А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

-- Энергичный так рассердился, что хлопнул об пол тарелку, которую мыл. Печальный печально подобрал осколки:
-- Последняя из маминого сервиза. Двенадцать штук было.
-- Склеим, -- успокоил Энергичный, обиду которого вмиг выдул ураган очередных гениальных планов. -- Давай так: этамашинабудет моя, атебе купим с первых же кооперативных доходов!
-- Эта, значит, твоя? -- не без иронии уточнил Печальный.
-- Хорошо, хорошо! ладно! уговорил. Пусть эта -- твоя. А мне -- с доходов. Значит, заметано? Женишься?
-- Если серьезно, Петрович, -- вздохнул Печальный, прилаживая друг к другу осколки тарелки, -- то, разумеется, нет. Если серьезно.
-- Как, то есть, нет? -- сноваопешил Энергичный. -- Как -- нет??! По-че-му -- нет??!
Печальный уселся натабурет, упер локти в колени, аподбородок в ладони, тихо сказал:
-- Я ведь уже пробовал двараза. Помнишь? Они, понимаешью они все -- чужие.
-- Эт' ты не волнуйся, -- подбежал к другу, присел рядом накорточки Энергичный. -- Я тебе отличную подыщу. Доволен останешься.
-- Не в этом дело, -- слегка, сколько позволялатрагическая его поза, помотал Печальный головою. -- Те ведь тоже были девушки хорошие. Просто они чужие. Понимаешь: чу-жи-е. У меня детство было, жизнью Дом вотю Папины игрушкию А девушкию женыю кудаим такое по-настоящему понять?! Я, когдапервый раз женился, прихожу -- аонаосликанаантресоль запихивает. Представляешь?! Ослика -- наантресоль!
-- Ослика -- конечно!
-- Я вообще не понимаю, что случилось! -- почуя издевку в сочувствии приятеля, вскочил с табуретаПечальный. -- Навалились со всех сторон! Джабаиз квартиры гонит, ты собираешься сделать, чтоб квартирасталадля меня чужойю Или постойю -- уловил, наконец, связь между вчерашней пьянкой и сегодняшним пари. -- Это ведь тебя Джабанадоумил -- меня женить!
-- Вот и я говорю, что странно, -- согласился Энергичный, хотя ничего подобного и не говорил.
-- Что странно? -- поинтересовался Печальный.
-- Что если ему нужнатвоя квартира, зачем он со мной натвою женитьбу пари заключал?
Покаприятели ломали голову над странной логикой предложений Мафиози, тот, в ожидании, покабезмолвная парочкаработяг перегрузит в багажник его автомобиля все положенные коробки из подсобки продовольственного магазина, снизошел до объяснения этой логики Шестерке, который тоже оказался не способен проницать умом полет мысли патрона:
-- Покачеловек один, он может позволить себе эдакуюю -- скорчил Мафиози рожую -- эдакую иллюзию независимости. Но как только у него появляется кто-нибудь, закого он отвечает, о ком должен заботитьсяю Я веревку из него совью! Не то что квартирую И про папу, и про маму забудет!
-- Ну, вы, шеф, и умный!
Так и не уговорив Печального жениться, унылый Энергичный катил навелосипеде домой и бормотал под нос то передразнивая товарища, то вступая с ним в воображаемую полемику:
-- Не позво-о-люю уважать мой до-омю уважать мою ли-и-чность! Дакто натвою личность претендует?! Тут деньги, можно сказать, сами в руки плывутю Личность! Как будто я ему гадость какую подсовываю, ане жену! Лягушку как будто!
В калитке, картинно подбоченясь, поджидалаЭнергичного его не лягушка: восточная женщина, крупная, толстая, перезрелая, но с явными следами былой удивительной красоты.
-- Где мясо?! -- возгласилас заметным акцентом.
Энергичный спешился и проделал серию движений лицевыми мышцами.
-- Мясо где, спрашиваю? -- не удовлетворилась супругамимическим объяснением. -- Мало что болтаешься неизвестно до скольки, еще и являешься с пустыми руками.
Энергичный перешел в контрнаступление:
-- А где я тебе денег намясо возьму?
