А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

разлив производился вручную на квартирах у людей, не входивших в группировку, а просто нуждающихся в приработке. Таких квартир у Антона было несколько десятков. Сам он отвечал за перевозку и продажу "водки", которая контрабандным путем вывозилась в Эстонию.
Антон очень хотел превратить свою банду в фирму с международными контактами и связями. В 1993 г. под его крышей были совместные предприятия с Нидерландами, Австрией, Швецией и Финляндией. Однако с иностранными бизнесменами Антон не встречался, потому что все переговоры с организованной преступностью в совместном предприятии всегда поручали русским партнерам.
Помимо водки в Эстонию, Антон также экспортировал проституток в Финляндию и Германию. - Проституция - это отрасль, которая дает нам какие-то деньги. Это не такие уж большие деньги, но мы содержим на них часть своих людей. У нас есть заказчики на Западе, которые имеют львиную долю заработка, а мы лишь отвечаем за то, чтобы девушки были доставлены по назначению. Потом они возвращаются и благодарят нас.
У группировки Антона было три так называемых отстойника в центре Петербурга. По сути дела, это были обычные публичные дома, в которых девицы работали по ночам. Проститутки, работавшие на группировку Антона, получали четвертую часть того, что платил клиент, приблизительно столько же шло сутенеру. Остальное уходило в общак.
Вся деятельность группировки, естественно, предполагала насилие. Антон этого не отрицал, но все время пытался объяснить его как неизбежное зло:
- Я лично против физического насилия. Всегда найдутся другие методы. Есть люди, которым нравится делать другим плохо. Мы же поступаем так только в случае крайней необходимости.
Однако эти заявления противоречили его поведению. Во время съемок на ферме Карабаса мы видели, как Антон спокойно наблюдал за одним из своих подчиненных, когда тот избивал наемного работника-старика ногами. Старик был алкоголиком, он украл и продал овцу, а деньги пропил. Возможно, тогда мы увидели Антона-моралиста. Он неоднократно декларировал свое презрение к алкоголикам и наркоманам. В группировке алкоголь и наркотики были категорически запрещены. Пойманные на нарушении этого запрета молодые бандиты могли быть выгнаны из группировки.
Более страшными преступлениями внутри банды считались кража у братков или из общака и предательство.
- За такие проступки, - говорил Антон, - может быть очень строгое наказание. - И даже смертная казнь? - Да, естественно, и смерть, - ответил он, не моргнув.
В принципе Антон ничего не имел против стычек с другими группировками, но не любил их, потому что они всегда стоили больших денег.
- Если нас вынуждают к боевым действиям, то мы прибегаем и к ним, но такое бывает достаточно редко и только в крайних случаях. Это экономически невыгодно, потому что мы перестаем зарабатывать деньги и все уходит на войну.
Антон подразделял преступность в Петербурге на три категории: бытовые уголовники, нормальные бандиты и беспредел. С бандитами из других группировок в 90 процентах случаев удавалось разбираться мирным путем. Однако, если какая-либо из сторон нарушала бандитские понятия, то могли быть и человеческие жертвы.
- И тогда побеждает сильнейший, а у нас решает босс - по понятиям нам жить или нет.
Антон скептически относился к общим бандитским сходнякам в Петербурге. К столу в гостинице "Пулковская", где проходили встречи лидеров группировок, он отправлялся лишь "в силу необходим мости".
- Мы - самостоятельная организация. Мы не считаем, что необходим специальный бандитский суд. Жить нужно по здравому смыслу. Мы пытаемся разрешить все конфликты мирно, но своих денег не отдадим никому.
Забавно, но Антон неоднократно сетовал на недействующую правовую систему:
- Закон должен быть жестким и распространяться на всех без исключения. Каждый человек решает сам, как относиться к закону. И в случае его нарушения должен быть готов к наказанию. - А ты готов?
- Готов, но пусть меня сначала поймают. Антон уже сидел в тюрьме, он провел четыре месяца в предварительном заключении. Потом уголовное дело прекратили за недостаточностью улик.
Антон считал, что действующую правоохранительную систему обмануть очень легко. То, что его боссы попали в тюрьму, он объяснял тем, что некий бизнесмен "заплатил ментам за их посадку".
