А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Константинов Андрей Дмитриевич

Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках автора, которого зовут Константинов Андрей Дмитриевич. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках без регистрации и без СМС

Размер книги Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках в архиве равен: 41.22 KB

Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках - Константинов Андрей Дмитриевич => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Агентство журналистских расследований – 3

OCR: Олег-FIXX ( fixx10x@yandex.ru )
«Агентство «Золотая пуля»: Сборник новелл»: Олма-Пресс, Нева; Москва, СПб; 2001
ISBN 5-7654-0541—X, 5-224-01214-7
Аннотация
«Золотая пуля» — так коллеги-журналисты называют Агентство журналистских расследований, работающее в Петербурге. Выполняя задания Агентства, его сотрудники встречаются с политиками и бизнесменами, милиционерами и представителями криминального мира. То и дело они попадают в опасные и комичные ситуации.
Первая книга цикла состоит из тринадцати новелл, рассказываемых от лица журналистов, работающих в Агентстве. У каждого из них свой взгляд на мир, и они по-разному оценивают происходящие как внутри, так и вне Агентства события.
Все совпадения героев книги с реальными лицами лежат на совести авторов. До настоящего времени Агентство журналистских расследований не проиграю ни одного судебного процесса.
Андрей Константинов и Агентство журналистских расследований
Дело о пропавших брюках

Рассказывает Михаил Модестов
«Принят в агентство после увольнения из оркестра Мариинского театра, затем работал в ресторанах. Бесконфликтен. Исполнителен. Вежлив.
…Недостатки: рассеян, физически не развит, близорук. Слишком мягок при общении с источниками.
Рекомендации к использованию: поскольку общественно-значимые криминальные события в области культуры происходят нечасто, предлагается постепенно перепрофилировать, поручить Модестову расследование в другой сфере».
Из служебной характеристики
Еле слышное гудение процессора и полное одиночество (редкое в обычном шатании народа по коридорам и отделам агентства) вызывали вообще-то свойственный мне, но всячески подавляемый мною же прилив вдохновения.
Нынешний приступ был отчасти связан с тем, что, во-первых, герой моих разоблачающих материалов наконец-то перестал быть лишь совокупностью сведений о нем и обрел реальные очертания. А во-вторых, на носу была очередная аттестация, то есть сопоставление всех «за» и «против» моего пребывания в агентстве. Естественно, я был «за». Мое пребывание в Мариинке и все последующие события, с ней связанные, теперь казались мне небытием. О прошлых временах напоминали лишь многочисленные знакомые, с которыми я предпочел бы сейчас быть незнакомым вовсе. Однако этих встреч было не избежать — в агентстве я считался специалистом-расследователем в области культуры.
В принципе, мое настоящее меня совершенно не смущало. Переквалификация из виолончелиста в журналисты — не самый крутой поворот событий. Другое дело — из пожарных в премьер-министры.
«Придуманная Сухаревым схема очень проста», — писал я. Пальцы, еще не отвыкшие от виолончели, довольно сносно скользили по клавиатуре.
— Доброе утро, коллега. Михаил, ты случайно мою кружку не 6pал? — спросила рыжеволосая сотрудница нашего отдела Валентина Горностаева. У меня уже давно создалось впечатление, что ежеутренние оперативно-розыскные мероприятия по обнаружению чашки, которые организовывала Горностаева сразу же после прихода на работу, — способ приводить коллег в замешательство.
Я абсолютно точно знал, что горностаевской чашки не касался с того момента, когда впервые был уличен в невольной экспроприации этого сосуда. Однако сейчас, под испытующим взглядом Валентины, стал лихорадочно соображать… Наконец, разозлившись на собственную слабость и горностаевскую напористость, выдавил:
— Здравствуйте, Валентина. Ваша чашка в последний раз была мною заменена в кабинете у шефа. Из нее пил завхоз…
Валентина презрительно фыркнула и отправилась на поиски завхоза, а я, бывший виолончелист, с ужасом понял, что сдал Скрипку — заведующего нашей хозчастью — с потрохами…
— Приветствую, Михаил Михайлович, — начальник нашего отдела, неутомимый Спозаранник, бодро прошагал к рабочему столу. — Хочу вам напомнить о том, что срок сдачи материала истекает через день и три часа. (Мой непосредственный руководитель всегда был предельно точен в формулировках.)
— «Старая газета» уже запланировала под вашу «эпохалку» полосу, — продолжил он. — А вы еще должны дать прочитать материал юристу.
Из коридора потянуло дымком — наши дамы устроили перекур. День в агентстве начался.