-- Это ты мн задаешь вопрос? -- изумилась супруганавсю улицу, так что над соседним забором появилась любопытствующая женская голова. -- Мн?! Главасемьи! Мужчина! Заработать не можешь -- в долг хотя бы взял!
-- Не у кого, -- виновато признал Энергичный поражение. -- Я пробовал. У меня и друзей-то богатых никого не осталось, -- и попытался проскользнуть в калитку.
Но супругаобороняларубеж со стойкостью героини-панфиловки.
-- Слушай, может, все-таки в дом войдем, -- покосился Энергичный настороннюю наблюдательницу. -- Чего театр-то навсю улицу устраивать? Бесплатныйю
-- А ты билеты, билеты продай, -- посоветоваласупруга, намекая напрофессию благоверного, и сталанадороге к дому еще монументальнее, хотя всего мгновение назад казалось, что еще монументальнее -- невозможно. -- Без мяса, -резюмировала, -- ты в этот дом не войдешь. Мне детей кормить надо.
-- Кормить-кормить! -- пробурчал Энергичный, выслушав безапелляционный звон засова, оседлал велосипед и покатил в сторону любопытной Соседки. Возле нее притормозил, крикнул с восточным акцентом, передразнивая кого-то: -Царицакакая! (сарисакакая!) -- и, нажав напедали, себе под нос: -Говнатакая!..
Печальный глядел в окно, печально и одиноко. Там, внизу, во дворе, играл в песочнице сам с собою столь же одинокий мальчик лет пяти. Печальный спустился во двор.
-- Здорво, -- сказал малышу.
Тот с опаскою глянул назаросшего щетиною дядю.
-- Играешь, значит? -- присел накорточки в попытке установить контакт Печальный.
Малыш огородил руками, защищая, песчаную крепость:
-- Не трогай! Я маму позову!
-- С чего ты взял, что я собираюсь трогать? -- заоправдывался Печальный. -- Я тебе игрушку хотел подарить.
Малыш смерил Печального подозрительным взглядом:
-- Игрушку?
-- Ну да, -- улыбнулся Печальный настолько подчеркнуто добродушно, что и взрослому стало бы не по себе. -- Игрушку.
Малыш испытующе поглядел надураковатого дядю и сказал не без опаски:
-- Давай.
-- Онау меня дома. Вон там, -- показал Печальный наокнаквартиры. -Поднимемся, и получишь.
-- Ты мне ее лучше сюдапринеси! -- не согласился малыш.
-- А у меня там много, -- продолжал Печальный соблазнять кандидатав друзья. -- Я же не знаю, какая тебе больше понравится.
-- А ты все принеси! -- без труданашел малыш соломоново решение.
-- Все у меня в руках не уместятся!
Малыш прикинул эдакий объем богатства -- устоять было трудно:
-- Тогдаты посиди тут, посторожи, ая к тебе схожу и выберу.
-- Ты ж не найдешь, где я живу, -- притворно сокрушился Печальный. -- И дверь не откроешь.
Малыш просчитал что-то в уме и, наконец, решился:
-- Ладно, так уж и быть. Пошли. Но если обманешью
Печальный попытался взять малышазаруку, но тот вырвался:
-- Не трогай!
Через ступеньку преодолев четыре лестничных полумарша, малыш опасливо, но крайне независимо вошел в квартиру.
-- Ну, где они, твои игрушки? -- спросил с подозрением. -- Показывай.
-- Вот, -- распахнул Печальный дверь в мастерскую отца. -- Эту вот хочешь? -- и подал малышу летающую тарелочку явно собственного изготовления.
-- Онаж самодельная, -- разочарованно протянул малыш. -- Даже не из магазинаю -- но тарелочку все-таки взял. -- А это чо такое? -- осведомился несколько брезгливо.
-- Космический корабль, -- гордо ответил Печальный.
-- Ракета, что ли? -- переспросил малыш. -- Даони вовсе и не такие!
-- Это не нашаракета, -- пояснил Печальный. -- Ихняя.
-- Чья-чья?
-- Ихняя, -- повторил Печальный и ткнул пальцем в потолок.