- Милиция вообще подкуплена на корню. Честных очень мало. - А бывшие КГБ?
- Эти знают еще меньше, чем милиция. Мы их всерьез не воспринимаем, хотя у них больше технических средств, чем у милиции.
Антон долго объяснял нам, что организованная преступность и правоохранительные органы играют в своеобразную игру, где главный судья сила и деньги.
- В суде побеждает не справедливость, а тот, кому удается убедить судей в своей правоте. А средства убеждения бывают разные.
Антон защищал право бандитов на существование в том обществе, которое возникло в России после распада Советской империи.
- Ничего такого никогда не было бы, если бы раньше, при так называемом социализме, мы все на самом деле были равны. Но лозунг "каждому по потребностям" - был невыполним. Единственное, чего хочу я, это надежности и благосостояния. Я не хочу, чтобы мои дети жили в беспредельной стране. Я и сам не люблю нарушать закон. Но сегодня в России надо выбирать: если ты пытаешься заработать какие-то деньги, то должен уметь либо сам защитить себя, либо просить защиты у кого-то другого. Если ты убежден, что защищен, - твое счастье, если нет, - тогда жизнь дана тебе взаймы. И тогда каждый новый день для тебя может стать последним...
Карабас разорвал все контакты с нами так же неожиданно, как в свое время пошел на них. Впрочем, по сведениям из других источников, я слышал, что дела у него идут в гору и он продолжает процветать. Последний раз я видел его случайно летом 1994 г. Мы столкнулись в одной петербургской тюрьме, куда он, видимо, пришел на свидание с кем-то из своих коллег. Он еще больше располнел и был похож в своем дорогом костюме скорее на преуспевающего бизнесмена, чем на бандита. Мы встретились глазами, но здороваться не стали, а лишь обменялись кивками, как люди, которые очень смутно помнят друг друга...
ЖИВОЙ ТОВАР
Если проституция - самая древняя профессия на Земле, то получается, что женское тело - самый древний товар?
Интересно, кому первому пришла в голову мысль, что женское естество можно продавать - Продавцу или Покупателю в той самой первой сделке на заре времен? Этого мы никогда не узнаем. Но как бы там ни было - а как-нибудь да было, - проституция возникла вместе с первобытнообщинным строем, окрепла в древних рабовладельческих государствах, выжила в жестокое время тоталитарного феодализма, расцвела после первых буржуазных революций и отправилась широким шагом гулять по всем странам, строям и эпохам.
Любопытно, что почти всегда и везде проституток осуждает общественная мораль и преследуют правоохранительные органы. Не менее любопытно, однако, что той же общественной моралью гораздо меньше осуждаются те, кто пользуется услугами проституток, - в широком, кстати говоря, спектре. Скажем, те же правоохранительные органы всех времен и народов пользовались проститутками как агентами - их было легче вербовать, контролировать, использовать, и через них, конечно, проходило намного больше информации, чем через добропорядочную домохозяйку.
В нашей стране особый интерес к этой профессии вспыхнул с первыми шагами перестройки. В обрушившейся на обывателя информационной лавине статей, книг, теле- и кинофильмов об отечественных шлюхах доминировал образ валютной интуристовской проститутки - очень сексапильной девушки с непростой судьбой в непростое время.
Вторая волна информационного бума вокруг проституток у нас на родине относится к началу 90-х годов, когда появились первые конторы телефонных девушек.
Чуть ли не каждая порядочная газета считала своим долгом выделить какому-нибудь сотруднику определенную сумму денег, чтобы он "вызвонил" себе проститутку и взял у нее интервью.
За всеми этими забавами несколько в тени остались уличные проститутки - хотя именно они, а не валютно-гостиничные и телефонные, составляют основной отряд корпуса шлюх (и не только в нашей стране, кстати). Вторым, не совсем понятным, информационным пробелом стало практическое отсутствие упоминаний о тех, на кого проститутки работают, - то есть в принципе обыватель знал, что у более-менее организованных проституток есть сутенеры... И все. На сутенерах цепочка обычно и обрывалась, что не давало возможности читателю в полной мере оценить масштабы и обороты денежных масс в "бл...ких империях", контролируемых организованными преступными группировками...