* * *
«Нетрудно догадаться, кому именно известный в мире видеобизнеса предприниматель Андрей Сухарев выдал первую лицензию от своей Гильдии авторов и видеопроизводителей (ГAB), — конечно, себе» Телефонный звонок прервал процесс написания материала. Я снял очки и услышал:
— Господин Модестов, вас беспокоит Гильдия авторов и видеопроизводителей. Мы имеем честь пригласить вас на нашу пресс-конференцию…
Я попытался сосредоточиться. Это мистика какая-то — я тут разоблачаю главное действующее лицо в Гильдии, а они имеют честь пригласить…
Итак, завтра в восемнадцать ноль-ноль, в студии. Будет присутствовать ограниченный круг приглашенных, что само по себе, насколько мне известно из не слишком богатой журналистской практики, должно восприниматься ими как причисление к лику святых.
В ушах зазвучал марш Мендельсона. Верный признак того, что случится что-то интересное. Дурацкий симптом, преследующий меня на протяжении последних лет семнадцати. Десять лет назад, услышав звуки марша по школьному радио, я пытался пригласить в библиотеку соседку по парте с загадочным именем Ариадна. Первая красавица класса назвала меня идиотом. Одноклассники давились хохотом и принесенными из дома бутербродами, а у меня впервые помутилось в глазах. С тех пор я ношу очки, и ненавистная музыка заменяет мне интуицию, начиная звучать в ушах при малейшем дуновении ветра перемен.
— Глеб Егорович, есть возможность получить эксклюзив по интересующей нас проблеме. Могу я сдать материал через два дня? — без всякой надежды поинтересовался я у начальника.
— Вы можете сдать статью когда угодно, вас это все равно не спасет, — Спозаранник был, как всегда, безукоризнен в проявлении добрых чувств к подчиненным.
Странное дело, мы оба носим очки, но в его стеклах всегда отсвечивает фанатизм трудоголика, а в моих — отражается лишь непонимание сложившейся внутриполитической ситуации,
«Надо предупредить Ковальчука о завтрашней встрече», — вспомнил я своего ангела-информатора из Управления по экономическим преступлениям. Глава Гильдии авторов Сухарев живо интересовал Ковальчука, который с недавних пор стал упражняться в стендовой стрельбе не по безликим мишеням-«бандитам», а по рамочному портрету защитника авторских прав.
Именно Ковальчук, глумливо улыбаясь, подарил мне в День свободной прессы красивую коробочку видеокассеты с загадочной надписью «Любовь по-питерски».
— Сказка на ночь, Михалыч. Рекомендую просмотр в одиночестве или в кругу ну очень близких друзей.
Ковальчук старше меня на каких-то три месяца, но всегда снисходителен к моему житейскому опыту. «Пока я тут постигал тяготы жизни, ты вел три месяца безоблачной внутриутробной жизни», — любит повторять Ковальчук.
Вечером я посмотрел подаренную кассету. Выяснилось, что это была наша отечественная порнуха. По уверениям Ковальчука, порнофильмы производил или, вернее, продюсировал их все тот же Андрей Викторович Сухарев. Впрочем, Ковальчуку доказать причастность Сухарева к порноиндустрии пока не удалось. Более того, даже если бы Ковальчук и уличил в чем-то главу ГАВа, потом пришлось бы долго доказывать, что Сухарев снимал именно порнографию, а не низкопробную эротику (которая у нас не запрещена).
Поэтому опера Ковальчука мучила изжога, а журналиста Модестова — альтруистское желание избавить друга-оперативника от этих неприятных физиологических проявлений.

* * *
Известный в мире видеобизнеса предприниматель Андрей Сухарев пребывал в дурном расположении духа. Сорока в милицейских погонах принесла на хвосте известие, что уэповец Ковальчук пытается разыграть очередную оперативную комбинацию. До сих пор Сухарев морщился при воспоминании о визите сотрудников УЭПа и службы безопасности московского концерна, купившего права на один из американских фильмов, распространением которого «по собственной инициативе» занималась и его Гильдия.
Тогда, правда, в Сухаревской студии поживиться было особо нечем — в руки оперативников попала лишь одна мастер-кассета с «Подледным миром» и одна-единственная «полиграфийка» — коробка от видеокассеты — с реквизитами Гильдии.
«Все-таки хорошо, — подумал Сухарев, засовывая в рот чупа-чупс, к которому имел непреодолимую страсть, — хорошо, что менты наши работать еще не научились». В тот визит коллеги Ковальчука пренебрегли уголовно-процессуальными формальностями, в результате в дело вступила прокуратура. И Сухарев из подозреваемого стал потерпевшим.