-- А кто они такие? -- начал подпадать малыш под обаяние тайны.
-- А ты вон ту кнопочку нажми, -- посоветовал Печальный, -- увидишь.
-- Эту?
-- Ага.
Едвамалыш нажал накнопку, в летающей тарелочке открылся лючок и оттудавыскочил страшненький зеленый "пришелец" с рожками и завизжал, заскрипел. Малыш отбросил игрушку, завопил противным голосом:
-- Не надо мне ничего от тебя! Пусти!
-- Подожди, подожди! -- засуетился обескураженный Печальный. -- Я тебе осликапокажу.
-- И осликане надо, -- набирал пронзительности ор малыша. -- Пусти! Знаю я твоих осликов! Пусти, я маме скажу!
-- Дакто тебя тут держитю -- обиделся, наконец, Печальный и распахнул входную дверь. Малыш стремглав побежал вниз. Печальный проводил его взглядом, поднял с полакосмический корабль и грохнул оземь, -- только стальная спиралька, выскочив, жалобно задрожала. Подошел к отцовской игрушке -- святому семейству, попробовал завести, запустить. Игрушказадрожала, заскрипела, фигурки дернулись раз-другой и застыли. Печальный надел нарукавники, достал отвертку, принялся разбирать механизм, вытаскивать какие-то заржавевшие пружинки, колесики, рычажки, адеревянная Мадоннасмотрелананего черными глазами, грустное выражение которых нисколько не изменилось с той поры, когдавозле нее стоял зачарованный мальчишка, годы спустя выросший в Мафиози.
-- Красивая, -- почти беззвучно шевельнулись губы мальчишки. -- Кто они?
-- Маленький, -- авторитетно, не в тон, ответил другой мальчик, тот, из которого вырос Печальный, -- маленький -- это русский Бог. А это -- его папаи мама.
-- Не совсем так, -- поправил отец. -- Мама -- верно, аэто просто ее муж. У русского Богаотцане было.
-- Так не бывает, чтобы не было отца! -- уверенно возразил тот, из которого вырос Энергичный.
-- Его отец тоже был Бог, -- попытался пояснить отец.
-- А вот все и неправда! -- продолжал возражать будущий Энергичный. -- Его дедушка, -- кивнул набудущего Мафиози, -- говорит, что нет бога, кроме Аллаха, аМухаммед -- его пророк. А Джабу назвали Джабой не потому, что он жаба, ав честь Главного АнгелаДжабраила. Скажи, Джаба! -- обратился заподтверждением к тому, из которого вырастет Мафиози, но тот, завороженный Мадонною, не отвечал. -- Эй, Джаба, слышишь?! -- Не получив поддержки товарища, будущий Энергичный сослался наследующий авторитет. -- А учительницаговорила, что никакого Боганет вообще. Что это враки и сказки!
-- Есть много сказок насвете, -- мягко сказал отец. -- Про очень многих богов. Сколько народов -- столько и богов. И в каждом доброта. А значит и правда. И смыслю
Энергичный, привалив велосипед к парадному театральному входу, проследовал к кассам, постучал, навопрос "кто?" отозвался "я", анавопрос "кто -- я" -"Оболенский" и после открывального щелчкащеколды вошел.
-- Вот, -- выложил настол билетную книжку. -- Не желают!
-- Значит, распространитель хорош!
-- А вы сами подите-попробуйте распространить их навашу муру!
-- Тоже мне, критик выискался, -- обиделась кассиршазатеатр. -- Белинский! Ты, между прочим, по закону непроданные билеты накануне сдавать должен, ане задвачасадо спектакля!
-- А! -- легкомысленно махнул рукою Энергичный. -- Какая разница, когдаих не купят.
Зазвонил телефон.
-- Слушаю, Семен Михайлович, -- бережно уложилав трубку кассирша. -Четыре билетапродано. Придется, наверное, сновасолдат пригонять.
-- Во! -- подхватил Энергичный. -- А говорите -- накануне.
