неубедительно, без того молодецкого задора, что отличал бандитов прежних веселых лет. Менялось время - менялись и уголовные "темы". В моду вновь начали входить преступления ненасильственного характера. НЭП оживил деловую жизнь в городе, у людей снова появились деньги - всплыли и мошенники с ворами. С начала 1923 года питерских любителей дешевых бриллиантов начала беспощадно "кидать" шайка "фармазонов", возглавляемая неким Лебедевым - принцип их работы был прост - жертве где-нибудь на улице предлагалось купить бриллиант по очень смешной цене. Жертва оставляла фармазону денежный залог и отправлялась к ювелиру для оценки - ювелир, естественно, устанавливал, что бриллиант изготовлен из хорошего стекла, а мошенник с залогом исчезал. Шайка Лебедева была достаточно крупной - в ней состояло более пятидесяти человек, но к середине лета 1923 года она практически полностью была ликвидирована. Оживились и "городушники" специалисты по кражам с магазинных прилавков - среди них в авторитете были воры старой закалки некто "Длинный" и Литов-Николаев, откликавшийся, впрочем, на еще несколько фамилий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31