С тех пор, стоило правоохранительным органам проявить интерес к деятельности «Сухаря», он гордо поднимал знамя этой истории. И враг бежал…
Но вот опять активизировался Ковальчук. Да еще журналист этот, Паганель местного разлива, который у Ковальчука на побегушках. На прошлой пресс-конференции вон как очками поблескивал. Самые противные вопросы из его угла и звучали.
А факты ему наверняка дружок-оперок сливает.
А что, если журналиста того к себе пригласить, кино устроить?.. «Занятное кино может получиться», — оживился Сухарев, ослабляя ремень на туго сидящих брюках.
— Вероника! — позвал он секретаршу. — Пригласи на завтрашнее мероприятие этого господина. — Сухарев протянул девушке визитку с координатами Модестова. — Вот мы этим щелкоперам перышки пообломаем, — бизнесмен был доволен получившимся каламбуром.
— Самуилыч, ты мне все рассказал? — Ковальчук проявил свойственную ему подозрительность, стоило мне сообщить о приглашении Сухарева. — Можешь считать меня параноиком, но мне эта история не нравится.
— Чего ты, все складывается очень даже любопытно, — ответил я Ковальчуку.
Я совершенно искренне недоумевал, что именно так беспокоит приятеля. У милицейского начальства, между прочим, тоже бывают приступы откровенности с прессой, и тоже — с ограниченным контингентом, так сказать, с проверенными людьми. Им очень грамотно сливается ну просто сенсационная информация. Очевидно, у Сухарева тоже накопилось нечто такое, что неплохо было бы «честно и откровенно» предать гласности. И в знак особенного расположения к некоторым журналистам — в том числе из лагеря явных оппонентов — именно им и подбросить матерьяльчик. Дескать, нет у меня от честных людей секретов, как бы вы плохо ко мне ни относились.
— Ладно, только обозначь мне свое присутствие на местности, — сказал Ковальчук.
«Если не раскручу Сухарева, век славы не видать», — решил я, возвращаясь домой вдоль Фонтанки.
Вообще говоря, кроме двух голодных животных — кошки Ксюши и кота Миши, — дома меня никто не ждал. Любимая девушка, которую пару лет назад привлек мой трогательный (так она говорила) вид и доставшаяся мне по наследству от тетушки, уехавшей в Бразилию, квартира на Колокольной улице, с полгода назад ушла. Наверное, мой вид перестал ее трогать. А квартира требовала серьезных капитальных вложений. Плюс ко всему я решительно не понимал, зачем люди женятся, а потому жениться не хотел. Лиля терпела, потом делала вид, что терпит, потом собрала вещи. Впрочем, она была так искренна во всех своих порывах, что я ее ничуть не осуждаю. Зато у меня появились Ксюша с Мишей — всегда благодарные слушатели. Правда, однажды Ксюша выпрыгнула из окна пятого этажа, и я целый день мучился — может, Лиля в своих упреках была права? Но Ксения вернулась в тот же вечер…
Разработка Сухарева считалась в нашем агентстве перспективной темой. Во-первых, защита авторских прав — дело новое и обещающее большой общественный резонанс. Во-вторых, глава Гильдии авторов и видеопроизводителей вел себя нагло, а потому нажил себе множество врагов — и среди коллег, и в правоохранительных органах.
С помощью ГАВа Андрей Викторович быстро взял под контроль всю пиратскую видеопродукцию в Питере. Компании, занимающиеся распространением «псевдухи», в один прекрасный день получили факсы с текстом следующего содержания:
«Наша Гильдия начинает управление правами на следующие фильмы (перечень). Просим воздержаться от их незаконного распространения».
В качестве альтернативы предлагалось «законное» распространение этих фильмов — путем приобретения соответствующей лицензии у ГАВа. За каждую копию фильма Гильдия требовала — как она утверждала, согласно Постановлению Правительства РФ от 1993-го года — от 5 до 10 процентов ее стоимости.
Тем, кто не понял, что альтернативы ГАВу нет, пришлось вскоре осознать свою ошибку. Не прошло и полгода, как к каждому из них представители Гильдии нагрянули вместе с работниками районных ОЭПов. Вся продукция изымалась. ГАВ же проводил экспертизу изъятого и давал заключения о том, что продукция эта — пиратская. Провинившийся владелец торговой точки попадал в суд. Его ждали штраф и конфискация.