-- Вычтут с тебя как-нибудь завсе билеты, -- огрызнулась кассиршаи пояснилав трубку. -- ДаОболенский, Семен Михайлович, билеты назад принес, все до единого. И еще и иронизирует. Хорошо, Семен Михайлович, хорошо, будет сделаною
Энергичный тем временем был уже в директорском предбаннике.
-- Мне бы, Людочка, объявление напечатать, -- промурлыкал, склонясь к секретарше.
-- Мне-то что! -- пожалаплечами высокомерная Людочка. -- Машинкане моя.
-- А копирочки можно пару листиков?
Секретаршарезко открылаящик стола. Энергичный склонился над машинкою.
-- Сдается комнатав центре, -- диктовал сам себе, выискивая клавиши с нужными буквами и, выискав, ударяя негнущимся указательным. -- Условия недорогие. Обращаться по адресую
Из кабинетапоявился директор, явно ищущий, чем бы себя занять.
-- А! -- обрадовался, увидев Энергичного. -- Я как раз намеревался вызвать вас, чтобы сообщить, что вы уволены.
-- Очень надо! -- огрызнулся Энергичный, не отрываясь от кропотливого своего занятия. -- Дая в месяц буду получать больше, чем вы загод! Тоже мне: театр!
-- Вон! вон отсюда!! -- взорвался директор.
-- Допечатаю и уйду, -- невозмутимо отреагировал Энергичный.
-- Семен Михайлович, вам плохо? -- подскочилак директору секретарша.
-- Сперваспектакли научитесь ставить, -- продолжал бурчать репрессированный, извлекая из каретки готовые листки, -- аувольнять -большого умане надо.
-- Может, вы мне их и поставите?! -- едко выкрикнул директор ему вслед из заботливых объятий Людочки.
Энергичный даже не обернулся.
Прямо тут, у театра, достал из карманапузырек с клеем и прилепил первое объявление посередине афиши:
ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР
Премьера!!!
ЭПОХА ЗАСТОЯ
Комедия в двух действиях
Потом оседлал велосипед и помчался в подрагивающую маревом жары даль.
Жарамало-помалу раскалялагород, ав конторе, где служил Печальный, последний кондиционер сгорел еще в позапрошлом году. Дипломированный программист сидел в нарукавниках застолом в окружении доброго десяткаженщин (что, впрочем, ничуть не придавало ему сходствани с султаном, ни даже с евнухом) и рассеянно тыкал пальцем в кнопки дешевенького школьного калькулятора.
-- Юсуф, тебя, -- протянулатрубку самая монументальная из сослуживиц.
-- Спасибо, -- подошел к аппарату Печальный. -- А, Джаба, привет. Ничего, спасибо. Ну, ты, положим, тоже был хорош! -- Печальный слушал голос натом конце проводаи мрачнел. -- Что-то я не понял, -- прервал, наконец, монолог собеседника. -- Ты что, запугать меня, что ли, решил? Так я, знаешь, в этой жизни не боюсь уже больше ничего. Ни-че-го! -- и бросил трубку нарычаги.
Но не успел дойти до рабочего места, как сновакому-то потребовался.
-- Ты, Юсуф, важный сделался -- прямо министр, -прокомментироваламонументальная.
-- Спасибо, -- не отреагировал Печальный надамину шутку. -- Слушаю.
Мрачную меланхолию с Печального сдули первые же услышанные им слова.
-- Что?! -- взвился он, как лопнувшая пружинкалетающей тарелочки. -- Чтоо?!! Какое еще объявление? Дакак ты посмел?! Дакто тебе позволил?!
Швырнув ни в чем не повинную трубку нани в чем не повинный аппарат, находу сдирая нарукавники, Печальный залавировал между столов в направлении выхода:
-- Девочки, миленькиею вы скажите емую шефую скажите, значит, что мне срочно. Я потом отработаюю
-- А чего, тетка, -- беседовал тем временем Энергичный у подъездаПечального с давешней Соседкою. -- Очень даже просто выдам тебя замуж.
-- Дане возьмут меня такую, я уже старая! -- кокетничалаСоседка.
-- Еще как возьмут! Ты меня плохо знаешь!..
Печальный несся, запыхавшийся, наЭнергичного, кулаки наизготовку. Энергичный подхватил с земли тяжелую брезентовую сумку, сделал резкий вираж и побежал от товарища.