...Июнь, белая ночь, Невский проспект. Моего спутника знакомые называют Винт, он бригадир одной из питерских группировок. Он проводит для меня экскурсию под кодовым названием: "В мире бл-.ского бизнеса". Винту ведено отвечать на любые мои вопросы. Приказы руководства, как известно, не обсуждают, и Винт ничего не спрашивает, но видно, что решение начальства ему непонятно и неприятно.
- Ну что, начнем, пожалуй, с отстойника, - говорит Винт, сворачивая на канал Грибоедова. - Отстойника?..
- Ну да. Отстойником называется квартира, где собираются девушки, которые у нас работают. Они собираются там к определенному часу - где-то к 23.00 - и ждут сутенеров. А сутенер подъезжает, когда найдет клиента. Клиент получает девушку, расплачивается с сутенером и уезжает. За девушкой через некоторое время заезжает охрана и возвращает ее в отстойник...
Мы заходим в типичный петербургский дворколодец. Из окна квартиры на втором этаже доносится женский смех. Поднимаемся в отстойник. Квартира больше всего напоминает расселенную коммуналку - ободранные стены, тусклый свет, грязь. В маленькой комнатке на двух диванах рядком сидят восемь девиц. На вид им от семнадцати до двадцати лет. Увидев Винта, они замолкают. Винт деловито их пересчитывает и спрашивает: - Почему Марины нет? - У нее ребенок заболел... Винт недовольно хмурится:
Винт был одним из бригадиров в группировке АнтонаКарабаса.
- Он у нее все время болеет! Отдуваться за нее сами будете... Так, девочки, насчет фотографий - не забудьте, крайний срок - послезавтра! Девушки молча кивают. Мы выходим. - Что за фотографии? - спрашиваю. - На загранпаспорт. Мы собираемся отправить пробную группу в Германию на заработки. Паспорта уже, считай, купили, там люди ждут. Девки вот тянут, боятся. - Чего боятся?
- Видишь ли, земля слухами полнится... Первыми вывозить проституток за рубеж начали не мы, а "черные". Они там довольно жестоко с ними обращались, загоняли в квартиру и заставляли трахаться практически задаром. Нам это не нужно, мы, наоборот, хотим, чтобы девушки были заинтересованы в работе, но они пока боятся. Хотя и знают, что в Питере мы работаем честно. - Честно - это как?
- Сейчас женщина часа на два для клиента стоит около сорока тысяч. Из этих сорока она получает на руки десять тысяч. Чуть больше получает сутенер. Остальные берем мы, - а нам нужно оплачивать охрану, квартиру и машины. В месяц наша проститутка получает около двухсот пятидесяти тысяч рублей, согласись, что приличная сумма... - Как вы подбираете "кадры"? Это задача сутенера или сутенерши. Обычно девчонки приводят подруг, знакомых... Контингент у нас самый разный, но в основном - учащиеся, иногородние, общежитские. Беленькая, которая в углу сидела, кстати, с четвертого курса Педагогического института. Медичек много. - На что они деньги тратят? - Бог их знает... На тряпки да на водку, в основном. Пьют они, как звери просто. Вообще, с моей точки зрения, в проститутки может пойти лишь женщина с больной психикой или просто дура. Гробят они себя. Но это их личное дело. Силком ни одну сюда мы не тащили. Разные есть. Есть деловые, которые деньги на что-то копят, потом уезжают, есть даже замужние. Одна артистка была - мужу говорила, что в ночную смену подрабатывает.
- А у вас с ними отношения человеческие или рабочие?
- Это как? Если тебя интересует, трахаемся мы с ними или нет, - я тебе скажу, что да, трахаемся. Но за деньги, на общих основаниях, то есть платим им их долю - десять тысяч. Трахнуть проститутку бесплатно - это западло. Другое дело, если сама предложит. Или, скажем, вот для тебя можем бесплатно организовать. Хочешь? Тебе же, наверное, интересно? Там есть большие мастерицы, я лично обучал...
- Да нет, спасибо... Слушай, Винт, а кто клиенты у них? Сорок тысяч сейчас деньги немалые - просто пьяницы их заплатить не могут. Ну а бизнесмены солидные, наверное, что-нибудь поприличнее найти себе могут...
- Клиенты разные. В основном, конечно, мужики загульные. Бандиты. Кооператоры средней руки. Когда кто. Даже депутаты были.
- А почему бы им, девушкам то есть, не работать без вас - независимо. Цена-то такая же.
- Те, которые снимаются сами, больше рискуют, что их трахнут бесплатно, изобьют, что нарвутся на садиста-извращенца. В общем, риску больше. А мы своих бережем. Страшные разборки бывают, когда баб хотят бесплатно отнять. Или, скажем, был у нас случай - девчонки на садиста нарвались. Мы его нашли, искалечили, деньги отняли - вот наши девки и знают, что мы за них заступимся, опятьтаки слух по городу идет...
- А чем ваша система отличается от телефонных?
- У телефонных риску больше. Они ведь не знают, кто с ними по телефону разговаривает. А ведь статью за сводничество и организацию притонов еще никто не отменил. А у нас... - мы сразу клиента видим. Сколько у вас таких квартир? - Четыре.
- А сутенерских пунктов в городе? - Три. Причем один мы делим с другой командой. У них в той точке стоит один сутенер, а у нас - два. Живем, кстати, мирно. Из-за территории не ссоримся.
- И сколько денег получает организация в месяц?
Винт насмешливо смотрит на меня. - Ну, ты даешь! Такие вопросы... Я сам точно не знаю. Но больше десяти миллионов...
Мы выходим на Невский проспект. Здесь один из сутенерских пунктов Винта. В данном случае сутенер - женщина. Не заметив Винта, она подходит ко мне и спрашивает интимным голосом: - У вас не будет лишнего жетончика на метро? "Жетончик" - это что-то вроде местного пароля. Подошедший Винт берет ее за руку. - Свои.
Они отходят и о чем-то долго шепчутся. Возвращается Винт злой.
- Вот сука. Придется экзекуцию устраивать. Нет, ты пойми, - он оборачивается ко мне, - не хочет ехать в Германию. Ну так бы сразу и сказала. А то она не хочет теперь, когда мы уже за ее паспорт свои деньги заплатили. Интересное кино...
- А кто такие сутенеры? Это члены вашей группировки?
Винт закашливается сигаретным дымом. - Ты что? К сутенерам отношение плохое. Брезгливое. Как к кооператорам. Они по сути кооператоры и есть. Барыги. Но - люди нужные. И работа у них нервная. Позавчера вот, например, одному нашему сутенеру и одному охраннику головы попробивали. А ведь говорили же тысячу раз - не стоять без дубин! Нарвались на блатных, те хотели баб за так украсть...
Мы наблюдаем за сутенершей около часа. За это время она находит только одного клиента - совершенно пьяного артиллерийского майора. Смот1реть на эту "нервную работу" довольно скучно. И противно.
- Слушай, Винт, - спрашиваю я перед тем, как попрощаться. - А тебе-то самому не противно всем этим заниматься?
- Как сказать... Противно, конечно... Вообще, это все страшная грязь, но это - деньги. И очень большие. Которые станут еще больше. Если нас не пересажают, - и Винт грустно улыбается...
В последнее время появились слухи, что проституция будет в нашей стране упорядочена. Якобы готовится даже какой-то законопроект. Депутаты работают, сексологи. По этому поводу проститутки, которые иногда делятся со мной информацией, высказали любопытную мысль:
- Если пишут закон о проституции, то просто обязаны с нами консультироваться и наше мнение учитывать... Это же закон в первую очередь для нас... Хотя... У нас законы неизвестно для кого пишутся...
НЕ ВЕРЬ, НЕ ЖАЛУЙСЯ И НЕ ПРОСИ
8 декабря 1994 г. в Петербурге в ресторане "Метрополь" в торжественной обстановке открылся сходняк воров в законе и уголовных авторитетов, съехавшихся в северную столицу из различных регионов России и Ближнего Зарубежья - всего более шестидесяти делегатов. Синие от татуировок мужчины неплохо оттеняли красивых женщин, платья которых пикантно оттягивали золотые пуговицы.
Поводом для собрания послужил день рождения известного сибирского вора Петрухи (Петруха входил в ближайшее окружение Япончика, а на момент питерского сходняка находился в федеральном розыске за организацию серии заказных убийств в Сибири). Собравшимся было что обсудить. На сходняке предполагалось вести речь об интеграции петербургского региона в сферу влияния представителей блатной идеи - с учетом сложившейся обстановки. А обстановка эта весьма сложная.
Напомним, что Петербург долгое время был, если так можно выразиться, не воровским городом, в отличие от, скажем, Москвы, где основные тенденции развития организованной преступности традиционно определялись ворами в законе, генералами преступного мира, которых в столице, по разным данным, действует от 200 до 250 человек. В Питере же исторически сложилась ориентация на вторую, современную систему организованной преступности - на бандитов из "новой волны", не признающей воровских законов, в лучшем случае лишь учитывающей их. В связи с этим количество воров в законе в Петербурге в конце 80-х - начале 90-х годов редко было большим, чем пять, да и особого влияния они не имели... Однако воровская каста постоянно следила за событиями в СевероЗападном регионе, понимая, что Петербург слишком лакомый кусок, чтобы так легко от него отказаться...
О борьбе воров и бандитов более подробно рассказывалось в первой части "Бандитского Петербурга", которая называется "Воровской венец".
В октябре 1992 года милиция задерживает, а потом арестовывает Александра Малышева - на тот момент императора бандитской империи Петербурга, в которую входили в общей сложности окало двадцати крупных группировок. За решеткой оказываются и несколько лиц из ближайшего окружения Малышева. Несмотря на то, что многие из арестованных вскоре оказались на свободе , империя начинает разваливаться. Воры в законе, и прежде всего московские, тут же предлагают, как уже упоминалось, на состоявшемся в марте 1993 г. московско-питерском сходняке свои услуги для "принятия знамени из ослабевших рук". Выступивший против этой идеи питерский бандитский авторитет Андрей Берзин по прозвищу Беда был убит через несколько дней после окончания сходняка. Воры усилили натиск и летом 1993 г. провели в Петербурге демонстративную коронацию некоего казанского вора с погонялом (то есть прозвищем) Вася - и это при том, что в Питере коронаций не было с незапамятных времен. Но в этот момент на авансцене петербургского театра организованных преступных действий вновь появляется после отсидки Владимир Кумарин - лидер "тамбовской" группировки. Несмотря на то, что в городе всегда много говорили о непримиримой вражде "тамбовских" и "малышевских", их цели, задачи и перспективы во многом совпадали, поэтому к концу 1993 г. в Петербурге стало возможным констатировать выход бандитского направления организованной преступности на новый уровень развития - в городе сложилось "тамбовскомалышевское" преступное сообщество, то есть мощная организация с многочисленными "силовыми" структурами, с надежными связями в органах власти, с информативной базой, со своей разведкой, контрразведкой и аналитическими подразделениями. Схема такого сообщества уже описывалась выше в главе "Дожить до рассвета". Все это, естественно, опиралось на серьезные экономические структуры. Единственными реальными конкурентами "тамбовско-малышевского" сообщества в Петербурге оставались "чеченское" преступное сообщество и организация так называемых "казанских".
Например, бывшего вора в законе Владислава Кирпичева, проведшего за решеткой более 30 лет своей жизни, несмотря на предъявленные ему обвинения в совершении тяжких преступлений, таких, как бандитизм и вымогательство, суд с упорством, достойным лучшего применения, несколько раз выпускал из тюрьмы под подписку о невыезде.
На последних стоит остановиться подробнее. "Казанское" преступное сообщество выросло из молодежных банд Казани, Набережных Челнов и некоторых других городов Татарстана. Об этих молодежных бандах и их кровавых разборках много писала советская пресса в середине 80-х годов. Для них были характерны гастрольные поездки в различные крупные города России - прежде всего в Москву и Петербург. Постепенно оседая в этих городах, "казанцы" не теряли связи друг с другом и с "исторической родиной" и шаг за шагом становились одной из самых мощных преступных организаций России. В Москве одним из наиболее известных представителей "казанских" был некто Француз, державший Арбат, - его убили в 1992 г. В Петербурге с конца 80-х основным лидером "казанских" становится Марат Абдурахманов, по прозвищу Мартин. Его опасались все. Мартин слыл в Питере человеком страшным и непредсказуемым. Говорили, что он мог, сидя в ресторане, улыбнуться собеседнику, а потом разбить о его голову бутылку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31