После этого он шел в Гильдию без лишних раздумий.
Таким образом районные отделы по экономическим преступлениям фактически становились — пусть и невольными — подельниками Сухарева. Сам Сухарев гордился сотрудничеством с милицией и прилюдно объявлял благодарность наиболее отзывчивым сотрудникам ОЭПов.
Так все и шло у Сухарева тихо-мирно. Но вот в прошлом году известный режиссер Алексей Сапожкин, автор «Особенностей национальной пахоты», снял новый блокбастер: «Особенности национальной закалки».
— Как получилось, что «Особенности закалки» уже появились в продаже?! — кричал Сергей Емельянов (генеральный директор ООО «Кинокомпания ЧТВ» — эта компания владела правами на новый фильм Сапожкина) на стоящего перед ним навытяжку сотрудника агентства по защите авторских прав «Аванпост».
— Мы чуть-чуть опоздали, — оправдывался представитель агентства. — За день до нашего письма сухаревский ГАВ выдал свою лицензию. На пять тысяч копий.
Одна из таких копий, на которой была наклеена голограмма «Г» (Гильдия), лежала перед Емельяновым на столе.
— Да по какому праву Сухарев занимается беспределом?
— Он нашел лазейку в законе об авторских правах и теперь умудряется выигрывать дела в судах, доказывая, что может защищать права авторов, не спрашивая их согласия, — пытался объяснить представитель агентства. — Не удивлюсь, если он начнет выдавать лицензии на фильмы Спилберга, которые тот еще не снял…
— Что ж, война так война, — Емельянов решительно затушил сигарету и сунул коробку с сухаревским вариантом «Особенностей» в портфель. Он сел в автомобиль и направился к зданию на Исаакиевской — в прокуратуру Петербурга.
Пресс-конференция «для избранных», на которую меня пригласили, должна была состояться на Каменном острове — острове правительственных и прочих резиденций. Выруливая на Каменноостровский проспект на редакционной «четверке», я услышал перезвон колоколов. «Что ж, — подумал я, — все же не марш Мендельсона».
Мендельсон перестал мучить меня еще ночью. Очевидно, моя интуиция сочла нужным прекратить борьбу с видеобизнесменом. Не предупредив меня об этом.
— Здравствуйте, проходите пожалуйста! — девушка на входе в офис Сухарева обрадовалась мне как родному. — Гости уже собираются в Лиловой гостиной.
Признаться, я ничего не знал о цветовой гамме имеющихся в здании гостиных, а потому решил побродить по Сухаревскому обиталищу. До начала пресс-конференции оставалась еще куча времени (ко всем прочим недостаткам я имею еще и дурацкую привычку всюду приходить заранее). Мебель красного дерева, мебель кожаная, аквариумы с пираньями, бассейны с живыми дельфинами, на стенах — картины, достойные (по крайней мере, на первый взгляд) Эрмитажа и Третьяковки.
Словом, условия работы сухаревских служащих были вполне приемлемыми и не противоречили трудовому законодательству.
В какой-то момент мне «приспичило». Зайдя в место общественного пользования, я присвистнул. Даже в нашем депутатском дворце, который школьники в рамках обзорных экскурсий посещают, в частности, из-за роскоши оборудованных там уборных, намного меньше зеркал, фарфора и позолоты. Из кабинки, дверь которой была украшена копией петергофского Самсона, вышел Андрей Сухарев. На ходу застегивая брюки, он расплылся в приветствии:
— Светилам отечественной журналистики и борцам за правду и справедливость — виват! Михаил, счастлив вас видеть на нашем маленьком собрании. Присоединяйтесь к нам скорее.
Когда я вошел в Лиловую гостиницу, то сначала подумал, что ошибся дверью. Обстановка в гостиной не располагала к проведению официального мероприятия. Юноши с голыми торсами и бабочками на шее, богемной внешности мужчины средних лет, кто-то из коллег, чья репутация всегда была несколько сомнительной, — таков был контингент собравшихся.
— Мишка, привет. — Я оглянулся на знакомый голос. За моей спиной стояла Жанна, знакомая журналистка из городской газеты. — Тебе не кажется, что мы чужие на этом празднике жизни? Может, пошли отсюда?
— Неудобно как-то, пригласили ведь, — ответил я.
— Ладно. Только будь, пожалуйста, рядом, а то мне как-то не по себе.
Однако стать телохранителем Жанны мне не удалось. Рядом с моей знакомой возник какой-то статный красавец. Жанна, девушка с исключительной тягой к эстетике, мгновенно забыла о только что испытанном чувстве дискомфорта и с готовностью согласилась на предложение молодого человека познакомить его с азами журналистской профессии.