-- Ты чего?! -- кричал набегу. -- Чего тебе надо?!
-- Сейчас узнаешь чего! -- приговаривал, догоняя, Печальный.
-- Живешь одиню -- пытался, не останавливаясь, объясниться Энергичный. -В трех комнатахю А люди, можно сказать, навокзалах ночуютю
-- Сейчас я тебе покажу, как чужие квартиры сдаватью -- не останавливался и Печальный. -- В больнице ночевать будешь!..
-- Кажется, обабудемю
Гонкаи впрямь вымоталанемолодых приятелей, они двигались друг задругом тяжело дышаи едвапереставляя ноги.
-- Папа, мама, доброта! -- дразнил, уковыливая, Энергичный. -- Осликю А как до деладошло, кудатвоя добротаподевалась?! Ну? Куда?!
-- Ладною кочумайю -- прохрипел вконец обессиленный Печальный и свалился в детскую песочницу. -- А то совсем задохнешьсяю
-- Ты насебя посмотри! -- присел рядом надеревянный бордюрчик Энергичный. -- Конечно, можешь и не сдавать, -- добавил, несколько уняв грохот сердцаи переждав колотье в боку. -- Если у тебя совести хватит.
-- Ладно, -- примирился, кажется, Печальный с предприимчивостью друга. -Спасибо, хоть женить раздумал.
И обарасхохотались.
-- А это еще зачем? -- Печальный удивленно смотрел, как Энергичный опорожняет у входав квартиру брезентовую сумку: напол брякнулись электродрель, какие-то стамески, отверткию
-- Как, то есть, зачем? -- энергично изумился Энергичный. -- Глазок врезать будем!
-- Какой глазок?..
-- Какой-какой! -- передразнил Энергичный. -- Обыкновенный! Знаешь, сколько их наобъявление налетит? Что ж, значит: первому попавшемуся и сдавать комнату?
-- Почему первому? Познакомимся с человеком, поговорим, чаю выпьемю
Соседкасновабылатут как тут, внимательно слушалабеседу.
-- Знаю я тебя, -- отрезал Энергичный. -- Ты кого напорог пустишь, язык уже не повернется отказать. А так -- посмотрел в глазок, не понравился человек -- и не открываешь. Домакак будто нету.
-- Что ты меня все врать втягиваешь?! -- раздражился Печальный.
-- Сразу уж врать! -- не согласился Энергичный с формулировкой. -Тактика! Учитываю твой характер.
Соседка, долго готовившаяся, решилась-таки потрясти Энергичного заплечо:
-- А когдамужанайдешь-то?
-- Мужа? -- не вдруг врубился тот. -- Ах, мужа!
-- Ну! -- подтвердилаСоседка. -- Мужа.
-- Это, тетка, -- призадумался Энергичный, -- это тебе придется маленько подождать. Вот купим компьютерю
-- Чего?
-- Компьютер, -- гордо повторил Энергичный. -- Видела, в магазине кассачеки выбивает?
-- Ага, -- кивнуласобеседница.
-- Во, приблизительно в этом роде.
-- А когдакупите? -- не отставалаСоседка.
-- Набудущей неделе наведайся, -- посулил Энергичный. -- А покаиди, тетка, иди.
-- Дая иду, -- отступилаСоседканашаг и замерласнова.
-- Ладно, -- обернулся Энергичный к Печальному. -- Отпирай. Дрель подключить надо.
Печальный открыл дверь, и, когдаЭнергичный, разматывая провод, скрылся занею, обернулся к Соседке:
-- Вы, пожалуйста, не верьте ему. Он все шутит.
-- Я понимаю, -- кивнуламать-одиночка. -- Что ж я, совсем тупая по-вашему?..
Двери видеосалонаукрашало объявление:
Навсех сеансах сегодня демонстрируется исключительно
"Love story"
-- Смотрят? -- осведомился Мафиози у человеказастойкой.
-- Не очень, Джабраил Исмаилович, -- ответил тот хоть вежливо, аи с оттенком осуждения. -- Может, все же "Тарзана" пустить?
-- К-козлы! -- плюнул Мафиози и, заглянув в полупустой зальчик, где с экраналилась известная душераздирающая мелодия, прошел в кабинет.
Там, сладострастно подставив себя прохладным потокам воздухаиз кондиционера, поджидал Шестерка. Мафиози выключил "Тарзана", которым покаразвлекался подручный, протянул пачку денег:
-- Пересчитай!
-- Неужели ж, шеф, я вам не верю?! -- выпятил нижнюю губу Шестерка.
-- Считай, говорю! -- прикрикнул вполголосаМафиози.
Шестеркаперебрал между пальцами червонцы:
-- Точно, две.
-- Отдашь, -- распорядился Мафиози, -- и скажешь, чтобы ждаладальше. Адрес не забыл?
-- Как можно, шеф? -- полуобиделся Шестерка.
-- Тогдасчастливо!
Шестеркаскрылся. Смикшированный покрытыми звукоизоляцией стенами, едвауслышался звук резко взявшего с местаавтомобиля. Мафиози посидел неподвижно, затем вставил кассету в зев видеомагнитофона, нажал клавишу. Пошли начальные титры "Love story". Жужжание кондиционерараздражало, и Мафиози выключил его.
Тут в дверь просунулась облитая потом лысая немолодая голова:
-- Джабраил-джан, стекло сперли. А мне насвадьбу, к сестре. Ночью, понимаете. Через перевал!
-- Что я тебе, наавтосервисе, что ли, работаю? -- буркнул Мафиози, раздраженный, что его оторвали. -- И сколько раз вообще говорить, чтоб не приставали, когдаработаю?! Дай мне побыть наедине с кино!
-- Ну Джабраил-джан, -- головапросунулась глубже, втянув засобою толстое тело в чапоне цветатемной морской волны, подвязанном алым шелковым бильбаком, -- ну пожалуйста! Насвадьбу! К сестре! В Бухару!
-- В Бухару, говоришь? -- забарабанил пальцами Мафиози. -- Тоже, значит, в Бухару?
Толстяк, конечно, не понял, почему тоже, но согласиться поспешил:
-- Тоже, Джабраил-джан, тоже!
-- Ладно, -- смилостивился Мафиози, -- подумаем.
Толстяк выскочил из кабинетаи тут же вернулся с телефонным аппаратом в руке -- шнур змеился куда-то задверь:
-- Прямо сейчас подумайте, а?!
-- Ну-ка, ну-ка, левеею Левее стань! Ч-черт подери, ни ч- чертане вижу! -уставясь в свежеврезанный глазок, дирижировал Энергичный Печальным. Открыл дверь. -- Заходи. Ничего, понимаешь, не поделаешь -- придется свет проводить. Я там у тебя в кладовке зеркальную лампу виделю
-- Это от отца, -- печально пояснил Печальный. -- Он ведь и фотографией тоже занимался. И как ему только хватало навсе и сил, и времени!..
-- Лампу, говорю, тащи! -- прервал Энергичный сентиментальное философствование. -- Зарегистрируем кооператив -- и у тебя навсе времени хватит.
-- И что, -- задумался Печальный, -- онавсе время гореть будет? Онаж перекальная: надолго не хватит.
Энергичный задумался в свою очередь -- секунды аж натри:
-- Почему все время? Все время -- невыгодно. Экономически. А приходит кто -- мы ее отсюдавключаем и смотрим. Кстати, я тебе уже говорил, что поживу у тебя недельку. С супругой, понимаешь, конфликт вышел. Напочве мяса.
-- Как же это делать вид, будто нас доманету, -- продолжал размышлять Печальный, -- если лампавключается?
-- Чего ты опять мудришь! -- оборвал Энергичный. -- Ты лампу тащи, атам разберемся! Помнишь, как Ленин учил?
Молодая здоровая интернациональная семья из трех человек шлатем временем в полном составе по своим делам, и Аллаху было угодно, чтобы путь ее пролег мимо одного из объявлений Энергичного, аглавасемьи обратил внимание нашелестящую под чуть заметным ветерком бахрому растиражированного адреса.
1 2 3 4 5