Я остался в одиночестве, но ненадолго. Ко мне подошел сам хозяин дома.
— Михаил, расслабьтесь, вас, ей-богу, никто не укусит. — Легкое прикосновение сухаревской руки к моему плечу и последующее успокаивающее поглаживание по спине, наверное, должны были убедить меня в том.
— А когда же, Андрей Викторович, начнется пресс-конференция? — спросил я.
Бизнесмен улыбнулся:
— Что ж, если вам не терпится — пойдемте.
С этими словами Сухарев, немного покачиваясь, направился вон из гостиной. Мне показалось, что он пьян. А может, немного под кайфом. Но делать было нечего — я двинулся за ним. Зал, в который мы вошли, был больше похож на будуар. Дело принимало необычный оборот. По периметру комнаты были расставлены камеры. Причем — явно не коллег-телевизионщиков. Дверь, через которую я вошел, захлопнулась. Свет погас. Гореть остались только ароматизированные свечи, расставленные на мраморных столиках, подоконниках и просто на полу. Откуда-то появились малоодетые девицы и полуголые парни. Пустая поначалу, комната оказалась заполненной людьми.
Чья-то рука легла мне на место пониже спины. Из разных углов комнаты доносилось прерывистое дыхание и казавшийся мне сладострастным шепот. Все это мешало мне сосредоточиться и как-то отреагировать на то, что пытались сделать со мной.
Из состояния ступора меня вывели горящие красные огоньки — камеры, расставленные в зале, работали. В мерцающем пламени свечи мелькнуло лицо Жанны, плечи ее напарника…
Все та же рука легла мне на ремень и потянула куда-то. В панике я оттолкнул невидимого мне соблазнителя, послышался грохот. Прорываясь к выходу, я отшвыривал от себя все, что попадалось на пути. Очевидно, одна из свечей опрокинулась, потому что шелковые занавеси, закрывавшие окна, занялись огнем. Раздался звон бьющегося стекла и фарфора, шум падающей аппаратуры. Кто-то, спасаясь от пожара, распахнул дверь.
Я выскочил в коридор и, добежав до первой попавшейся двери, юркнул за нее. Судя по размерам и наличию в ней пылесоса, тряпок и освежителей воздуха, это была бытовка, Вряд ли кто-нибудь будет искать меня здесь. Я присел на пылесос и затаился. Шум и топот еще долго не затихали
Пережитые волнения настолько утомили меня, что я не заметил, как отключился. Очнувшись от дремы, я услышал мужские голоса.
— Андрей Викторович, у нас неприятности. Только что звонили из главного офиса, там были гости из УЭПа. Изъяли несколько сотен кассет с «Особенностями национальной закалки» и штук двадцать «Любить по-питерски».
— По поводу «Особенностей» объяснишь, что ГАВ выдал тебе лицензию, — я узнал голос Сухарева, — а потом ты в Москве купил мастер-кассету с фильмом. Если надо, скажешь, что целый месяц тиражировал фильм у себя дома на пяти видеомагнитофонах. Потребуй, чтобы допросили жену — пусть она покажет, что собственноручно заклеивала целлофановые упаковки горячим утюгом. А с «Любовью» — скажи, что купили кассеты у неизвестного продавца для изучения рынка эротического видео…
То, что я слышал, не имело никакого значения в суде. Однако было интересно.
Я так внимательно слушал этот разговор, что забыл об осторожности. Пылесос, на котором я сидел, вдруг покатился по гладкому полу к двери и широко распахнул дверь. Собеседники умолкли и пристально посмотрели в мою сторону.
Узнав меня, Сухарев широко улыбнулся:
— Михаил, куда же вы пропали! Вы же чуть не пропустили самое интересное.
Сухарев кивком подозвал пару крепких на вид парней. Они мягко взяли меня за руки и повели куда-то по коридору. Почему-то у меня в этот момент не оказалось сил ни кричать, ни сопротивляться. Меня погрузили в тонированный «чероки» и повезли, как мне показалось, в сторону Выборга…
Меня высадили у какого-то большого дома из красного кирпича. Других строений видно не было — кругом лес.
— Пойдемте, — вежливо сказали мне сопровождающие.

Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках - Константинов Андрей Дмитриевич => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках автора Константинов Андрей Дмитриевич понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках.
Ключевые слова страницы: Агентство журналистских расследований - 3. Дело о пропавших брюках; Константинов Андрей Дмитриевич, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн